Чтение онлайн

Глава 2.

И вот, наконец, в самом конце недели, когда Лизи уже почти потеряла терпение и начала думать, что поездка не состоится, почтальон принес родителям Лизи заветный листок бумаги, на котором было отпечатано: «Ждем. Рады. Встретим в субботу». И сердце девочки снова с трепетом забилось. Наконец-то все складывается, как надо, и уже завтра она одна отправится в большое путешествие!

На следующий день рано утром маленькая Лизи Кроуфорд прибыла с родителями в Лондон, на вокзал «Виктория». Туманное июньское утро встретило семью Кроуфордов приятной прохладой и свежестью. Девочке очень хотелось спать, ведь им пришлось подняться чуть ли не в пять часов утра, чтобы успеть добраться до Лондона из Сенд Марш. Лизи думала немного подремать в автомобиле отца, красивом блестящем «Форде» с большими удивленными фарами и мягкими кожаными сидениями внутри. Но девочка была слишком увлечена предстоящими событиями и по пути в Лондон так и не смогла уснуть. И вот теперь здесь, на большом вокзале, она без конца тёрла слипающиеся глаза и зевала, выслушивая напоминания мамы прикрывать рот ладошкой. Несмотря на ранний час, на вокзале было уже довольно много людей, спешащих найти свой паровоз, свой вагон, или кого-то из отъезжающих. Атмосфера на вокзале царила суетливая и волнительная. Мистер и миссис Кроуфорд, чрезвычайно озабоченные отъездом Лизи, отыскали, наконец, нужную платформу и теперь стояли в ожидании паровоза, с тревогой посматривали друг на друга и на свою отважную дочку. Мама беспокойно теребила краешек своей шелковой блузки и без конца интересовалась, взяла ли дочка теплые вещи, так, на всякий случай. И просила Лизи обязательно отправлять ей телеграммы, чтобы она могла не волноваться. Отец то снимал, то снова надевал шляпу и старался не выказывать волнения. Он строго наставлял Лизи всегда быть осмотрительной и, ни в коем случае, не ввязываться ни в какие авантюры. Родители Лизи могли не волноваться лишь об одной вещи: о том, что мистер Труди перепутает время прибытия поезда. Этого случиться не должно, ведь поезда из Лондона в Престон ходили всего лишь один раз в день.

Стоя на платформе в ожидании поезда, Лизи то и дело нетерпеливо посматривала на огромные круглые вокзальные часы. Ей казалось, что они уже очень давно показывают одно и то же время, поэтому и паровоз все никак не появляется у платформы, ведь все паровозы ходят строго по расписанию. А если вокзальные часы стоят, если они, например, сломались от старости, значит, и паровоз никогда не прибудет на станцию. Разумеется, все было не так. Часы были исправны, просто девочка бегала смотреть на них буквально через каждые десять секунд. А если смотреть на часы так часто, как это делала Лизи, то действительно могло показаться, что время попросту остановилось. Наконец, в половине девятого изнывающая от скуки и неизвестности Лизи услышала вдалеке нарастающий бархатистый гул, и через минуту к платформе не спеша подошел большой черный паровоз с симпатичной, похожей на гриб, трубой. Из кабины машиниста раздался негромкий сиплый гудок, означающий начало посадки. Суета на платформе сразу же усилилась, и Лизи не на шутку встревожилась, ведь кто-нибудь, либо она, либо родители, могли непременно потеряться в этой толчее. Найдя, наконец, нужный вагон, Лизи в сопровождении родителей принялась выбирать себе место у окна, как она и мечтала. Пожилой кондуктор не спеша проверял билеты, а мама Лизи продолжала давать дочери разные полезные советы и наставления, в душе надеясь, что та все-таки передумает и в последний момент откажется от поездки. Мистер Кроуфорд, занимающий, как показалось Лизи, в своем широкоплечем пальто почти весь вагон, тревожно всматривался в лица пассажиров, которые должны были отправиться в эту поездку в одном с его дочерью вагоне, и уговаривал себя, что всё это приличные люди и не стоит ничего опасаться. А вскоре, к большому облегчению мистера Кроуфорда, появилась и Эмили Эрлтон, радостная и бойкая, как всегда. Она была в симпатичной вязаной кофточке и расклешенной клетчатой юбке, которые очень красиво разлетаются по кругу, если быстро-быстро кружиться на одном месте. Светлые волосы девушки были аккуратно подкручены внутрь, а на голове красовалась крошечная круглая шляпка из фетра, с большой старинной булавкой сбоку. Багажа у Эмили, как и у Лизи, почти не было, только небольшой матерчатый саквояж. Эмили немного поговорила с отцом девочки и миссис Кроуфорд, затем присела напротив Лизи, стянула с рук прозрачные летние перчатки и протянула девочке – о чудо – орешки в шоколадной глазури! И Лизи сразу представилось веселое Рождество, подарки и мягкий снег за окнами их лондонской квартиры. Как же хорошо и спокойно им жилось тогда, до войны…И так должно быть снова, и это будет уже очень, очень скоро, когда эта противная Германия сломает себе все свои зубы. Так всегда говорит отец, мистер Кроуфорд. А он никогда, никогда не ошибается. И Лизи снова стало весело и уютно, как раньше; её охватило чувство беззаботности и окрыляющей свободы.

