Чтение онлайн

Эти примеры демонстрируют главное — позитивное отношение ребенка к человеку, к миру: красивый, добрый, прекрасный, чудесный, удивительный, восхитительный, замечательный. Некоторые мальчики хорошими считают эмоционально яркие события их жизни или события, отраженные в художественных произведениях, например: праздник, день рождения, Новый год, цветы, ваза, золото, «Остров сокровищ».

Некоторые дети хорошими называют слова: спасибо, пожалуйста, извините, простите, доброе утро, спокойной ночи и т. д. Иногда дети оценивают как «хорошие» слова, связанные с творческими действиями: рисовать, лепить, раскрашивать. Или слова: добро, хвалить, делать добро, добрые люди, добрые поступки, доброе утро, радость, картина, музеи.

Ассоциации детей, занимавшихся искусством, заметно отличаются от ассоциаций тех, кто посещал обычный детский сад. Особенно заметными различия оказались для мальчиков. Искусство усилило позитивное видение мира (резкое преобладание хороших слов над плохими), сформировало в сознании мир людей, отдельного человека.

В грамматическом плане несколько чаще назывались прилагательные, связанные с правополушарной стратегией мышления.

Такая же картина наблюдалась и в Москве. Нами были обследованы мальчики и девочки, которые занимаются искусством в Третьяковской галерее с четырех лет по особой авторской программе искусствоведа Н. Л. Кульчинекой.

Оказалось, что у мальчиков в процессе систематических занятий в художественном музее изменился характер речевых положительных ассоциаций. Они больше, чем девочки, стали называть прилагательные как хорошие, добрые слова: прелестный, прекрасный, восхитительный, удивительный, лучезарный и т. д. В других детских садах мы вообще не встречали подобного. Интересно, что мальчики быстрее осваивают художественный мир в целом, ориентируются в нем лучше, чем девочки, которых чаще всего интересует что-то конкретное, детали. Видимо, срабатывают разные уровни, разные механизмы. У мальчиков все происходит на уровне смысловых образований, а музеи создают сложнейшие контексты при восприятии прекрасного. У девочек — больше включается уровень восприятия, позволяющий детально видеть эту красоту.

А какие же слова выбирают дети, если их не настраивать на «хорошие» и «плохие»? Очень интересным оказался тот факт, что у всех детей, занимающихся искусством, речевые ответы (свободные ассоциации или ассоциации, ограниченные грамматическими правилами: «назови действие») были пронизаны эстетическими, художественными эмоциями. Например, назывались слова: скульптура, музей, дворец, фонтан, цветок, ваза, радость, радуется, рисует, смеется, муза, подарок, т. е. только позитивные слова, позитивные эстетические ассоциации. Следует особо подчеркнуть: таких ассоциаций не было в 1986 году и не отмечалось у детей обычных детских садов после начала перестройки.

Еще мальчики при называний действий чаще, чем девочки, перечисляли глаголы: рисовать, лепить, раскрашивать. Таких слов в других детских садах дети вообще не называли, хотя эти занятия им хорошо знакомы. Девочки, в отличие от мальчиков, в два раза больше в свободных ассоциациях называли эмоционально значимые для них слова, связанные с музейной тематикой: картина, тронный зал, муза, музей, плафоны, лестница, а также цветы: одуванчики, розы, ромашки, тюльпаны, гвоздики, букеты цветов; позитивные эстетические глаголы: танцуют, улыбаются, хохочет, целуются. Называли и другие слова: добрая, хорошая, любимая, украшение.

Следует отметить главное. Дети, не занимающиеся целенаправленно искусством, таких слов, таких художественно-эстетических ассоциаций никогда не называли.

Хотя слова в ассоциативном эксперименте как бы выплескиваются ребенком сами собой, они появляются далеко не случайно. В первую очередь называются эмоциональнозначимые слова. За ними стоит мир, отраженный в сознании малыша. Мир, в котором существует то, что ему дорого, интересно, что его радует или огорчает. Он может быть примитивно-плоским или удивительно сложным светлым или унылым. Совершенно очевидно, что полиэмоциональное, полисенсорное, полифункциональное воздействие искусства изменило социальное сознание маленького ребенка, создало иную шкалу эстетических ценностей. Это все нашло четкое отражение в формировании процессов смыслообразования.

А что показали нейропсихологические методы обследования детей из эстетического центра "Петродворец»? Одним из обычных приемов нейропсихолога является метод диоптического просматривания. С помощью диаскопа правому и левому глазу одновременно предъявляется два разных изображения.

Если малышу предъявляется две разные картинки, он обычно сообщает, что видел только одну из них. На самом деле в мозг попадают оба изображения, но до сознания доводится только одно. Из двух конкурирующих вариантов обычно мозг отбирает тот, что поступает через ведущий глаз. Все же встречаются дети (преимущественно мальчики), которые воспринимают обе картинки. Среди детей из эстетического центра число мальчиков, воспринимающих изображения обоими глазами, заметно увеличилось. Мозг этих ребят получил способность не вытормаживать сигнал от неведущего глаза, а воспринимать и анализировать оба изображения в одно и то же время.

При одновременном предъявлении на оба глаза двух разных цветов, например черного и розового квадратов, большинство обычных детей видит тот цвет, который поступил на ведущий глаз. Все же некоторые дети говорят, что видели розовый квадрат, независимо от того, на какой глаз поступило изображение. Мозг ребенка как бы сам отбирает тот цвет, который ему нравится больше! В эстетическом центре относительное число детей, способных к такому выбору, оказалось значительно выше, чем среди тех, кто посещал обычный детский сад. То есть под влиянием искусства мозг детей развил способность к анализу и отбору информации в соответствии с какими-то позитивными внутренними установками.

Вот еще один тест с гаплоскопом. На правый глаз подается изображение половины какой-то фигуры, например красной звезды, а на левый — ее недостающая часть. Обычно дети говорят, что видели «половинку красной звезды». Большинство детей из эстетического центра видят целую звезду.

Этот и другие тесты подтверждают, что мозг дошкольника из эстетического центра приобрел повышенную способность воспринимать информацию, одновременно приходящую по параллельным каналам, обрабатывать и синтезировать ее.

А вот один из тестов на творческое мышление. Детям дают многочисленные фрагменты цветка из цветной бумаги и просят составить целый цветок.

Большинство детей выбирает кружок и приставляет к нему лепестки. Получается ромашка. Некоторые дети складывают более сложные изображения. (Среди них преобладают мальчики.) Наконец, отдельные дети составляют настоящее произведение искусства.

Оказалось, что почти все дети из эстетического центра складывали оригинальные изображения, а не примитивную ромашку. Это говорит об ином, более высоком уровне творческого и эстетического развития ребенка.

Вернемся к ассоциативному эксперименту. Слова, которые называют дети из обычных детских садов, более «однозначны». За словами детей из эстетического центра чаще стоит мир ощущений и человеческих отношений, они имеют сложный художественно-поэтический смысл.

Между тем, в психологии существует особое понятие смысла слова. Под смыслом слова понимается его значение в сочетании с теми эмоциями, которые оно вызывает у конкретного человека. С этой точки зрения, искусство заставляет постоянно осмысливать всю полученную информацию.