Чтение онлайн

Фантазия никогда не входила в число достоинств Фридриха III, поэтому его советники составили план, призванный убедить императора взять кредит и прибыть в Трир с не меньшей пышностью. Но легко сказать, да трудно сделать: богатые банкиры, осведомленные о финансовом положении Фридриха, остались глухи к просьбе о кредитах. Никто не хотел финансировать предприятие, не будучи уверен в возврате денег. Никто не ожидал помощи и от Фуггеров из Аусбурга, наживших огромные деньги на торговле перцем. Они, как и Вельзеры, были сами себе господа и имели все, кроме дворянского титула и герба. Тогда император пообещал даровать Ульриху Фуггеру герб, если тот в достатке снабдит его дорогими тканями. Фуггер проявил себя наилучшим образом. Он прислал к императорскому двору красивейшее сукно и тончайшие шелка, благодаря чему император Фридрих и его сын смогли явиться в Трир в роскошном облачении, в сопровождении большой свиты, тоже разодетой в разноцветные ткани Фуггера. 28 сентября 1473 г. ворота города на Мозеле открылись для императора и его свиты. Все очень удивились, поскольку ожидали увидеть бедную процессию. Но император Фридрих прибыл в Трир в сопровождении двух с половиной тысяч всадников. Исполненный достоинства, он ехал во главе процессии в расшитом золотом наряде, рядом с ним Максимилиан, привлекавший всеобщее внимание. Он умел себя показать! Четырнадцатилетний юноша, одетый в красное с золотом, сидел в седле прямо, как свеча, и любезно приветствовал толпу, собравшуюся поглазеть на прибытие высоких правителей. Восторженный ропот прошел по толпе при взгляде на прекрасного принца, все восхищались выглядевшим как юный бог сыном императора. Тут же возникли слухи, что Максимилиан и есть, должно быть, избранный жених Марии. Какое счастье для бургундской принцессы, чья прелесть и безупречное поведение ни у кого не вызывали сомнений! Они оба — Максимилиан и Мария — будут прекрасной парой!

Но пока суд да дело, император прибыл в Трир не столько из-за личных дел, сколько для обсуждения требований Карла Смелого. И так как немецкие князья через тайных осведомителей прознали о планах бургундца, они прибыли большой делегацией недреманным оком следить за императором, дабы не допустить принятия поспешных решений, идущих вразрез с немецкой политикой. Но так как Фридрих, как всегда, слишком осторожно осуществлял свою императорскую политику, собор закончился без конкретных результатов. Дело почти дошло до скандала: отец и сын покинули город под покровом темноты и тумана, никого не поставив в известность о причине такого своеобразного исчезновения. И брачный союз, и королевский титул остались нерешенным делом, хотя Фридрих III вначале высказал одобрение предполагаемому браку.

Но у Карла Смелого имелась еще одна возможность. Брат его второй жены, герцог Кларенский, мужчина с весьма порочным характером, не считался сказочным женихом для Марии, но все же являлся родным братом английского короля. И эта родственная связь могла принести несомненную пользу экспансионистским планам Карла. Воинственный — таким уж он уродился — Карл бросался из битвы в битву, рискуя здоровьем и жизнью. Его подданные давно устали от войны и кое-где пытались дать волю недовольству — честолюбивого правителя это не волновало. Герцог, одержимый идеей увеличения своего государства, прибегал к жестким мерам для удержания населения в узде. Карл, вошедший в историю как Смелый, носил при жизни и другие прозвища, позволяющие судить о свойствах его характера. Так, его называли «temeraire», то есть удалой, или «belliqueux», то есть воинственный, но прежде всего «le travaillant» — неутомимый. Человек слова, он превыше всего ценил честность, каждому из своих подданных воздавая по справедливости. Высокие требования, предъявляемые к самому себе, Карл распространял и на современников. Во время военных походов он запретил солдатам всякое обогащение путем грабежа без разбору и насилие над беззащитными женщинами. Неподчинившихся строго наказывали, зачастую даже публично казнили. Карл Смелый — типичный представитель высокой бургундской культуры: сведущий во всех областях современного образования, он мог читать античных авторов на языке оригинала. И сегодня кажется удивительным, как герцог за столь короткую беспокойную жизнь смог создать произведения, позднее прославившие его: он сочинял сонеты и писал песни, ставшие общественным достоянием Бургундии. Будучи сам высокообразованным человеком, он пригласил для единственной дочери Марии лучших учителей того времени. Она воспитывалась на бургундской культуре, и ее образ жизни служил примером для всей Европы. Карл Смелый хотел многого, быть может, слишком многого, современники до конца так и не поняли его. Хранитель строгой супружеской морали натолкнулся на полное непонимание в те времена, когда распущенность нравов стала обычным явлением. После его внезапной смерти никто не пролил ни единой слезы, а Марии немедленно предъявили счет за драконовскую строгость отца.

