Чтение онлайн

Ничья его девочка. У. Соболева

Телка приехала на следующий день. Ожидаемо и в то же время совершенно неожиданно. Потому что сейчас мне меньше всего хотелось ее видеть. Ее и их вместе особенно. Вчера мы провели с Шопеном прекрасный день. Еще никогда мы не были настолько близки и настолько откровенны с друг другом.

Меня интересовало все, что касается его. Интересовал каждый его шаг, его работа, то чем он занимался и я живо расспрашивала о фирме, о заправках, которые он открыл и планировал открывать я говорила свое мнение об их расположении и он ко мне даже прислушивался. Показывал на карте те места, где планировалась стройка.

– Покажи эскизы? Кто для тебя их делает?

– Мой архитектор. Леночка.

Отвечает мне и пьет свой терпкий и ужасно крепкий черный кофе. Мне не нравится, что у него есть какой-то архитектор и он называет ее Леночкой.

– Ты с ней спишь?

Усмехнулся и сделал глоток из маленькой черной чашки.

– Она весить где-то сто пятьдесят килограммов и у нее на носу бородавка. Но мне льстит что ты ревнуешь.

– Я не ревную. Еще чего.

Фыркнула и посмотрела на карту. Конечно ревную. Очень. Ко всем и ко всему. Но признаться в этом означало признать свою слабость, а я не хочу быть слабой. Я сильная. Я отличаюсь от телки и никогда не буду жалкой.

– А вот здесь возле цирка офисный район и два универа. Вот этот старый дом можно снести и поставить заправку. Как заграницей с рестораном, туалетом, супермаркетом. В округе нет магазинов, и вся молодежь будет бегать на заправку и за сигаретами тоже.

Внимательно на меня посмотрел, а я нагло перебралась к нему на колени и обняла за шею. Мне нравилось это ощущение вседозволенности. Возможности касаться его, присваивать себе.

– И можно назвать эти заправки «ЛВ».

Я поерзала попкой, затянутой в узкие джинсы, по его коленям и ощутила длинную твердость. Самодовольно усмехнулась, облизнула губы. Прошлась ягодицами вдоль его эрекции вверх и вниз, выписывая восьмёрки и царапая его затылок ноготками. Как же мне нравилось ощущать, что он возбужден. Нравилось иметь власть над ним.

– ЛВ? – выдохнув переспросил он и сдавил меня одной рукой, пытаясь обездвижить. Я бесстыже положила его руку к себе на грудь и сжала ее его пальцами, отклонившись назад и тихо застонав, когда он сдавил сильнее и буквально припечатал меня ягодицами к своему паху.

– Да, ЛВ. Тебе не нравится?

Схватил меня за подбородок и повернул к себе, заставив посмотреть в глаза.

– Если ты не прекратишь ерзать по мне я трахну тебя на этом столе.

– Может быть я хочу, чтобы ты трахнул меня на этом столе.

Не прошло и секунды как меня опрокинули животом на стол, стянули джинсы до колен и грубо, остервенело взяли. И мне нравилось. Мне до дикости нравилось отдаваться ему, раскрываться для него и поддавать бедрами навстречу мощным толчкам, самой прижимать его ладони к ноющим грудям и стонать, когда он задирал свитер чтобы сдавить соски своими горячими пальцами. Никакой нежности, но она мне и не нужна. Меня возбуждало его нетерпение, его дикость. То как сдавливает кончики груди и выкручивает их чуть болезненно и так чувствительно.

– Сучкааа, - ревет мне в затылок и долбиться на адской скорости. Дергает за сосок, и я сладко и остро кончаю под его сильный толчок, такой сильный что кажется он проткнет мне матку. Быстро и мощно сокращаюсь и утаскиваю его за собой. Мне на поясницу брызгает его сперма, а сам он дергается и тихо рычит мне в волосы, зажимая их зубами.

