Чтение онлайн

– Почему нет? Я думаю, что это прекрасная идея, Кайл. Ты можешь стать следующим великим художником в мире искусства.

Он засмеялся и покачал головой, его непослушные волосы спадали на глаза.

– Я хотел бы, но это дорого, - пожал он плечами.
– Как я и сказал, это не грандиозное событие.

И потом я поняла. Кайл желает поехать – он хочет стать лучше, но, как и всегда, он молчит, чтобы я не переживала. Ну, больше так не будет. Настало время, когда мой младший братик получит то, что желает.

– Сколько? – спросила я.

– Это не имеет значения.

– Сколько, Кайл?

Он улыбнулся застенчиво, прежде чем сказать.

– Пять тысяч за лето, - ответил он.

Я с трудом сглотнула, пытаясь сглотнуть комок, который застрял у меня в горле. Это не произойдет. Пять тысяч долларов не собирались просто свалиться к моим ногам, и как бы я не любила своего брата, не было ни единого шанса в мире, что я попрошу их у Себастьяна.

Я ненавидела даже идею о том, что Себастьян заботится о нас, хотя именно это он и делал. И чувствовала себя еще хуже, зная, что не сделала ничего до сих пор, чтобы заработать все, что он дал нам. С другой стороны это было отчасти страшно. Что Себастьян считает адекватной оплатой за все?

– Мне жаль, Кайл, – сказала я через силу. – Мне очень жаль.

– Не переживай, - он улыбнулся перед тем как пойти в свою комнату.

Я услышала, как музыка начала тихо играть из его старого радио, прежде чем его дверь захлопнулась.

Спустя час банковская карта Себастьяна, от которой я отказывалась, привлекла мое внимание. Я забыла о ней. Я не хотела тратить деньги на карте. Особенно не желала тратить их на себя, как просил Себастьян, но хотела, чтобы Кайл был счастлив.

Я позвонила по номеру, который находился на обратной стороне карты, только чтобы удостовериться, что на счете было пять тысяч долларов. Моя челюсть отпала. Они были. Это гораздо больше, чем просто судьба. У меня есть деньги, чтобы отправить Кайла на художественную программу. Даже если это означает, что у меня не будет средств для существования все лето, он едет.

Я позвонила в его школу и осуществила платеж по телефону, сказав администратору, что я анонимный благотворитель. У Кайла уже были вопросы о кондоминиуме. Как бы я объяснила ему о внезапном появлении пяти тысяч для его программы? Проще было солгать.

Я не могла дождаться, чтобы увидеть его счастливую улыбку, которая, уверена, появится, когда он придет из школы завтра. Я упустила его улыбку – особенную, которая раньше была у него, пока он не встретился со всей жестокостью мира. Я запланировала окунуться в его улыбку и разрешить ему порадовать меня, тайно зная, что я и была тем, кто отправляет его туда.

Позже, я надела свой самый сексуальный лифчик и трусики – которые, конечно, все еще были хлопковые – и свою самую красивую одежду, включая блузку, которую купил мне Себастьян. Он поймет, что вся одежда не новая, но я буду разбираться с этим только когда он заговорит об этом.

Я встретила его перед домом. Он приехал на черной машине вместе с мистером Мартином. Мне нравилось ездить с ним больше, чем когда Себастьян за рулем, так мне удобнее. И не нужно волноваться о том, что мистер Мартин может услышать нас со своего места водителя.

Вдобавок ко всему, все водители и дорогие рестораны не для меня. Мне так ужасно хотелось, чтобы он отвез меня поесть гамбургеров и сводил в кино, но я сохраняла спокойствие.

– Привет, мистер Мартин, - сказал я, когда садилась в машину.

– Здравствуйте, Мисс.

Я повернулась, чтобы найти Себастьяна, и увидела его сердито уставившегося на меня.

– Почему ты не одета так, чтобы убить?

Я посмотрела на свой наряд. Щупая свою блузку, я вела себя серьезно и сказала смутившись.

– Я думала, что оделась так, чтобы убить.

Он не признал мой комментарий столь же забавным, как я.

– Ответь на вопрос.

Я вздохнула и сдалась.

– У меня не было времени ходить по магазинам.

– Ты лжешь, - сказал он.
– Давай попробуем еще раз. Почему ты не…

– У меня нет денег, - оборвала я его.

– Как это возможно, Джессика? У тебя было пять тысяч долларов на том счете. Я знаю это, потому что открывал его. Куда делись деньги?

– Я потратила их.

– На что? Клянусь, если узнаю, что ты в сумасшедшем дерьме, соглашению конец.

– Нет. Это не так.

– Тогда, что?

– Кайл. Он попал в художественную программу на лето. Только тридцать человек были приглашены из всего штата, и он попал в эту программу, - высказала я.
– Я покажу тебе его работы. Он действительно хорош. Я просто… не хотела, чтобы он снова отказывался от всего.

– Таким образом, теперь ты собираешься отказываться от всего?

– Нет. Когда он счастлив, счастлива и я. Я сделаю все, чтобы у Кайла была хорошая жизнь. Если это означает отказывать себе во всем, то пусть будет так.

– А как насчет твоей жизни? Разве ты не думаешь, что у тебя тоже должна быть хорошая жизнь?

– Моя жизнь великолепна.

– Не соглашусь, - он отвернулся, глядя на свои дорогие часы.
– Я переведу больше денег на счет.

– Нет! – сказала я слишком громко.
– Я имею в виду, пожалуйста, не делай этого. Я не сделала ничего, чтобы заработать еще.

– Еще?
– он приподнял бровь и усмехнулся.

Горячий румянец покрыл мои щеки.

– Ты знаешь, что я имею в виду. Я просто не понимаю, почему ты делаешь это, когда у меня нет…, ты знаешь?

– Что бы ты сказала, если бы я тебе ответил, что сделаю все, что только потребуется, лишь бы убедиться, что у тебя будет хорошая жизнь?

– Я сказала бы, что ты сумасшедший.

– Тогда предполагаю, что я сумасшедший, - он придвинулся поближе.
– Очень скоро ты заплатишь мне, и я с нетерпением жду этой оплаты.

Мой румянец вспыхнул.

– Обязательно делать это настолько очевидным? – спросила я тихо, кивнув, указывая на мистера Мартина на переднем сиденье.

Он смотрит на меня в заблуждении, прежде чем его лицо разглаживается, и он начинает смеяться. Я погружаюсь еще глубже в свое смущение и сиденье.

– Ты предполагала, что Мартин не знает то, что я делаю со своими девочками?
– снова усмехнулся он.

– Ну, нет. Я имею в виду…

– Поверь мне. Мартин получает большие деньги не просто так. Ему платят, чтобы он действовал чрезвычайно осмотрительно, - он потянулся вперед и игриво похлопал по плечу мистера Мартина.
– Разве это не правда, старик?