Наконец, строгий кондуктор дал первый свисток, и все провожающие поспешили незамедлительно покинуть вагон. Лизи смотрела в окно, где с платформы родители махали ей руками. И девочке снова стало волнительно и тревожно. На какое-то мгновение ей даже захотелось выскочить из вагона и остаться здесь, на перроне, с мамой и отцом, вернуться вместе с ними Сенд Марш и обнять непоседу Бадди и кошку миссис Троттер…Но это длилось лишь каких-то пару минут. Любопытство и стремление к неизвестному тут же затмили все мысли о доме.

Уже больше пяти часов катился паровоз по полям и перелескам Средней Англии, фырча и отстукивая по рельсам чечётку. Прислушиваясь к этим звукам, Лизи казалось, что они складываются в какую-то затейливую мелодию, напоминающую чарльстон. Пейзажи за окном постепенно менялись. На смену густым лесам пришли обширные равнины и холмы, покрытые сочной яркой травой. Кое-где попадались реденькие зеленые рощицы, но их было намного меньше, чем в Кенте или Суррее. Зато становилось все больше крошечных озёр и болот, поросших ивняком и осотом. Погода была чудесная, светило ласковое июньское солнышко, и даже эти болота казались Лизи чрезвычайно милыми. Она и Эмили беззаботно болтали о разных пустяках, время от времени перекусывая сандвичами с ветчиной и сыром, которыми миссис Кроуфорд в немыслимом количестве снабдила дочь. Так, на всякий случай, мало ли что. Лизи рассказывала Эмили о своих приключениях в пансионе мадам Тьери в графстве Кент, где девочка жила прошлой осенью, а также о недавних событиях в деревне Сенд Марш, взбудораживших всю округу. А Эмили, в свою очередь, делилась впечатлениями от летней регаты, то есть соревнования яхтсменов, в котором она участвовала в прошлом году, и во время которого чуть не погибло сразу несколько человек. Тогда на самом старте из-за сильного ветра столкнулись три яхты, участники попадали в воду, и начало соревнований было отложено на несколько часов. Эмили, как и все увлеченные своим делом яхтсмены, мечтала принять участие в самом главном для яхтсмена соревновании – Королевской регате на Темзе, и, конечно, победить. Но она не была абсолютно уверена в том, можно ли женщине принимать участие в этом большом и серьезном состязании. Ведь некоторые виды спорта до сих пор принадлежат исключительно мужчинам, грустно добавила Эмили, и женщины могут принимать в них участие только на любительском, но не профессиональном уровне. Лизи, как и её отец, немножко интересовалась спортивными состязаниями, поэтому рассказ Эмили был для неё крайне интересен. И Лизи сразу стала вспоминать, что ведь действительно в самых крупных и серьезных турнирах участвуют только мужчины. Правда, ей на ум приходили только бокс и гольф, которые особенно любил мистер Кроуфорд…Да, здесь были только мужчины. И, наверное, это было правильно. Ведь Лизи не могла представить себе , к примеру, Эмили или любую другую девушку, размахивающую боксерскими перчатками на ринге. Нет уж, этот вид спорта был точно не для женщин. Но ведь есть еще бадминтон, теннис, футбол, наконец. И уж здесь девушки наверняка могли бы дать фору любому мужчине. Разумеется, Лизи тут же сообщила, что с детства мечтает научиться ходить под парусом и управлять яхтой. Улыбнувшись, Эмили пообещала когда-нибудь научить этому свою маленькую подругу.

