Чтение онлайн

В начале января молодая невеста послала доверенного человека, сопровождавшего ее из Милана, в Вену с поручением просить короля «как можно быстрее» прибыть к «своей королеве». И хотя Максимилиан заверил не только Эразмо Браша, но и Лудовико Моро, постепенно начинавшего беспокоиться, в искренности своей любви к супруге, прошли еще недели, прежде чем он наконец прибыл в Тироль. На этот раз местом первой встречи он выбрал не подготовленный к приезду высокого общества город Галл, где находился замок, лишенный всякого комфорта. Люди, ответственные за прием, затряслись от страха, узнав о королевском визите. Максимилиан приехал в Галл вечером 9 марта 1494 г., часом раньше Бианки Марии, и ожидал ее, явно не сгорая от страсти. Иначе никак нельзя объяснить его поведение, когда он, кратко поприветствовав невесту, проводил ее в комнату, а затем почти всю ночь провел за оживленной беседой с Кристофом фон Баденом, епископом Бриксена и миланским послом. Лишь в пять часов Максимилиан внезапно поднялся, направляясь в покои юной невесты. Все присутствующие ломали голову над столь своеобразной свадьбой и раздумывали о более чем странном поведении жениха. Если до сих пор оставалась надежда, что давно овдовевший король нашел себе подходящую жену, то теперь повсюду распространился всеобщий скепсис. Слишком явно Максимилиан показал, что нисколько не ценит это супружество.

Брачная ночь продолжалась всего час: уже в шесть часов Максимилиан покинул молодую жену и посвятил себя делам. На Бианку Марию короткое интимное пребывание с мужчиной, так долго ею ожидаемое, подействовало как шок. Она с самого начала почувствовала: король женился на ней без всякой искры любви. Короля заботило не душевное состояние его молодой жены, а получение обещанных после известия о совершении брака гульденов. На Лудовико Моро можно было положиться, он платил вовремя и точно.

Гороскоп, составленный при рождении, предсказал Максимилиану в третьем периоде его жизни очень молодую женщину с добрыми и правильными убеждениями, «преданную мужу, порядочную и благоверную», принесшую ему прибыль и благосостояние. Скорее всего, отмечалось там же, женщина будет «болезненна и несчастна». Если проследить дальнейшую судьбу Бианки Марии, следует констатировать: в данном пункте гороскоп не ошибался. Дукаты Лудовико Моро действительно могли сделать Максимилиана состоятельным человеком, если бы он обращался с деньгами хоть немного бережнее. Ему подходит поговорка: как нажито, так и прожито — всякий раз проходило совсем немного времени, и казна Максимилиана опять оказывалась пустой. Вместе с деньгами уменьшалась симпатия императора к молодой жене: она уже выполнила свою задачу. У Бианки Марии оставался единственный шанс завоевать сердце Максимилиана — подарить ему сына. Но после нескольких выкидышей рождение здорового ребенка не представлялось возможным. Судьба не благоволила к молодой женщине.

