Чтение онлайн

— Осваивайтесь пока, я скоро вернусь..

Пока Дина изучала обстановку и убранство столовой, Денисов вернулся с бутылкой шампанского.

Дина отрицательно покачала головой:

— Мне не наливайте. Я с Гришей на всю жизнь алкоголя нанюхалась… Извините, противно…

— Я тоже абсолютный трезвенник. Даже когда Костю хоронил, по воинскому обычаю не мог выпить. А вот Коля, друг Кости, после его гибели два года пил, только недавно остановился… Суп стынет, сударыня, давайте кушать…

Денисов убрал шампанское в холодильник, еще раз вымыл руки, сел за стол.

Ему понравилось, как аккуратно ест Дина. В ней чувствовалась прирожденная интеллигентность. И хотя эта их встреча была всего лишь второй, у Владимира Михайловича возникло ощущение, что они с Диной знакомы давным давно…

Примерно такие чувства испытывала и Дина.

«Странно, — подумала она, — Гриша, отец ее детей, не был таким… родным, как Денисов».

За обедом почти не разговаривали. Когда обед был закончен, оба одновременно поднялись и направились с грязной посудой к раковине, улыбнулись друг другу. Денисов отобрал у Дины тарелки:

— Позвольте мне, на правах хозяина.

Он справился с посудой менее, чем за пять минут.

— Владимир Михайлович, у вас везде идеальный порядок. Почему вы хотите уволить свою помощницу и взять на работу меня?

— До Афони у меня не было помощника по хозяйству. Я все делал сам. И я не собираюсь его увольнять… Сударыня, вы поможете мне приготовить яблоки для детской онкологической клиники?

— Да, конечно, с удовольствием.

— Благодарю… А потом я покажу вам основной фронт работ…

Владимир Михайлович сам прекрасно мог приготовить яблоки для клиники, но специально оставил это дело до приезда Дины.

— Одну минуту, сударыня.

Денисов покинул столовую, вскоре вернулся в теплом джемпере, а другой нес в руках, подал его Дине:

— Надевайте, в подвале прохладно.

Дина надела джемпер Денисова, довольно великий для нее…

Они вышли в холодный коридор, где уже горел свет и Дина увидела ступени, ведущие в подвал. Спустились по пологим ступеням вниз, у входа Денисов включил свет, открыл перед Диной дверь.

В просторном помещении, напоминавшем бомбоубежище, тоже царил порядок. Кирпичные стены были побелены известью, овощи и фрукты разложены по ящикам, на стеллажах стояли около трех десятков банок с домашними заготовками.

Дина с любопытством осматривала хранилище.

— Заготовки остались от бывшей. Убирать урожай и складировать помог Афанасий.

Не смотря на прохладу помещения, аромат яблок перебивал все остальные запахи.

Перебирая яблоки и заполняя ими дюжину пластиковых ящичков, Денисов и Дина говорили об урожае, о сортах яблок. Было видно, что Владимир Михайлович с увлечением и знанием дела занимается садоводством. Они завершили работу менее, чем через час.

— В клинику я поеду в четверг. Сначала заеду за Олегом. Я ведь, к стыду, ни разу там не был, а Мариночка ездит туда, как волонтер, уже восемь лет. Начала ездить с Костиком, потом к ним Олег присоединился. После гибели Костика с Олегом продолжает ездить…

Денисов набрал в пакет — маечку килограмма два яблок:

— Это вам презент.

Они покинули подвал и, через все тот же холодный коридор, поднялись на второй этаж.

— Мансарда не отапливается, так что нам тут лучше не задерживаться…

Денисов открыл дверь и Дина увидела помещение, до предела заполненное самыми разными вещами. Здесь были клетчатые, большие сумки, чем — то туго набитые, деревенские половики и коврики, связки книг, какие — то коробки, тоже не пустые, большое колличество вместительных мусорных пакетов, в которых угадывались пустые, стеклянные банки для заготовок, детские велосипеды и игрушки.

Дина вопросительно смотрела на Денисова.

— Бывшая, Дева по гороскопу — чистый Гобсек в квадрате. Я сначала хотел просить Афоню, чтобы он все вывез на свалку, а потом решил, что весь этот хлам все — таки надо разобрать, отобрать кое — какие вещи Костика и Мариночки, оставить их на память. Но этим вы займетесь уже по теплу…

— А какие обязанности вы мне вменяете до весны?

— Стирка и утюжка вас не затруднит?..

В голосе Денисова Дина уловила мягкую иронию.

— Не затруднит. Буду приезжать к вам раз в неделю…

— Договорились. Идем, сударыня, греться вашим фирменным кофе…

В прихожей они сняли теплые вещи, прошли в столовую, вымыли руки. Дина включила чайник. Через несколько минут аппетитно запахло кофе.

Они отпивали мелкими глотками бодрящий напиток, смотрели друг на друга. Каждый думал о своем. Денисов пытался представить, как он будет ухаживать за Диной, поверит ли она ему. И как — то это у него не получалось.

А Дине было жаль, что Денисов не встретился ей раньше, когда она была моложе и привлекательней. Но тут же Дина отодвинула эти никчемные мысли — ведь настоящий мужчина живет не только с телом женщины, но и с ее душой…

Дина перевела взгляд на окно. День померк, наступали ранние сумерки поздней осени. Дина поднялась из — за стола:

— Мне пора, Владимир Михайлович. Иначе я не успею отдохнуть перед рабочей неделей.

— Отдыхайте в машине, пока я везу вас домой… Если хотите, сбегайте пока на дорожку, а мне надо переодеться. Довезу вас до дома и поеду в училище. У меня там кубрик два на три, ночую там, чтобы не мотаться туда — сюда в дороге…

Владимир Михайлович вышел из столовой.

Дина некоторое время продолжила сидеть за столом, чтобы Денисов тоже сходил по надобности, потом поднялась, вымыла кофейные чашки. Выйдя из столовой, Дина выключила свет, прошла в туалет.

В прихожей она только успела надеть сапожки, как туда вошел и Денисов в черном кителе с орденскими планками. Заметив взгляд Дины, брошенный на планки, он пояснил:

— Награды, свои и Костика, держу в банковской ячейке. Кроме меня код знает только Мариночка.

Он помог Дине надеть пуховичок, оделся сам в полувоенную куртку, отделанную мехом и офицерскую фуражку.

Денисов не стал выключать свет, а когда вышли на улицу, позвонил Афанасию:

— Афоня, мы уезжаем, выпусти нас и принимай вахту.

Дина тем временем осматривала утопающий в вечерних сумерках сад. На небе появились первые звезды, которых в ночном, ярко освещенном городе не видно вообще. В дальнем углу сада стоял небольшой домик со светящимся окном. Как поняла Дина, это было жилище Афони.