Чтение онлайн

– Интересно так… у вас тут есть у всех какие-то свои имена, - улыбаясь сказал Сергей, чуть отводя тему разговора от Джеси, так и не найдя в себе смелости заговорить про такую роскошную с виду девушку. Это характерное для него поведение, касавшееся девушек, которые будто сошли с обложек модных журналов, он ощущал едва ли не выражение оскорбления им от проявления интереса и своего внимания, заключавшееся в отсутствии морального права обсуждать или интересоваться ими. Словно кто-то внутри него говорил: «Ну а тебе-то это зачем? Что ты собрался делать? Да она столбу на дороге больше внимания уделит, чем тебе». Потому, Сергей ощущал себя нелепо и неуютно при обсуждении таких девушек.

– Это, можно сказать, одна из устоявшихся традиций этой компании, - ответила ему Соня.

Закончив обед и убрав подносы с пустыми тарелками на стойки около раздачи, Соня с Сергеем поднялись обратно в кабинет.

Рабочий день подходил к концу, и проходил совершенно незаметно для Сергея. Парень старался никуда не выходить из кабинета, привыкая к обстановке и коллективу.

Вера медленно шла по каменному тротуарчику в прилегающем к офису саду. В руках она держала небольшую аккуратную термокружку с горячим чаем, периодически делая маленькие глотки из неё.

– Вот ты где, Вера, - раздался голос за её спиной, принадлежавший Ломачёву Родиону, который работал в агентстве видеооператором.

– О, привет, Ломар. Что случилось? Мне надо быть где-то в другом месте? – шутливо ответила Вера, повернувшись к нему.

– Нет… наверное нет. Увидел тебя из столовой в окно. Ты тут одна, что ли? – спросил он, подойдя к Вере.

– А ты тут ещё кого-то видишь? – ответила Вера и повернулась к нему спиной, продолжила неспешно свой путь далее по тротуару.

– Оу! Что такое? – удивился Ломар и подскочил к девушке, взяв рядом с ней тот же темп шага.

– Да ничего… Ты что хотел-то?

– Ну, я так-то по делу, мне Аулаев сказал…

– Ох, Рауль… Ну и что он тебе сказал? – прервала его Вера.

– Так-так… Ладно, с этим чуть позже. Он мне сказал, забрать у тебя материалы по нашему новому проекту, у нас съёмка будет в понедельник новой кофейни…

– Я не смогу план-проекта подготовить к понедельнику – снова прервала его Вера, ответив с нескрываемым раздражением в голосе. – Я ещё даже к Интегре не обращалась за дизайнами.

– Ты полагаешь, что мы без дизайнера съёмку кофейни не проведем?

– Я хочу, чтобы они тоже посмотрели на план-проект. Да и не в этом дело, а в том, что у меня в работе сейчас два проекта, и ни в какой понедельник, мы не сможем взять в работу эту кофейню… ни в понедельник, ни во вторник, ни в среду. – проговорила на одном дыхании Вера, после чего сделала паузу, чтобы слегка отдышаться, ощутив, как забилось её сердечко от лёгкого гнева. В эти минуты психика Веры Ковальской испытывала нешуточные нагрузки. Вера, всегда привыкшая к самостоятельности, была тверда в своих решения и суждениях. Порой, это давалось ей нелегко. И вызывало серьезные перегрузки её эмоционального состояния, на поддержание которого у неё уходили все силы. Сейчас, Вера ощущала невероятную потребность сбросить это излишнее напряжение. Её тело буквально само подсказывало ей, что так долго оно не выдержит. Срывающееся дыхание, легкая дрожь в руках. Ломар не мог это не заметить.

– То есть, ты завтра или даже в пятницу, не сможешь глянуть, чтобы мне план дать, я бы отснял всё в понедельник.

– Ломар! Давай ты не будешь учить меня работать и планировать мои задачи? – ноздри Веры едва заметно раздулись, демонстрируя внутреннее волнение и возмущение этой девушки.

Ломар замолчал. На пять секунд между ними повисла тишина. Они дошли до края каменной дорожки.

– Ладно-ладно. Я же не настаиваю. – с улыбкой сказал мужчина. – Какая-то ты возбужденная, злая… И судя по всему, что-то Аулаев опять натворил…

– Просто надо некоторым чуть больше голову напрягать, прежде чем решать какие-то дела… И Рауля это касается в первую очередь. Я ему говорила уже, как надо делать, и что мой отдел не резиновый, мы четыре проекта сразу делать не можем, либо это увеличивает сроки и что не надо обещать клиентам того, чего мы не сможем сделать или на что у них не хватает бюджета.

Ломар молча стоял рядом с Верой и смотрел на неё, смотрел, как ветер играет с её кудряшками, как двигается её кончик носа, когда она под влиянием своего возмущения пытается выплеснуть эмоции. Его глаза едва заметно прищурились, а уголки губ оттянулись едва уловимой улыбкой.

Он приобнял её за талию.

– Давно мы не были вдвоём. Вот оттого ты и такая взволнованная. Надо бы тебя успокоить.

Вера подняла свои глаза на него, она поняла, что означали его слова, которые будто чуть встряхнули её.

– Эм… я… - она ощутила, как её дыхание на секунду будто провалилось в яму.

Затем он провёл своей рукой вверх по её спине, добрался до шеи, погладил её, и, проскользив пальцами по затылку, воткнул их в кудрявые волосы девушки.

– Да, Ковальская, думаю, ты опять забыла кто ты и где твоё место.

– Оох… мм… Ломар, - почти шёпотом ответила Вера, прикрыв свои глазки от лёгкой щекотки внизу живота.

Ломар положил ладонь второй руки на её ягодицы и чуть толкнул за собой.

– Давай к тебе зайдем, - спокойно и уверенно сказал мужчина. И они двое двинулись на выход из сада.

Зайдя обратно в здание, они прошли на лестницу, где им встретился Сергей, который, окончив работу, направился домой. Сергей увидел уже встречавшиеся ему лица, чуть улыбнулся и робко попрощался. Вера и Ломар просто сухо кивнули ему и ничего не ответили, их головы были поглощены сладостными приятными мыслями, слегка порочными и выбивавшимися из их внешнего обычного образа и поведения, являя собой компенсацию их роли в профессиональной среде, занимавшую значительную часть жизни и отнимавшую львиную долю эмоциональной энергии, и эта роль и образ будто неестественны, навязаны кем-то извне, приводили к, своего рода, перенапряжению, требуя резкой альтернативы, для уравновешивания внутреннего эмоционального состояния.