Галл стал для молодоженов лишь промежуточным пунктом, настоящие свадебные торжества по эту сторону Альп состоялись в Инсбруке. В кругу близких Максимилиан изменил свое поведение с Бианкой Марией, показав себя самым любезным и очаровательным кавалером, так что юная супруга вскоре забыла о мрачных часах, проведенных в Галле, и предалась радостям праздника. Она получила в подарок от мужа украшение и новое платье, о чем восторженно поведала дяде. Но вдруг Максимилиан исчез из Инсбрука. Он привык уходить не прощаясь, и никто точно не знал, куда именно. В этот раз он уехал в горы, где мог без помехи поохотиться и порыбачить от души, пока придворное общество не собралось в путь в Нидерланды, где оба ребенка Максимилиана ожидали прибытия молодой мачехи. Филиппу между тем исполнилось шестнадцать лет, и его назначили регентом в Нидерландах, Маргарите — четырнадцать. Восемнадцатилетняя Бианка Мария больше подходила по возрасту им, чем тридцатипятилетнему Максимилиану. А поскольку и Филипп, и Маргарита были открытыми и доброжелательными молодыми людьми, нет ничего удивительного в том, что они и Бианка Мария вскоре отлично ладили друг с другом, как и Маргарита Йоркская. Все они восхищались тонкими платьями, великолепными украшениями и роскошной обстановкой, привезенной Бианкой Марией с собой в Бургундию. Максимилиана осчастливили прекрасные отношения его новой жены с детьми и тещей. Все, казалось, одобрили его выбор и чествовали Бианку Марию по заслугам. Но уже скоро наступило разочарование. В один из дней все безуспешно разыскивали Максимилиана. Оказалось, король приказал жене следовать за ним в Аахен, где ее должны были официально короновать королевой. Но никто не мог сказать, где пребывает Максимилиан. Его молодая супруга находилась в Мехельне уже не в кругу весело празднующих людей, а с толпой слуг и почти без денег. Какое-то время Филипп терпел расходы на содержание королевы, но потом их стало слишком много, и он отказался оплачивать счета мачехи. Бианке Марии, некогда отягченной дукатами невесте, пришлось продать некоторые украшения. Это явилось лишь началом нескончаемой череды огорчений, доставшихся молодой женщине. Высокий супруг оставлял вновь и вновь ее повсюду, как залог, и она стояла у позорного столба, если он не мог заплатить. Он всегда знал, когда ему нужно исчезнуть, прежде чем заимодавцы потребуют денег, а Бианке Марии доставалась вся мера унижения.

Жизнь молодой женщины при таком муже не усыпана розами. То, что он ее не любит, она поняла очень скоро, то, что он женился на ней из-за денег, она осознала по своей наивной природе намного позже, когда он показал истинное лицо. Почему Максимилиан никогда не пытался относиться к этой женщине по-рыцарски, неясно и теперь. Видимо, он считал ее слишком необразованной, слишком утомительной, слишком наивной, слишком неряшливой, слишком… Максимилиан не дал Бианке Марии ни малейшего шанса заслужить его любовь, хотя время от времени и соблюдал приличия. В письмах он уверял ее в своей истинной привязанности, чему Бианка Мария так охотно верила.

В основном чужие люди выручали молодую женщину. Она неделями оставалась заложницей в Мехелене, пока Фуггер не предоставил Максимилиану деньги для выкупа жены у своих и ее кредиторов (деньги, подобные капле, упавшей на раскаленный камень). Казалось, Максимилиан живет в финансовом смысле одним днем: его вечно затруднительная ситуация не мешала ему устраивать на рейхстагах большие праздники с дорогостоящими турнирами, где все пили и ели сколько душе угодно. Отцы города следили за весельем высоких господ недреманным оком Аргуса, но в большинстве случаев не могли требовать плату заранее: они слишком уважали короля. И в конце концов, невозможно наложить арест на имущество властелина империи, даже если он и не мог заплатить! С перекошенными от злобы лицами, им приходилось делать хорошую мину при плохой игре, видя, как Максимилиан уезжает прочь, не оплатив счетов. Но его измученная жена оставалась. Каждое путешествие становилось для Бианки Марии поездкой в неизвестность. Поскольку Максимилиан не имел постоянной резиденции, императорский двор всегда и везде находился в гостях и должен был за все платить. Лишь в Инсбруке молодая женщина чувствовала себя уверенно: здесь ей не укажут на дверь и не оскорбят из-за отсутствия денег для оплаты самого необходимого. Особенно плохо ей пришлось в Вормсе. Оставленная Максимилианом, она вначале пыталась достать где-нибудь денег. Когда попытка провалилась, Бианка Мария заложила все, что имела, закупив еды себе и челяди. Но время шло, ее люди уже голодали, и она боялась остаться совсем одной. Слухи о планируемом ею тайном побеге из города впоследствии ничем не подтвердились. Когда нужда Бианки Марии уже дошла до крайности, явился ее высокий супруг и выручил жену.

