Чтение онлайн

– Детство у нее, конечно, было ужасное, – с важностью заметил Нед, – по моим наблюдениям, у многих девчонок детство ужасное. Вот что в первую очередь пробуждает их фантазию. Притворство, необходимость скрывать свои чувства. Подражать тем, кто выглядит счастливее тебя. Или несчастнее. Заимствовать у них то одно, то другое – это уже путь к актерству. Нищета. Воровство. Я слишком много болтаю. Ваше здоровье – еще раз!

– Ужасное в каком смысле, мистер Квили? – почтительно осведомился Литвак, как ученый, всесторонне исследующий вышеозначенную проблему. – Детство у Чарли было ужасное. А чем ужасное?

Не обращая внимания на то, как посерьезнел Литник и как впился в него взглядом Курц. Нед поделился с ними всем, что удалось ему почерпнуть на интимных завтраках наверху "У Бьянки" – в кафе, куда он изредка приглашал Чарли, как приглашал их всех. Что ж, объяснил он. мать идиотка, а отец порядочный мошенник, какой-то маклер, пускавшийся во все тяжкие, покуда милостивый Господь не прибрал его, прирожденный шулер, вознамерившийся всех перехитрить. Кончил кутузкой. И умер там. Кошмар! Тут опять мягко вмешался Литвак.

– "Умер в тюрьме" – так вы сказали, сэр?

– И похоронен там же. Мать так рассердилась на него. что не захотела тратить деньги на перевозку.

– Это вам сама Чарли рассказала, сэр?

Квили опешил.

– Ну а кто же еще?

– Никаких побочных сведений? – спросил Литвак.

– Никаких чего?– переспросил Нед. И страх лишиться агентства опять зашевелился в нем.

– Подтверждений, сэр. Со стороны незаинтересованных лиц. Иной раз актрисы, знаете...

Его прервал Курц. Отечески улыбнувшись, он сказал:

– Не обращайте внимания на мальчика, Нед. Майк крайнеподозрителен. Правда, Майк?

– Может быть, в этом вопросе, – согласился Литвак голосом тихим, как вздох.

И только после этого Неду пришло в голову спросить, в каких ролях они ее видели. Он был приятно удивлен тем, что к делу своему они и впрямь подошли очень серьезно: не только достали записи всех ее ролей на телевидении, в том числе и самых незначительных, но в прошлый свой приезд предприняли путешествие в Ноттингем, эту чудовищную дыру, специально, чтобы посмотреть ее в "Святой Иоанне".

– Но каковы хитрецы! – воскликнул Нед. наблюдая за тем, как официант готовит стол, освобождая на нем место для жареной утки. – Позвонили бы мне, так я бы сам отвез вас туда или поручил бы это Марджори. А за кулисы вы к ней ходили? Или, может, возили в ресторан? Нет? Ну, знаете!

После секундного колебания Курц решился, голос его посуровел. Он бросил вопросительный взгляд на своего спутника, и Литвак ответил еле заметным ободряющим кивком.

– Нед, – сказал Курц, – откровенно говоря, мы не были уверены, что в настоящих обстоятельствах это уместно.

– Какие обстоятельства вы имеете в виду? – воскликнул Нед. У него промелькнула мысль, что их смущает этическая сторона дела. – Господи, да за кого вы нас тут принимаете! Хотите предложить ей контракт -предлагайте. И никаких разрешений от меня не требуется. Придет время, и я затребую свои комиссионные, не беспокойтесь!

Сказал и притих, потому что у них у обоих были такие каменные лица – как потом объяснял он Марджори, – словно они наглотались тухлых устриц. Прямо вместе с раковинами.

Литвак аккуратно промокнул салфеткой тонкие губы.

– Можно задать вам вопрос, сэр?

– Конечно, дорогой, – сказал весьма озадаченный Нед.

– Каковы, по вашему мнению, возможности Чарли в плане интервью?

Нед опустил на стол бокал с кларетом.

– Интервью? Ну, если вас тревожит это, можете мне поверить, она на них держится совершенно естественно. Прекрасно держится. Нюхом чует, что надо журналистам. ей только намекни, и она все сделает наилучшим образом. Настоящий хамелеон – вот что она такое. В последнее время, может, немножко растренировалась, но надо будет – все вспомнит моментально, сами увидите. Насчет этого не волнуйтесь, все будет в порядке. – Для пущей убедительности он сопроводил свои слова щедрым глотком вина. – Да. В порядке.

Но информация эта, вопреки ожиданиям Неда, вовсе не воодушевила Литвака. Наморщив губы в гримасе озабоченности и неодобрения, он принялся собирать крошки на скатерти, катая их своими длинными, тонкими пальцами. Нед поначалу и сам пригорюнился, а затем все-таки поднял голову в надежде как-то переломить воцарившееся за столом тоскливое настроение.

– Ну, голубчик, – несколько неуверенно начал он, – ну не сидите вы с таким видом! Чем вас смущает интервью Чарли? Другие девушки двух слов связать не могут! Если вам такиенужны, у меня их сколько угодно!

Но добиться благосклонности Литвака было не так-то просто. В ответ он лишь вскинул глаза на Курца, как бы говоря: "Вот видите!", а потом опять уставился на скатерть, "Ну. прямо как один человек! – удрученно говорил потом Нед Марджори. – Казалось, им ничего не стоит подменять друг друга".

– Нед, – сказал Курц, – если мы остановимся на Чарли, ей придется выставить на всеобщее обозрение всю себя. "Всю" в полном смысле слова. Связавшись с нами, она отдает на потребу публике свою биографию. Не только личную жизнь, историю своей семьи, личные вкусы – кого она любит среди актеров или поэтов. Не только все об отце. Но и веру, мнения, взгляды.

– И политические взгляды тоже, – тихонько вставил Литвак, подбирая крошки. Жест, который вызвал у Неда легкое, но явственное отвращение к еде. Он положил нож и вилку, в то время как Курц продолжал развивать тему:

– Понимаете, Нед, за нашим замыслом стоят американцы, жители Среднего Запада. Это люди крайне добропорядочные, и все при них – большие деньги, неблагодарные дети, виллы во Флориде, нетленные ценности. В особенностинетленные ценности. И эти ценности, все, до последней, они желают видеть в нашем шоу. Хоть смейся, хоть плачь, но таковы факты, это телевидение, а оно нас кормит.

– И это Америка, – тихонько подал верноподданнический голос Литвак, обращаясь к своим крошкам.

– Мы будем с вами откровенны, Нед, откроем вам все карты. Когда мы наконец решили обратиться к вам, мы совершенно серьезно намеревались – при условии, что согласятся и все прочие, – перекупить у вас Чарли: заплатить за разрыв всех ее контрактов и открыть перед ней широкую дорогу. Но не могу от вас скрыть, что в последние два дня до Кэрмана и меня донеслись кое-какие разговоры, заставившие нас насторожиться и даже заколебаться. Талант ее несомненен, Чарли очень талантлива, и хоть не так опытна, но полна желания работать и добиваться успеха. Но выгодна ли она для нашего проекта, можно ли ее рекламировать, Нед? Вот здесь бы мы хотели ваших гарантий, что дела обстоят не так серьезно.