Чтение онлайн

– Привет ещё раз… Соня, - сказал Сергей. Он ощутил какое-то приятное тепло, ещё никогда у него не было коллеги девушки. А ещё и наставница, которая будет ему помогать тут освоиться.

– Привет, Сергей, - ответила Соня, с едва заметным волнением в голосе.

София Барк, которую называли Соня, работала в компании около года. Была изящной двадцати четырёхлетней девушкой, с самой просто причёской, представлявшей из себя прямые ровные каштановые волосы, едва доходившие до плеч, с аккуратным пробором по центру головы, одета в вязаную тёмно-зелёную кофточку, будто на размер больше, чем было необходимо для её тонких плеч, и чёрные джинсы, обтягивавшие её стройные ножки. Соня редко изменяла своему стилю одежды, который состоял их похожих кофт тёмных расцветок, джинс, редко она могла надеть юбочку с приталенной сорочкой, которая заставляла чувствовать Соню неуютно из-за стеснения своей худобы.

Соня регулярно испытывала сложности в общении из-за своей стеснительности и зажатости. Любой человек всегда испытывал немало сложностей прежде, чем смог бы с ней наладить хоть какой-то контакт. Даже общение с большинством её текущих коллег давалось ей не без труда. Обсуждать простые рабочие темы она могла вполне свободно, задавать вопросы или обращаться к кому-то по рабочей необходимости, иначе говоря, когда это имело веские основания. При этом, всегда была довольна монотонна и скудна на эмоциональную окраску своих фраз. Действия и жесты её будто нарочито ограничены, движения скованы, иногда они даже кажутся незаконченными. Хотя внутри неё играли настоящие живые эмоции, бьющиеся словно мухи о стенки стеклянной банки. Она ощущала их, ощущала потребность в их освобождении, но будто невидимая сильная рука, всегда внимательно следящая за ней, одёргивала её в ту же секунду, как только овладевающее ей чувство стремилось поделиться собой с окружающими. Иногда, всё же, это удавалось ей, но она сама не понимала почему, что такого отличительного было в эти разы. Думая об этом, она настолько запутывалась, что уже не разбирала, где она настоящая, а где нет.

Вспоминая себя прежнюю, в своём детстве и юности, она не могла отследить момент, когда стала такой. Ясно она отмечала лишь то, что быть нейтральной, спокойной, скрытной означало относительную безопасность в родительском доме. Когда София пошла в школу, почти каждое проявление эмоций оборачивалось против маленькой девочки. Делясь своими яркими впечатлениями о событиях, иногда, не понимая, делает ли она что-то неправильно, натыкалась на родительский гнев, за свою оплошность. Радостный рассказ о том, как они бегали во дворе школы, мог обернуться скверными ругательствами со стороны её родителей, ведь она могла порвать или замарать одежду. Любое взаимодействие с родителями для Сони превратилось в поход по минному полю, где никогда не узнаешь, когда получишь подзатыльник или бранное слово в свой адрес.

Довольно быстро, маленькая девочка уяснила простые правила общения с ними, заключившиеся в сухих нейтральных ответах, без эмоций, без подробностей. Так, будет меньше поводов у родителей, которые часто любили выпивать, цепляться за какую-то деталь, которая могла казаться им недопустимой, опасной, вызывающей для девочки, просто обязанной вести скромный порядочный образ жизни, всячески демонстрируя это своим поведением окружающим, тем самым отражая собой стандарты порядочности её семьи, к которым стремились её родители. Стремились, только не делали для этого ровным счётом ничего, и от невозможности быть теми, кем так хотелось, вспыхивающая злость, не встречавшая сопротивления от собственного бессилия, вызванного слабостью характера и неспособностью осознать всю гниль, что являлось пищей для подобного поведения, обрушивалась на бедную девочку, как только та давала хоть малейший повод сомневаться в правильном, с их точки зрения, поведении. Так, год за годом София Барк замыкалась, пока на заперла яркую живую личность внутри себя.