Но не только материальные заботы осложнили жизнь молодой женщине. Как сильно она надеялась забеременеть и подарить Максимилиану детей! Но и этой ее мечте не суждено было сбыться. Бианка Мария стала бесплодной, вероятно, в том числе из-за горестей, выпавших на ее долю. Одинокая во всем мире, она доверяла целиком и полностью только камеристке Виоланте Кайма, казалось, беззаветно ей преданной. Бианка Мария и не догадывалась, что Виоланта с мельчайшими подробностями сообщает в Милан о всех происшествиях при дворе Максимилиана, разумеется, в том числе и о политических событиях и планах, становящихся ей известными через осведомителей. Когда вероломство камеристки раскрылось, не только ее подвергли общественному порицанию, тень пала и на Бианку Марию. Собственный гофмейстер королевы, Николаус фон Фирман, подозревал ее. Виоланту с позором изгнали прочь, а королева со слезами удалилась в свои покои.

Бианке Марии нечасто выпадала возможность выступить в качестве королевы в паре со своим мужем. Но когда это случалось, Максимилиан вел себя как кавалер и обращался с женой безупречно любезно, из-за чего Бианка опять начинала верить в вероятность перемен к лучшему и не замечала, как она уже давно во всех отношениях действует мужу на нервы. Он с самого начала рассматривал этот брак как сделку, и, когда миланский денежный источник иссяк, полностью исчезла и его симпатия по отношению к Бианке Марии. Вновь и вновь перед мысленным взором Максимилиана возникал образ возлюбленной Марии, и сравнение обеих женщин друг с другом оказывалось далеко не в пользу второй жены. Она постоянно совершала одну неловкость за другой. Максимилиан больше всего на свете любил птиц и желал слышать их радостное щебетание в каждой комнате. Бианка Мария, напротив, от всего сердца питала отвращение к пернатым друзьям мужа, выказывая его при каждой возможности. Разгорались ссоры, она обижалась на целый день, заставляя и без того не слишком страстного супруга покидать ее покои. Максимилиан никогда не скучал по молодой жене. С одной стороны, ему приходилось решать огромные политические проблемы, с другой — он от всего сердца наслаждался при каждой возможности с красивейшими дамами своего государства. Жена ему только мешала.

Поскольку муж мало беспокоился о ее благополучии, Бианка Мария старалась сама найти себе хоть какое-нибудь занятие, способное скрасить ее печальное существование. Максимилиан, в общем, мало интересовался предложениями, исходившими от жены. И только один раз Бианка Мария занялась для него политикой. В Швабской войне, в которой швейцарцы стремились достичь полной независимости, перед молодой женщиной встала абсолютно невыполнимая задача — быть представителем мужа и взыскивать деньги. Неоднократно у Бианки Марии возникала иллюзия, будто ей удастся выманить деньги из городских кошельков Колмара, Страсбурга или Базеля. Но она не могла творить чудеса! В отчаянии она прибегала ко всем средствам — к просительным письмам, мольбе и обвинениям в адрес швейцарцев, но везде наталкивалась на стену, лишь иногда встречая то здесь, то там искру сочувствия. Королева действительно заслуживала сожаления!

Отношение Максимилиана к жене вызвало повсеместно брожение умов. Их семейные дела недолго оставались тайной для подданных. Напротив, понемногу стали всплывать слухи о намерениях короля развестись с бесплодной женой. Слухи разгорелись с новой силой, когда в 1498 г. умер молодой французский король Карл VIII. Главный противник Максимилиана навсегда покинул сцену жизни. За свою короткую жизнь он наделал достаточно шума.