Со многим боролся Карл Смелый, но против решений Генеральных штатов он оказался бессилен, не получив помощи городов. Важность каждого обстоятельства, связанного с браком дочери, дала Генеральным штатам благоприятную возможность продемонстрировать собственную власть. Дочери герцога не позволили поехать в Лозанну, где наконец предполагалось подписать брачный договор между Максимилианом и Марией. Император официально сообщил, что пошлет в Гент доверенного человека, доктора Хесслера, для вручения своего личного согласия на брак с Марией. Когда это известие достигло Гента, города, в последние месяцы получавшего одно за другим известия о поражении Карла, мрачное настроение населения сменилось весельем, а обычно скаредный магистрат не смог удержаться и устроил для принцессы, ее любимой мачехи Маргариты и всего двора банкет, о котором вспоминали еще несколько лет. Карл Смелый, сильно обрадованный твердым согласием Фридриха III, предоставил императору право назначить время и место свадебных торжеств.

Поскольку в те времена жених и невеста не виделись до свадьбы, они обменивались медальонами с портретами, причем портретисты старались представить свои модели в наиболее лестном виде. Часто это приводило к большим разочарованиям при личном знакомстве. Но в данном случае живописцам не требовалось приукрашивать ни принцессу, ни сына императора — необычайно привлекательных молодых людей. Мария, восхищенная портретом жениха, рассматривала его, по свидетельству летописца, по двадцать раз за день и без долгих уговоров написала письмо габсбургскому принцу.

Так началась одна из самых красивых историй любви дома Габсбургов, и даже сама смерть не смогла нарушить глубокую связь, существовавшую между Марией и Максимилианом. Воля отцов, преследовавших конкретные политические цели, соединила предназначенных друг для друга людей, проживших совместную бесконечно счастливую жизнь.

Но на пути к заветной цели возникали неожиданные трудности, препятствующие осуществлению их планов. Дни герцога Бургундского были сочтены после проигранных им битв против Швейцарской Конфедерации при Грансоне и Муртене. Карл Смелый рискнул всем — и все потерял. В бою при Нанси в первые январские дни 1477 г., где он дрался как лев, закончился его жизненный путь. Обглоданные волками, замерзшие останки герцога нашли в пруду лишь несколько дней спустя. Сторонники Карла не могли принять столь ужасной, бесславной смерти, и вскоре появилась легенда, что герцог еще жив и явится в момент необходимости.

С глубокой скорбью сообщили юной Марии о смерти ее отца, и последствия, возникшие после его ухода из жизни стали огромными, даже пугающими. Вся страна, казалось, взбунтовалась, как будто все только и ждали этого события. День ото дня французы проявляли растущую активность в южных частях страны и требовали вернуть большие области как незаконно оккупированные. Король Людовик XI, кроме того, недвусмысленно потребовал замужества Марии с пятилетним французским дофином.

Ситуация для двадцатилетней девушки беспросветная, даже отчаянная. Но только не для дочери Карла Смелого! Уже несколько месяцев тому назад ей стало ясно: Генеральные штаты препятствуют ее знакомству с женихом. Сейчас она инстинктивно опасалась стать жертвой произвола какой-нибудь из группировок, образовавшихся по всей стране: каждая из них искала лишь свою выгоду, особенно связанные с французским королем. Вся страна бурлила. И Марии, находившейся после смерти отца под опекой, единственным разумным выходом из этого трудного положения казалось срочное замужество с Максимилианом. Благодаря ему она в любом случае получит поддержку, за ним стоит сам император Священной Римской империи.

