Маленькая хрустальная пирамидка
Шрифт:
Девушка вдруг заплакала. Я понял, почему: одно дело по отдельным бликам догадываться, что твои собеседники в тактических шлемах, а другое – смотреть в безликие чёрные лицевые щитки, обрамлённые многочисленными разнокалиберными объективами, переливающимися как глаза у большого лесного паука. Да ещё те, к кому ты так неосторожно подсела в машину, оказываются в полном боевом снаряжении – в кирасах, пятнистых штанах и высоких ботинках армейского образца. Кобуры, ножи в ножнах и всё такое…
Вздохнув, я снял шлем. Благо, это была армейская модель со свободным дыханием – не то что мой боевой шлем, подаренный звёздным охотником: там голову из шейной манжеты просто так не вытащишь. У того шлема возможностей много больше, но его мой учитель из косможителей, к сожалению, пока не починил – в прошлом году я капитально подорвался на таможенном терминале при не совсем удачной попытке разминирования. Тогда шлем и прилагающийся к нему боевой костюм, что-то типа военной версии скафандра, спасли мне жизнь. А сейчас я сам отказывался ото всех преимуществ по усилению органов чувств и укреплению башки металлопластиковой бронёй.
Стаки недовольно покачал головой. «Обыщи её хоть», – только и успел он сказать по закрытой боевой связи, пока моя голова не покинула внутренности шлема с наушниками, внутришлемным экраном и прочими полезными в бою вещами.
Пару секунд девица разглядывала моё мужественное лицо. Видимо, блеска особого интеллекта в моих глазах она не разглядела и потому выдвинула догадку:
– Вы из полиции?
Моя правая рука всё ещё была занята пистолетом, который я бедром прижимал к спинке заднего сиденья, чтобы не демонстрировать оружие раньше времени. И потому достал свою профессиональную карту из кармашка кирасы левой рукой и молча покрутил у Расси перед носом, чтобы вплавленный в пластик зелёный кристалл поиграл немного своими лучиками. Я замечал, что на некоторых это действует успокаивающе.
– Адвослужба! – прошептала та почему-то с ужасом.
Пока я пытался понять, чем адвослужба в понимании Расси хуже полиции, та вытаращила глаза и срывающимся голосом спросила:
– Вы поймали их?
– Кого? – вырвалось у меня.
Девушка мгновенно покраснела, захлопнула рот и стала зыркать туда-сюда. Эх, я лопух! Нужно было сказать, что поймали и напустить на себя загадочности. Теперь расколоть её будет сложнее.
Но зато я сообразил, почему ночной полицейский патруль показался бы ей предпочтительней. Она точно была как-то связана с контрабандистами! При себе ничего такого, иначе и полиции бы испугалась, те обязательно бы обыскали, с пристрастием… А так ей и предъявить-то нечего. Может, она любит по ночам под дождём разгуливать. Ну, максимум беседой с общинным старостой всё обошлось бы.
А вот по контрабандистам наша нежданная пассажирка уже кое-какую информацию невольно нам дала. Их тут, где-то в ночи, прямо сейчас обретается как минимум две группы. Одна – на машине, в ней не менее двух потенциальных задержанных. И машина эта прячется где-то на пустынной дороге между городом и перекрёстком, который мы только что проехали. Ещё одна группа неизвестного состава – дальше на мысу. И вот уже она наверняка с товаром.
– Подними руки! – сурово приказал я.
Расси разжала кулачки и неуверенно подняла ладошки к потолку кабины.
Достав из-за спинки водительского сиденья сканер, я нажал на нём кнопку, и от короткой толстой рукоятки переливающимся радужным языком развернулась широкая полупрозрачная антенна.
– Будет щипаться! – предупредил я девушку. Та только слабо кивнула в ответ.
Эта модель сканера позволяла работать и без шлема: всё, что нужно отображалось прямо на самой радужной плёнке. Я провёл прибором вдоль тела Расси, проверил её руки. На правой руке девичьи колечки, больше ничего. На левой, на запястье, меня заинтересовало что-то очень похожее на наручные часы. Они были спрятаны под рукавом кофты, да ещё и под плащом, но для сканера это не преграда. Судя по сообщению из множества красных строчек на языке технический итик, развернувшемуся на антенне поверх трёхмерного контура этого устройства, часы были явно с каким-то подвохом… Потом пошарил антенной по волосам, которые при свете потолочной лампочки показались мне то ли рыжими, то ли каштановыми. Особое внимание я уделил серёжкам, но сканер показал, что это просто бижутерия, без встроенных электронных компонентов. Висюлька на груди – тоже. Я видел, как следом за антенной сканера по шее девушки бегало широкое красное пятно – кожу жгло, наверное, изрядно, но она терпела, не жаловалась.