За приятными разговорами время в пути пролетело незаметно. И ровно в шесть часов вечера поезд прибыл в Престон, в графстве Ланкашир. Встречающих на платформе было совсем не много, поэтому, подъезжая к перрону, Лизи сразу заметила недалеко от его начала одиноко стоящего пожилого человека в рабочем комбинезоне и пиджаке, надетом поверх комбинезона. Человек был низеньким, плотненьким и очень милым. Проходящие мимо женщины казались гораздо выше него, и Лизи почему-то сразу поняла, что это и есть мистер Труди. Девочка поделилась своими мыслями с Эмили, и они обе, подхватив свои саквояжи и покинув вагон, направились к этому неказистому маленькому человечку. На всякий случай приветливо улыбаясь, Лизи поздоровалась с ним и спросила, не он ли, случайно, мистер Труди, который встречает здесь Лизи Кроуфорд из Лондона. Мистер Труди, а это, конечно же, был он, широко раскрыл глаза и, не ответив на вопрос девочки, радостно воскликнул: «Ого! Вот и она, знаменитая малышка Лизи Кроуфорд!». И не успела девочка опомниться, как мистер Труди сгреб её вместе с вещами в охапку и слегка подкинул в воздухе, как обычно подбрасывают победителей спортивных соревнований. Конечно, из-за небольшого роста мистера Труди девочка взлетела не очень-то и высоко, но, тем не менее, от неожиданности у неё перехватило дыхание. А Эмили громко и испуганно вскрикнула. Разбредающиеся по платформе пассажиры начали оборачиваться и с любопытством рассматривать эту троицу, пытаясь понять, чем недовольна эта симпатичная стройная девушка. Заметив, что они привлекают к себе слишком много внимания, Эмили сердито топнула ногой и тихо, но очень строго велела мистеру Труди поставить Лизи на место. Потому что именно она, Эмили Эрлтон, отвечает за Лизи Кроуфорд. Ведь она присматривала за ней всю дорогу до Престона, и обещала мистеру и миссис Кроуфорд охранять девочку от всевозможных опасностей. К числу которых, между прочим, относится и подобное подкидывание в воздухе. Мистер Труди, уже давно опустивший Лизи на землю, виновато склонил голову набок, и, ковыряя носком ботинка платформу под ногами, как нашкодивший сорванец, принялся смущенно извиняться. Ведь он просто-напросто был невероятно рад таким гостям, и никак не смог сдержать своих эмоций. И ему очень неудобно, если своим опрометчивым поступком он так напугал обеих барышень. Лизи показалось, что мистер Труди вот-вот расплачется от огорчения, и ей стало невыносимо жаль его, этого нескладного трудягу в старом поношенном комбинезоне, с большими мозолистыми руками и добрым сердцем. Девочка знала, что у мистера и миссис Труди никогда не было своих детей, и это было очень печально. Ведь им , увы, совершенно некого было баловать и подбрасывать в воздух. Лизи ласково взяла мистера Труди за руку, посмотрела ему в глаза, и сказала, что она ни капельки, ни капельки не испугалась, и что мистер Труди может подбрасывать её в воздух сколько захочет. Мистер Труди неловко потоптался на месте, с недоверием поглядывая на суровую мисс Эмили Эрлтон, а потом, спохватившись, предложил подвезти девушку домой, если это, конечно, будет удобно. Ведь мистер Труди прекрасно знал Престон, все его улочки и переулки. Эмили, которая ни на кого не умела долго сердиться, тут же смягчилась, и, поблагодарив мистера Труди за предложение, ответила, что её бабушка живет совсем недалеко от вокзала, и что она, Эмили, доберется до дома сама. Подруги принялись прощаться, и Эмили, прямо как миссис Кроуфорд, начала давать Лизи кучу советов, строгим тоном напоминая девочке, чтобы та была аккуратней на ферме, не лезла под ноги лошадям и не уходила далеко от дома. Лизи было до слез жаль расставаться с жизнерадостной Эмили, поэтому девочка неимоверно обрадовалась, когда вдруг увидела, что Эмили достает откуда-то листок бумаги и принимается что-то на нем писать. Лизи сразу же догадалась, что Эмили хочет оставить ей адрес своей бабушки в Престоне. Так оно и оказалось. Протягивая девочке листочек со своим адресом, Эмили с улыбкой сказала, что и она, и её бабушка, почтенная миссис Джуд Эрлтон, непременно ждут и Лизи, и мистера и миссис Труди к себе в гости. Можно и без предупреждения, просто так.