Уже через несколько дней после церемонии погребения на наследницу самого богатого в Европе государства посыпались дары судьбы. Главное — Генеральные штаты признали ее законной наследницей отца. Благодаря своему политическому чутью Мария смогла в первой речи перед советом Генеральных штатов, произнесенной решительно и твердо, успокоить недовольство в стране, пообещав представителям нескольких группировок большие уступки. Она также заявила об отказе от 500 000 талеров, требуемых Карлом Смелым с 1473 г. на военные расходы. Мария чувствовала как опасные, так и благоприятные моменты. 11 февраля 1477 г. в Йорисхофе (Гент) она подписала «Великую привилегию», раз и навсегда отменившую центральную власть в бургундских землях. Мария получила титулы главной принцессы и графини Фландрской и приняла на себя полномочия, сравнимые разве что с президентскими. И хотя изменения в политической структуре Бургундии пышно отпраздновали и Марии оказали все мыслимые почести, она совершенно отчетливо понимала: по воле Генеральных штатов ее превратили в марионетку. Только поддержка сильного мужчины могла бы решительным образом изменить ситуацию. Мария мечтала лишь об одном-единственном, и надеялась на его скорое прибытие с востока. Максимилиан, страстно ею ожидаемый, даст ей защиту, безопасность и любовь!

Как и прежде, Марии приходилось отбиваться от кандидатов в женихи, мечтавших не о прелестной девушке, которую они хотели повести к алтарю, а о ее богатом приданом. Король Людовик XI Французский оповестил весь мир о своих намерениях, и лишь крайне недружелюбные настроения бургундцев по отношению к французам заставили его, прикинув последствия, забрать сына с брачной ярмарки. С другой стороны, герцог Клевский со всей настойчивостью добивался руки богатой бургундской принцессы для своего сына Иоганна, хотя Мария поначалу недвусмысленно объявила об отказе, так как знала Иоганна и считала его глуповатым: «Вероятно, я вышла бы замуж за герцога Иоганна, если бы мой отец, герцог Бургундский, представил мне его как супруга, но теперь, когда я сама себе хозяйка, не вижу причины совершать над собой насилие». Даже Генеральные штаты не могли повлиять на отрицательный ответ Марии. Английский король также хотел сосватать за нее своего брата, но союз с Англией в настоящий момент способствовал бы обострению разногласий с Францией. Кроме того, Англия с давних времен находилась в очень тесных отношениях с Бургундией и без брачного союза.

Лишь герцог Клевский, искавший руки герцогини Бургундской, сумел в конце концов заслужить благосклонность Марии: она знала его с юных лет, они воспитывались вместе. Но молодой человек не мог положить на чашу политических весов ничего, кроме безупречного характера, привлекательной внешности и рыцарского поведения, будучи беден как церковная мышь. Он даже стал нравиться Марии, но тут, как всегда, вмешались городские власти.

Они и слышать не хотели о бедном женихе.

Положение молодой женщины день ото дня все более осложнялось: за каждым ее шагом следили, и она почти не покидала своих покоев. В этой ситуации она послала в Вену призыв о помощи, прося Максимилиана, и прежде всего его отца, действовать быстрее. То, что ей удалось тайно вынести это письмо из дворца, не будучи при этом пойманной, граничит с чудом. Когда Максимилиан прочел написанные Марией строки, он уже знал, как ему поступить. Но Фридрих дал наконец свое согласие на поездку сына за невестой в Бургундию после получения еще одного письма. Сыну императора не полагалось запросто, как простому смертному, второпях скакать в Бургундию: все следовало хорошенько продумать и подготовить. Поездка за невестой одновременно должна сделать Максимилиана как можно более популярным. Почти никто в империи не знал сына императора. Известной личностью в государстве, несмотря на скромность и нелюдимость, являлся Фридрих III. Теперь Максимилиану требовалось представить себя во всем блеске для повышения шансов быть когда-нибудь избранным римским императором. Имелось множество идей о том, как должна проходить поездка за невестой, не хватало только денег. В богато изукрашенных сундуках Фридриха сверкали дорогие каменья, но государственные железные шкатулки зияли пустотой. По поручению императора доктор Хесслер, однажды уже выступавший в роли «посланника любви», направился в Бургундию с делегацией, в которую входили также имперский канцлер Людвиг фон Вельденц, архиепископ Трирский и епископ Метца и с ними триста кирасиров, вызывающих всеобщее изумление великолепными латами.