Потом ноги. Я постучал рукояткой сканера по коленке, Расси всё поняла и раздвинула ноги пошире. Она была в тёплых тёмно-коричневых штанах (по последней моде Каменщиков) и добротных кожаных сапогах. А под плащом виднелся толстый серый свитер. Хотя и лето. Всё ясно: одета по погоде. Значит в свой поход глубокой ночью к берегу океана она собиралась осознанно. Тщательно просканировав голенища, подошвы и каблуки её довольно ладных сапожек, я убрал сканер. Не было у Расси с собой ни оружия, ни запрещённых предметов. За исключением той странной штуковины на левой руке.
– Ничего, – сказал я Стаки, не оборачиваясь. Тот едва заметно выдохнул.
Не отрывая взгляда от девушки, я убрал с сиденья правое колено и как ни в чём не бывало отправил прятавшийся до поры до времени пистолет в кобуру, пристёгнутую к кирасе. Расси расширила глаза, но только на миг… Однако этим она успела подсказать мне следующий правильный ход.
– Ты не понимаешь, во что влезла…
Расси потупила взгляд, упрямо поджав губы.
Конечно, она не понимала! Тут всё было налицо – очевидно, что сама девица к запретным промыслам непричастна. А значит, что бы ей ни наговорили, она очень слабо представляла себе происходящее этой ночью. Она скорее была ходячей уликой, а не пленником из вражеской команды.
– Сними-ка плащ! – потребовал я.
В глазах девушки мелькнул испуг. Но только на миг: она снова глянула на мою профессиональную карту, переливающуюся зелёным кристаллом, и стала стягивать балахон, ворочаясь на сиденье. Я чуть улыбнулся и сунул профкарту обратно в кармашек кирасы.
Повертев в руках добротный рыбацкий плащ, я спросил Расси, переключившись на доверительный тон:
– Из Рыбаков у тебя кто в семье?
– Мама…
– Слушай, уж больно она сухая, – таким же убаюкивающим тоном обратился я к своему напарнику, прощупав швы у плаща. – Не похоже, что пять километров под этаким дождём топала!
Тот только хмыкнул в ответ, ворочая рулём. Мол, всё ясно и так!
– Где они тебя высадили? – задал я внезапный вопрос, мгновенно включив начальственную строгость. – В глаза смотри!
Да, пришлось прикрикнуть. Но не бить же это юное создание, вляпавшееся в совсем не детские дела.
– Там… – Расси кивнула назад и тут же, спохватившись, зажала рот рукой. Она зажмурилась, и из глаз потекли слёзы.
– Давно? Долго шла? – но на это девушка только беспомощно пожала плечами.
– Дай-ка свои часы! – вот тут она встрепенулась, схватила себя за левое запястье и замотала головой.
– В чём дело? – почти нежно спросил я. И вдруг девицу прорвало:
– Без них меня не пустят… Не дадут… – со слезами выкрикнула она. – Вы не знаете, каково это! А оно… Мне его обещали! А тут вы!
– Чего тебе не дадут? – ласково уточнил я, подталкивая нашу пассажирку к раскрытию оперативной информации о противнике.
– Амулет! Вечной любви… – проговорилась она окончательно и умолкла.
– И он утолит твои страдания… – сказал я наугад, уже начиная догадываться, что произошло.
Энергично кивнув, Расси заревела в голос, закрыв лицо руками. Отчаянные рыдания на какое-то время перекрыли даже гул дождя, молотившего по крыше джипа. Стаки забеспокоился, стал оглядываться и затормозил, чтобы не нырнуть ненароком в какую-нибудь дорожную яму. Я уже многие годы хранил его тайну – женский плач всегда выбивал бывшего лейтенанта из колеи. Мне рыдания тоже не особо нравились, но у нашего танкиста от девичьих слёз просто крыша съезжала. Я даже тайком показал напарнику большой палец, подтверждая, что всё идёт по плану. Пусть держится!