Глава 3.

Попрощавшись с Лизи, и еще раз внимательно посмотрев на мистера Труди, от чего тот снова виновато заморгал глазами и опустил голову, Эмили Эрлтон торжественно отправилась в кондитерский магазинчик покупать торт для своей любимой бабушки. А мистер Труди взял мольберт и саквояж Лизи и они вдвоем, не спеша, направились к выходу со станции. Мистер Труди спрашивал, как девочка доехала, не устала ли она от такой долгой дороги, и интересовался, как поживают мистер и миссис Кроуфорд. Лизи отвечала, что она нисколько не устала, ведь всю дорогу они весело болтали с Эмили и любовались пейзажами за окном. Мистер Труди слушал девочку, кивая головой, и соглашался с тем, что пейзажи Ланкашира действительно очень красивые и притягательные. И Лизи правильно сделала, что взяла с собой художественные принадлежности, ведь картины здесь могут получиться просто замечательные. Почти на выходе из здания вокзала располагался небольшой Потчампт, откуда мистер Труди сразу же дал телеграмму в Лондон, в офис отца Лизи, мистера Кроуфорда, известив его о том, что Лизи добралась до Престона без приключений и что он, мистер Труди, уже встретил её на станции. Потом они направились к небольшому старенькому грузовичку, стоявшему недалеко от вокзала у обочины шоссе. Лизи сразу понравился этот видавший виды грузовик. Он хоть и был очень старым, однако выглядел на удивление аккуратно и ухоженно. Сразу становилось понятно, что хозяин всегда заботился о нем и не давал ему рассыпаться. Положив вещи девочки в кузов грузовичка, мистер Труди помог Лизи забраться в кабину. Здесь было очень уютно, потертые кожаные сидения нагрелись на солнце и источали приятный запах новых ботинок. Баранка руля в машине мистера Труди была заботливо обмотана широкой и плотной бечевкой, чтобы не скользил руки. Рычаги переключения скоростей украшали большие костяные набалдашники, как на старинных мужских тросточках. Лизи обожала запах машин, бензина и старой ветоши. Поэтому ей стало очень спокойно и радостно. С шумом захлопнув свою дверцу, мистер Труди завел машину, и грузовичок, пыхтя и подвывая, тронулся с места. Лизи пришлось крепче держаться за сидение и ручку двери, поскольку и она, и мистер Труди подпрыгивали почти на каждой кочке. Старые рессоры скрипели, как охрипшие сверчки, и, казалось, что это и не пружины вовсе, а самые что ни на есть кирпичи или деревянные брусья. И как это только мистер Труди умудряется не задевать головой о крышу кабины при каждом новом прыжке, удивлялась Лизи. Она смотрела через лобовое стекло на дорогу, и представляла себе, как же будет выглядеть ферма мистера и миссис Труди, их коттедж и вся живность. За окном запрыгали и замелькали домики и соборы Престона, красиво освещенные ласковым летним солнышком, потом Лизи увидела огромную башню мукомольни из красного кирпича, которая, казалось, медленно плыла над крышами домов. А затем, очень скоро, потянулись зеленые поля и холмы Ланкашира.