Эта оболочка ощущалась коллегами Сони. Со свойственной в коллективе добротой, эта замкнутость была принята, и Соня не ощущала дискомфорта при общении, коллеги и не ожидали иного от Сони. Они принимали это за, своего рода, обычное состояние Сони, в какой-то степени, даже сочувствуя ей. Единицы предпринимали попытки помочь, но не находили поддержки своих желаний со стороны Сони, потому быстро отступали от этой затеи. Зажатость Сони, безусловно, ощущала и Интегра. Она временами думала над этим, иногда уже собираясь поговорить с Соней, но всё время откладывала, будто не до конца ощущая в себе уверенности в необходимости что-то менять и нарушать тот хрупкий баланс, который сам по себе установился в общении с ней.

После приветствия, Соня замолкла, хотя понимала, что в этом диалоге инициатива должна исходить от неё. Она это понимала, но свободно повести диалог с незнакомым парнем было для Сони не так просто.

– Отлично. Я тут сам немного стесняюсь ещё. Новый коллектив, всё-таки. Мне всегда трудно привыкать к новым людям. Я пока комп включу… так понимаю, ты мне должна будешь показать, что мне потребуется в работе, какие-то материалы покажешь, где прочитать, - прервал неловкое молчание Сергей и поддержал Соню, видя её смятение.

– Да, конечно. Я тебе покажу общую папку, на сервере, где лежат некоторые документы, которые тебе надо прочитать. Я ещё никогда не была наставником, поэтому не совсем знаю, что требуется. Мне Госпожа Интегра говорила, что я должна сделать, но я не всё запомнила, - вышла из волнения Соня.

– А, да не проблема. Я буду рад любой помощи, если что-то не помнишь, то, думаю, не страшно, как-нибудь справимся. Я вроде как быстро всё схватываю, поэтому, надеюсь, проблем тебе не доставлю и не буду отвлекать от работы, - негромко, но задорно проговорил Сергей.

– Мне всё равно выделили на тебя время и освободили от некоторых задач, так что, у меня на тебя время есть, - даже с небольшой улыбкой сказала Соня.

Соня говорила с Сергеем, всё время смотря больше в сторону его монитора, лишь пару раз, робко и бегло смотря парню в глаза. Это позволяло Сергею смотреть только на лицо Сони во время их разговора. Сам он тоже не часто выдерживал зрительный контакт. Девушка показала Сергею на файлы, которые ему требовалось прочитать. Они содержали общие правила работы, рассказывали об «агентстве Руани», структуре отделов, роль его отдела в общей работе.

Сергей старался сосредоточено читать документы на своём мониторе, изредка поглядывая на Соню, которая на первый период стала его проводником в этом неизведанном для него мире. Так прошло около трех часов. За своей спиной он услышал открывшуюся дверь и четкие ровные шаги Интегры, которая вышла из своего кабинета, прошла мимо столов своих подчиненных и ушла в коридор. Сергей повернулся к Соне:

– А когда на обед вы ходите?

– Ну, все по-разному. В час обычно. Но я хожу в два, народу поменьше просто.
– Соня подняла свои глаза на Сергея и пересеклась с ними взглядом. Вопреки обычному своему поведению, она не убрала их, а продолжила смотреть в глаза парню.

– А, отлично. Тоже не люблю толкучки, давай в два пойдём… С тобой можно, покажешь столовую? – спросил Сергей.

– Да, конечно, пойдём, - ответила Соня.

Отчего-то, Соне было легко смотреть в глаза Сергею, она не ощутила в этот момент того обычного напряжения, которое испытывала, и девушка не могла этого не заметить. Отсутствие напряжения всегда немного раскрепощало её, позволяя мелким мимолётным эмоциям пробиваться наружу.

Ещё спустя час кабинет стал пустеть, ребята поочередно вставали и шли на обед. А через полчаса они остались одни в кабинете. Зажатость Сергея вызывала у Сони некоторую компенсационную реакцию, будто обязывая её быть более открытой и эмоциональной. Особенно сейчас, когда они остались наедине.

– Я почти закончил, давай, после обеда покажешь мне мою первую задачу, хорошо?
– ясно и приветливо вдруг спросил Сергей.

<