Политическая карусель Европы завертелась с новой силой. Причем противостояние с Францией призвано было сыграть определяющую роль и в будущем. Амбиции нового короля Людовика XII из Орлеанского дома оказались еще более опасными, чем самые смелые планы Карла VIII. Бывший соперник оставил после себя молодую и привлекательную вдову, сразу ставшую объектом политических желаний. И одновременно Людовик, наихристианнейший король Франции, и хранитель веры Максимилиан нашли достаточно оснований не чувствовать себя связанными клятвой «…пока смерть не разлучит нас», произнесенной перед алтарем. Как следует из документов епископа Гурка, он занимался поисками прецедентов, когда брак расторгался папой из-за отсутствия детей. Бретань опять поманила Максимилиана, и опять французский король встал ему поперек дороги. Вероятно, Максимилиану пришлось сначала преодолеть угрызения совести, и он слишком долго удерживал себя от этого шага, в то время как Людовик XII действовал намного целеустремленнее. Он обратился к папе с просьбой аннулировать его брак с непривлекательной Жанной. Идущее вразрез со всеми церковными законами требование нашло полное понимание, так как представителем Бога на земле являлся в то время не кто иной, как пресловутый, испорченный до мозга костей Александр Борджиа. Денежный подарок сыну папы, Цезарю, и обещание герцогства Валенского ускорили осуществление абсурдного казуса. Людовик XII женился на Анне, а Максимилиан из-за собственных колебаний остался морально безупречным. Знала ли Бианка Мария о тайных махинациях мужа, слышала ли она о своем предполагаемом возвращении в Милан, где все обстояло далеко не лучшим образом, осталось неизвестным. Вероятно, она умерла бы от разрыва сердца. Но теперь еще в течение долгих лет она могла надеяться на нормальную семейную жизнь с Максимилианом, несмотря на отсутствие даже малейших оснований для подобного предположения. Напротив, Максимилиан вел себя как закоренелый холостяк. Даже когда Лудовико Моро с сыновьями приехали в Инсбрук в поисках защиты — Людовик XII в одну ночь напал на Северную Италию и завоевал Милан, — он не позволил Бианке Марии прибыть в Инсбрук, хотя самым горячим ее желанием являлась встреча с дядей. Родство со Сфорца было для Максимилиана как кость в горле, тем более они больше ничего не могли ему дать, — наоборот, могли стоить ему денег. Поэтому он открыто оказал дяде жены очень холодный прием, и герцог Миланский весьма быстро понял: никакой помощи от мужа племянницы ждать не приходится. Во избежание еще больших унижений он решил немедленно вернуться в Италию и там окончательно решить свою судьбу. Когда Бианка Мария наконец прибыла в Инсбрук, ее дядя и двоюродные братья уже покинули город.

Достойное сожаления положение Бианки заметно ухудшилось в последующие годы. В поношенных платьях, совсем не подобающих королеве, полуголодная, она влачила жалкое существование, казавшееся ей бессмысленным. Она перестала следить за своим внешним видом, больше не обращала внимания на этикет и манеры, проглатывала еду, которую могла достать, дни напролет предаваясь примитивной карточной игре. Бианка Мария потеряла всякое желание жить. Женщина без мужа и детей, она, как цыганка, ездила по стране. Часто она с трудом находила даже крышу над головой, ведь у королевы не было денег, а ее муж не хотел оплачивать счета. Некогда богатая женщина стала нищенкой. Но сильнее тела страдала душа. Многие современники сочувственно смотрели на когда-то жизнерадостную женщину: что сделал с ней Максимилиан? В ее унылом существовании не мелькало даже искры радости, даже если время от времени ей передавали обещания Максимилиана. Разумеется, он не взял ее в Триент, где в 1508 г. его провозгласили императором. Она не должна обижаться на это, так велел он ей сообщить, пообещав в следующем году непременно повезти ее в Рим на официальную коронацию. Раньше подобные сообщения казались светлым лучом в печальной повседневности и ненадолго освещали ее душу, теперь Бианка Мария совсем не верила им. Кроме того, она уже физически не могла выносить мытарства, все чаще ее мучили приступы лихорадки, продолжавшиеся неделями.

Приглашенные врачи относили приступы на счет торопливой и неумеренной еды: прежде всего ей необходимо отказаться от вайнбергских улиток, если она хочет избавиться от такого недомогания. Болезненное состояние бедной женщины было вызвано скорее всего другими причинами. С подавленной волей к жизни, с потерпевшими крушение надеждами — что было ей делать в этом мире? Она категорически отказалась от кровопусканий, слабительных и жаропонижающих лекарств и предалась горячечным фантазиям, вероятно, уводившим ее в более счастливые сферы. Разумеется, Максимилиану сообщили о безнадежном состоянии здоровья жены, но он не выглядел особенно расстроенным, даже когда услышал, как плохо выглядит его жена, худая, как скелет, с впалыми щеками и седыми волосами. Он не послал умирающей ни строчки, не доставил ей хоть немного радости, зная о ее близкой кончине.