По дороге мистер Труди рассказывал Лизи о своих подопечных – пушистых кудрявых овечках, которые целыми днями гуляют на пастбищах недалеко от фермы. А вечером сами приходят домой. Конечно, за ними всегда приглядывает и сам мистер Труди, и специально обученный пастуший пес Бомбер, который живет у Труди уже очень давно. Миссис Труди выращивает овощи и много разных садовых цветов, а по вечерам после ужина они вдвоем любят сидеть в кухне за столом и пересматривать старые фотографии или любопытные газетные вырезки. Конечно, жизнь на ферме не очень-то веселая, говорил мистер Труди, ведь приходится очень рано вставать, чтобы успеть сделать все дела по хозяйству. Но и ему, и миссис Труди нравится жить в сельской местности, вдалеке от большой суеты и крупных деревень. Даже в Фулвуд, ближайшую к ним деревню, они со своей фермы выбираются не очень-то и часто, в основном на ярмарки или по каким-нибудь неотложным делам. Конечно, жаль, что у них нет детей, продолжал мистер Труди, и вдруг, совершенно неожиданно для Лизи, всплеснул руками, при этом на минуту выпустив руль, и воскликнул: «Ах да, Лизи, я ведь совсем забыл сказать тебе что-то очень важное! Вот я дырявая голова….Ты не должна переживать о том, что тебе будет у нас скучно. Вовсе нет, скучно у нас на ферме тебе не будет! Ведь завтра к нам в гости приезжают наши племянники из Бристоля! Их родители всегда очень заняты, а тетушка Хелен внезапно разболелась. И за ними пока некому присмотреть. Но это даже здорово и замечательно, ведь все они – чудесные ребята, очень дружные и очень добрые. Старший, Кевин – твой ровесник. А младшие Оливер и Анна – совсем еще малыши, им только пять лет. И вы все вместе сможете отдыхать на свежем воздухе и весело проводить время». Услышав такую неожиданную новость, Лизи удивилась и обрадовалась одновременно. Разумеется, она уже приготовилась проводить все время на ферме одна-одинешенька, в обществе только хозяев и их овечек, и даже определила себе занятие на каждый день. Например, в первый из них – сходить на прогулку по округе вместе с миссис Труди, насобирать целебных цветов и корений, и разложить их для просушки. Потом, на второй день, сходить вместе с мистером Труди на пастбище и присмотреть за овечками. На третий день, когда собранные Лизи травы уже подсохнут, она будет записывать в свою специальную тетрадку рецепты полезных травяных настоев, о которых ей будет рассказывать миссис Труди. Ну а дальше…Дальше она обязательно бы придумала еще что-нибудь не очень опасное и вполне интересное. Например, съездить вместе с мистером Труди в Престон, чтобы телеграфировать родителям, что все в порядке и их девочка прекрасно проводит время, и беспокоиться пока не о чем. В общем, Лизи вовсе и не думала скучать в гостях у четы Труди. Ведь любая смышленая девочка непременно найдет себе занятие по душе даже и на Северном полюсе. И вот теперь вдруг Лизи узнаёт, что здесь, на ферме, у неё появится целая компания из троих племянников миссис Труди…Лизи тут же принялась гадать, какие они будут, эти Кевин, Оливер и Анна. Очень хотелось бы, чтобы они не оказались какими-нибудь нытиками или занудами, размышляла девочка. Еще хуже, если они будут врединами…Ну да ладно, завтра и посмотрим, решила,наконец, Лизи. Может, они все действительно окажутся чудесными детьми, как о них рассказывает мистер Труди. И тогда у Лизи будет прекрасная компания для прогулок. Ведь это гораздо лучше, чем бродить по полям в полном одиночестве.