Потом мы вытираемся салфетками и поправляем одежду. Секретарша приносит ему еще одну чашку кофе, а мне капучино с тремя ложками сахара и шоколадкой. Я томно тяну напиток через соломинку и наблюдаю как Шопен что-то записывает, пересматривает какие-то документы. Мне нравится за ним смотреть. Нравится буквально разглядывать каждую деталь. Я не знаю, как могла раньше считать его страшным сейчас он мне кажется не просто красивым, а божественным. Я влюблена в каждую черточку его лица, в его длинные кривоватые пальцы с широкими костяшками, которые тут же представляю внутри своего влагалища и опять ерзаю на кресле. Мужские руки — это фетиш, особенно умелые, властные, наглые руки с выступающими венами. С волосками на внешней стороне, мощными запястьями и ремешком шикарных «Ролексов». Эти длинные пальцы с печаткой на среднем…можно представить как сразу два или три входят в твое тело и таранят его с адской скоростью. Так что из тебя вылетают брызги. Или как растирают и гладят твой клитор с одной стороны, с другой, пощипывают, оттягивают мастурбируют его как маленький член и от оргазма у тебя сыплются искры из глаз. Вот что умеют его руки. И когда я смотрю на них это уже секс…мысленный секс с его руками. Как я могла раньше жить без этого. Как я могла быть вдалеке от него.

– Нимфоманка.

Перевожу взгляд на его лицо и вижу, как он облизывает свои чувственные узкие губы. Уголки его рта чуть приподняты, он что-то записывал в тетради и отвлекся на меня.

– Хватит думать о сексе!

– С чего ты решил?

Фыркаю я и допиваю свой холодный капучино. Люблю его и холодным мне вкусно.

– Я знаю. Я все знаю, маленькая нимфоманка.

– Тебе не нравится, что я думаю о сексе с тобой?

– Хочешь еще?

– Дааааа!

Тихо смеется и снова смотрит на документы. Ему нравится. Я чувствую. Я вижу. Внезапно заходит какой-то человек и улыбка пропадает с лица Шопена.

– Что там? – отрывисто спрашивает он и тот оглядывается на меня, а потом все же начинает говорить.

– Все плохо. Крот начал рыть под нас основательно. С ним работают спецслужбы и у него есть влияние в политических кругах.

– Крот может только отсосать мне! Ублюдок!

– Крот начал строительство АЗС на левом берегу, начал рекламную компанию и он основательно портит нам картину.

– Пусть строит ему никогда нас не переплюнуть.

– Это серьезный конкурент и он сделает все, чтоб смести тебя со своего пути, Шопен.

– Ну пусть попробует.

– Шаганов ему покровительствует. Обстановка нестабильная. Все очень шатко. Может произойти второй переворот…ты сам понимаешь.

– Кабан, перестань нагнетать. Следим за рынком, следим за конкурентами. Кишка тонка нас под себя загрести. Ему бабла не хватит. Смотри…

Подвинул к нему карту.

– Узнай, как мне снести вот эту рухлядь. Я здесь постою огромнейшую заправку-супермаркет. Крот от зависти отгрызет себе яйца. Пробей мне все каналы поставки продуктов, алкоголя и курева. И еще…меняем название бренда – теперь мы называемся ЛВ.

Я чувствую, как на моем лице расцветает улыбка, я не просто счастлива, меня буквально слепит от этого счастья.

– ЛВ?

– Да. Коротко и лаконично. ЛВ.

– Окей. Но я бы на твоем месте все же трезво оценивал опасность исходящую от крота.

Когда он ушел я взвизгнула и бросилась Шопену на шею. Он засмеялся и обнял меня за талию.

– Довольна да?

– Да!

– Круто придумала, маленькая. Мне понравилось.

– Бери меня чаще к себе. Я много чего придумать могу.

– Если я буду почаще брать тебя к себе, то это закончится только тем, что я буду брать тебя, а не работать.

И поцеловал меня, а я жадно впилась в его губы, наслаждаясь этим поцелуем всеми фибрами своей души.

Всю ночь мы трахались как осатаневшие под утро у меня болела промежность от натертости и было больно сходить в туалет, на моем теле остались засосы, а соски превратились в багровые вишни от укусов и поцелуев. Но я была счастлива. Я буквально сочилась этим счастьем. Под утро Шопен все же отправил меня к себе. Не забыв предупредить вкрадчивым голосом: