Чтение онлайн

– Мы успеем переселиться на другую планету, – заверила Джой Сапфирта.

– Да, вполне, – уверенно кивнул Сапфир и тут же вызвал беспокойство: – Вот только…

– Договаривай, – тут же потребовала Кантабриллин.

– На Клервинд после нас прилетит царство алмазного варлорда и эти господа, новые хозяева планеты, наверняка найдут способ приручить оставленных нами эскортов. И обратят затем против нас. Вероятность высока.

– Как они нас найдут? И зачем?

– Да никак. Случайно. Так оно бывает.

– Случайно, – процедила Кантабриллин. – Но случайность, которой предстоит произойти через годы, ты предвидишь, а случайный выбор драконами этого места – нет.

– Мой дар наполовину идёт отсюда, деточка, – ясновидящий показал на висок. – Ясновидение дополняется знаниями, умением просчитывать дальнейшие действия окружающих и результаты этих действий. И, поскольку я не абстрактный идеал, то вполне мог ошибиться, да и просто не знать, на что способно выведенное в лаборатории Рашингавы существо.

Он имел в виду Ксениона.

Ни разу не увидев одноклассников-драконов в их истинных формах, Хисуи не боялась их, но после восстания перевёртышей и смертельно опасной битвы двух гигантских небесных животных, в ней появился настоящий страх. И романтика постепенно исчезла.

– Какая, к чёрту, романтика? – возмутилась Кантабриллин, пнув камешек и посмотрев вслед его полёту вниз, с утёса.

Утром Сапфир помогал чинить лодку вернувшегося на берег Краттала. Девушки же, прогуливаясь, обсуждали то, из-за чего накануне сменили не один десяток положений прежде, чем сон остановил бег мыслей.

– Знаешь, – вздохнула Сапфирта, – если мужчина не тянет на канонического красавца, это не значит, что к нему нельзя испытывать чувств.

– Слышала о таком. Даже видела своими глазами, – сухо ответила Кантабриллин и возмутилась: – Но я не это хотела сказать!..

– Я тоже!.. – наконец вмешалась в спор Хисуи. – Я тоже совсем не это хотела сказать!.. Я… я слышала и раньше все эти истории о том, что Ксенион обрекал человеческих женщин на мучительную смерть ради рождения эскортов. Но… виной, наверное, воображение… я представляла себе это всё не так. Я почему-то представляла себе Ксениона, такого юного и чистосердечного, жертвой жестокого окружения и ужасных условий кровопролитной войны. Уверена была, что он бесконечно страдал из-за смерти возлюбленной, возненавидел первенца и до конца сопротивлялся приказу создать новых эскортов. И что его, наверное, шантажировали. Это всё… Ксенион… ну, знаете, его образ сиял героизмом. После восстания я должна была почти обожествлять его, ведь то, что он сделал тогда, вряд ли можно очернить. Но что-то тогда случилось со мной. Я не смогла увидеть подвиг в том, что он спас меня. Возможно, меня всё равно защитила бы именно леди Мелисса. В итоге так и случилось, если подумать. Драконы – эти громадины – могли зашибить меня, не так повернувшись, оступившись в том переулке… Я долгое время не знала, как смотреть в глаза Ксениону после того, как он чуть не умер ради меня. А теперь и вовсе не хочу видеть его. Уверена, что ему было плевать на то, что все те женщины, с которыми он спал, умирали потом в кошмарных мучениях. Дети… маленькие дети гибли здесь, неподалёку, а его волновало только то, что в случае ошибки ему придётся отвечать.

– Деньгами, наверное, – мрачно добавила Сапфирта.

– Скажи ему обо всём этом и предупреди, что не желаешь слышать оправданий, – предложила Кантабриллин.

– Но есть же этот канон, – решила напомнить Сапфирта, – о том, что нельзя обсуждать войну, кто чьего родственника убил и всё такое.

– Они и не будут, – покачала головой Кантабриллин. – И это даже не события войны. Это личная жизнь Ксениона. А Хисуи она касается до тех пор, пока он не скажет, не солгав, что интересуется другой женщиной.

Некоторое время подруги молчали. Попытавшись представить разговор с Ксенионом, Хисуи зажмурилась и быстро выдохнула:

– Я не хочу его видеть совсем. Я письмо напишу.

Мучительно вкусно запахло чуть недожаренным древесным яблоком лукози.

Сапфирта сделала огромные глаза:

– Даже сюда донесло!..

– Ветер постоянно меняется, – кивнула Кантабриллин.

– Интересно, Сапфир опять сунется в готовку?

– Я не хочу знать этого. И Джой, наверное, неприятно знать, что нет ничего, в чём бы она была хороша в сравнении с изнеженным принцем империи.

– Изнеженным… – подруги прыснули со смеху, потому что как раз в тот момент Сапфир, стоя по колено в ледяной воде, один вытаскивал усовершенствованную лодку Краттала с берега в воду. И лодка эта казалась в два раза больше дома рыбака. Сомнительно, чтобы Фенимор Бесцейн или даже воспитанный на войне наследник престола могли бы сделать такое. Но они люди. А Сапфир – крылатый. По слухам, он может всё.

– Но зачем, интересно, он взял нас с собой? – задалась вопросом Сапфирта.

– Ради того, чтобы помочь Хисуи оборвать последние нити, связывающие её с Ксенионом. Это же очевидно.

– Он взял бы её одну…

– Нет, я так не думаю…

– Думаешь – не думаешь, а я бы лучше потискала твоих племянничков из Си. Слышала, младшенький Брайана – с красными волосиками родился.

– Угу. Я бы тоже на них посмотреть сходила.

Пока подруги спорили и болтали, Хисуи продолжала наблюдать за ясновидящим. Он, сколько Хисуи помнила себя, был исключительно добр. Но в то же время он был беспринципным дьяволом, когда дело касалось правки будущего, и это угнетало всех тех, кого Сапфир называл своим "оружием".

Ксенион, показывающий впечатляющую верность своему клану и лидерам Дан-на-Хэйвин, которым служил с пяти лет, тоже всегда был очень добр с Хисуи. Но его прошлое хотелось бы растворить в кислоте…

…И прежде, чем вернулась в Ньон из того путешествия…

…Хисуи сделала то, что пообещала подругам и написала Ксениону всё, что хотела, а дальше отказалась слушать или читать его ответ. Несколько лет она избегала его, как могла, а потом он, казалось, смирился.

Сапфирта и Кантабриллин, обсуждая Ксениона, пришли к выводу, что дракон планировал воспитать из юной Хисуи ещё одну свою куклу. Но наткнулся на сопротивление ясновидящего, одним манёвром заставившего впечатлительную Хисуи разорвать связи. Да, Ксенион не учился в школе, и драконы-ящеры иногда не могут понять вещей, нормальных для прочих разумных, но и видят они иначе – куда глубже других. Благодаря этому Ксенион всё понял и принял "победу" Сапфира.

Почему именно теперь он решил… подразнить Сапфира? Вдруг особой тяги к Хисуи у Ксениона нет? Вдруг это просто очередная интрига?

Да, похоже на то. Если Ксенион не сделал с ней ничего страшного, то, значит, и не собирался. В противном случае его ждёт заключение в Абверфоре на века. Всё-таки теперь Хисуи принцесса империи и состоит в принсипате – высшем совещательном органе империи. За неё вступится сам Бесцейн. И Ксенион должен это понимать. Следовательно… цель Ксениона – заставить её говорить в принсипате то, что ему нужно.

Снова шаги. Ксенион вернулся. Он принёс всё, что она просила, и даже немного больше: на деревянном подносе среди чашек и плошек – свежий, ароматный матти и… снова цветы. Положил поднос ей на колени и занял своё прежнее место на краю кровати.

– Ксенион, что у меня запланировано на сегодня? – быстро спросила Хисуи, пытаясь отвлечься от ощущения того, что он слишком близко. – Я что-то ничего путного вспомнить не могу. В голову лезет одна чушь.

– Сегодня… давай сначала выпьешь свой кофе?