А мистер Труди между тем продолжал с воодушевлением повествовать о своих любимых племянниках и их замечательных отважных родителях. У миссис Труди, рассказывал он, есть сестра Альберта. И она совсем не похожа на тихую и миролюбивую миссис Труди. Она, Альберта – ты даже не поверишь, Лизи – военный летчик! Да, да, именно летчик. Она с самого детства мечтала летать сначала на аэропланах, а потому уже на самых настоящих самолетах. Поэтому, преодолевая огромные трудности и препятствия в виде разных министров и членов комиссий, считавших, что женщине не место в воздухе, Альберта окончила специальные лётные курсы, прошла военную подготовку, и теперь отважно сражается в воздухе над Англией с жестокими немецкими авиаторами. Как и её супруг, Ричард, отец Кевина, Оливера и Анны. Он тоже военный летчик, и защищает небо над английскими городами. А за тремя их прелестными детишками обычно присматривает миссис Ханна Куни, чья-то дальняя родственница. Она замечательная и заботливая женщина, но сейчас – увы, невесть где она подхватила ветрянку, эту детскую инфекцию, и очень сильно разболелась. Ей даже пришлось поехать в госпиталь, поскольку все детские болезни крайне опасны для взрослых, и больным необходимо постоянно находиться под бдительным наблюдением врачей. И так получилось, что присмотреть за тремя детишками стало просто некому, ведь нельзя же доверять самое дорогое, что у тебя есть – своих детей – каким-нибудь посторонним или малознакомым людям. Поэтому Ричард и Альберта попросили об этом своих родных, мистера и миссис Труди, и те, конечно же, с радостью согласились помочь.

Лизи с интересом слушала рассказ мистера Труди, и восхищалась одновременно и аккуратными полями, отделенными друг от друга невысокими каменными заборчиками, и отважной Альбертой, сестрой миссис Труди, которая летает где-то в небе над Бристолем и Лондоном, сбивая самолеты с противными германцами. Еще чего не хватало, сурово рассуждала про себя Лизи, прилетают и портят людям жизнь! Вот и получайте теперь по заслугам. И если к тому времени, когда она, Лизи, вырастет, война еще вдруг не закончится, то нужно будет непременно пойти в летчики и тоже охранять Лондон и другие города Англии. И тогда немцам мало не покажется! Рассуждая таким образом, Лизи вдруг заметила вдалеке большой красивый коттедж из красного кирпича, с башенками по краям. Заботливо подстриженные газоны окружали коттедж, а нарядные беседки для отдыха придавали месту какую-то торжественность. Несколько дорогих автомобилей стояли поодаль, на небольшой площадке из щебня. Лизи тут же спросила у мистера Труди, что это за прекрасный дом, и кто в нем живет. Мистер Труди недовольно скосил на Лизи глаза, сморщил нос, и, смешно фыркнув, с нескрываемым презрением ответил, что коттедж и прилегающие к нему земли называются «Консервативный клуб Фулвуда». Сюда постоянно собираются разные богатые бездельники, представители так называемого высшего света, дети фабрикантов и аристократов, чтобы отдохнуть, развлечься и поиграть в гольф. Как будто у них нет совершенно никаких дел, сердито размышлял вслух мистер Труди, и им больше нечем себя занять в то время, как страна переживает ужасно тяжелые и страшные времена. А несколько английских островов, Джерси и Гернси, даже захвачены немцами и уже больше года находятся в оккупации…Шли бы уж лучше эти бездельники в армию. Там от них была бы хоть какая-то польза, добавил мистер Труди. И Лизи, полностью соглашаясь с добряком мистером Труди, тоже презрительно сморщила нос и фыркнула в сторону прекрасного аккуратного коттеджа. Почему это одни вовсю должны воевать, а другие – только отдыхать себе в нарядных беседках и играть в гольф?

С грустью размышляя о превратностях жизни, Лизи и не заметила, как мистер Труди свернул с шоссе в поле, на сельскую дорогу, которая была отмечена небольшими каменными столбиками. Справа и слева , насколько хватало глаз, простирались зеленые фермерские угодья, темнеющие ленты заборчиков, и редкие дубовые рощицы, как будто случайно здесь заблудившиеся. «Лизи, вот здесь и начинается наша с миссис Труди земля», – сказал мистер Труди, указывая девочке на огромное зеленое поле, обнесенное невысоким каменных забором. Лизи увидела вдалеке за забором белые точки на полях. Точки шевелились, медленно перемещаясь с место на место, и девочка догадалась, что это и были овечки мистера Труди. Предвкушая встречу с хозяйкой фермы, миссис Труди, Лизи приготовилась сразу же передать ей наилучшие пожелания от своих родителей, а также от кошки, миссис Троттер, которую заботливая женщина нашла и вылечила много-много назад, и которая теперь счастливо жила в семействе Кроуфордов. Проехав еще немного, грузовичок снова свернул вправо. Здесь начиналась мягкая проселочная дорожка, поперек которой, немного впереди, были установлены крепкие деревянные ворота. Мистер Труди остановил машину, выпрыгнул из кабины, открыл обе створки ворот, проехал дальше, а затем снова закрыл ворота. «Это чтобы наши овечки не вышли случайно на дорогу, – пояснил он Лизи, – они такие непослушные, иногда разбредаются неведомо куда, и нам с Бомбером приходиться искать их до поздней ночи. А это не очень-то и приятное занятие, поверь мне». Глядя на бескрайние поля и холмы, простирающиеся вокруг, Лизи подумала, что, действительно, здесь можно бродить и бродить до бесконечности. И забрести неведомо куда.

Еще минут через десять грузовик мистера Труди подъехал к симпатичному двухэтажному домику из серого камня. Дом был окружен зеленью, по его стенам красиво вился дикий виноград, и это придавало дому некоторую таинственность и романтичность. Немного поодаль были видны каменные сарайчики и загородки скотного двора. Лизи подождала, пока мистер Кроуфорд не остановится у небольшого палисадника перед домом, и уже хотела было выпрыгнуть из кабины, чтобы поразить своей ловкостью милую миссис Труди. Девочка открыла дверцу грузовика и еще раз удивилась тому, как же высоко от земли находится его кабина. Нужно быть очень, очень прыткой, чтобы самой спрыгнуть с подножки на землю и при этом не поцарапать себе коленки. Девочка медлила в нерешительности, ведь она обещала своим родителям не совершать необдуманных и опрометчивых поступков. А уж повредить коленку в первый же день на ферме и вовсе не входило в её планы. Но мистера Труди поблизости почему-то не было, и, подождав еще минуту-другую, Лизи подумала, что просто глупо сидеть в кабине, как маленькая, и ждать, пока тебя снимут отсюда. Нет уж, она и сама как-нибудь справится. Она же, в конце концов, уже взрослая. Решившись на этот отчаянный шаг, Лизи уже хотела было спрыгнуть с высокой подножки грузовичка, как вдруг увидела, что откуда-то из-за дома появилась симпатичная шустрая женщина лет шестидесяти. Радостно размахивая руками, она торопливо побежала к Лизи. Это и была миссис Труди, хозяйка фермы и спасительница кошек. У этой замечательной женщины были идеально правильные черты лица, большие серые глаза, и прямой маленький носик. А ничем не стесненные волосы ярко-рыжего цвета переливались на солнце, словно отборный янтарь. Миссис Труди помогла Лизи спрыгнуть с высокой подножки грузовичка, крепко обняла девочку и радостно поцеловала её прямо в нос. Немного смущенная таким приемом, вежливо здороваясь с миссис Труди и улыбаясь ей в ответ, Лизи отметила про себя, что та выглядит явно моложе своих лет. Тем более, что и одета она была не как все обычные женщины на ферме. Вместо привычных юбки и кофты с передником на миссис Труди был точно такой же рабочий комбинезон сине-серого цвета, как и у её мужа, мистера Труди. Только на миссис Труди он смотрелся, разумеется, гораздо изящней, даже немного изысканно и современно. Так обычно одеваются летчики и летчицы, подумала Лизи, и еще, пожалуй, знаменитая мадам Тьери из особняка Линсден.