Чтение онлайн

— Фух! — плюхнув меня в воду, лишь только мы заскочили в заросли, выдохнул Хорх, вытирая пот со лба, — Сейчас отдышусь, и двинемся дальше. Или бегите одна, нэдина, я их задержу.

— Куда тебе, посмотри, их сколько! — крикнула я, раздвигая камыши.

Чёрная ладья скользила вниз по реке, а с неё в воду прыгали всё новые и новые давги.

— Лучше помоги, — сказала я, вспарывая кинжалом подол платья.

— Да вы что, нэда, — изумился воин, видя, как от юбки остаётся такое мини, что и Маша Распутина постеснялась бы надеть.

Нашла с кем сравнить, она в своё время в одном пиджаке выступала.

А певица Мадонна?.. Н-да, тоже неудачный пример.

Иные времена — иные нравы.

Вы думаете, почему ужаснулся Хорх? Думал, что у меня, как у Соны под юбкой ничего нет. В смысле, кроме меня.

Нижнее бельё в этих краях носили только зимой. Мужчины — рубашку и кальсоны, женщины поддевали короткие штанишки. Не знаю, как в столице, а здесь в провинции ни до каких изысков с кружевами дело пока не дошло.

Чтобы не бегать в чём мать родила, ведь сразу было ясно, что в платье через дебри, хоть камышовые, хоть лесные, мне от дваргов не убежать. Пришлось прихватизировать у брата штаны от старого костюма, который теперь ему был мал.

М-да. А ничего, миленько получилось: платье, теперь его остаток — тёмно синее, штаны — фиолетовые. Если б они ещё не были размера на три-четыре больше, чем надо. А то в них только гопака плясать.

Хорх усмехнулся и помог мне обкорнать платье сзади. Вся процедура заняла три-четыре минуты.

— Кого, ж это вы, нэда, ограбили?

— Потом расскажу, сейчас не время! Ты беги вперёд, а я попробую спрятаться.

— С меня ваш отец потом голову снимет, — покачал головой воин.

— Не спорь, вперёд!

Хорх бросился прямо, потом по какой-то тропинке, уходя в сторону леса, а я побрела вправо, к протоке. Может, удастся затаиться. Вот она, вода. Сейчас срежу камышинку и сделаю из неё трубку, чтобы дышать под водой, как индеец. Вот только задумать проще, чем сделать. Наверно, я провозилась слишком долго: пока отрезала, пока продувала.

Я уж было собралась скрыться под водой, как сзади послышался шорох. Я не успела обернуться, как меня схватили за волосы и рванули назад со страшной силой. Тут же последовал вскрик, и меня отпустили. Я мгновенно обернулась. Чёрные сапоги, чёрные брюки, чёрная рубашка. ДАВГИ!!! Не раздумывая, бью кинжалом, который был зажат в правой, врагу в живот. Бежать! Срочно бежать!

Как в замедленной съёмке, бородатый черноволосый варяг падает на колени. Молодой он, или старый, крашенные волосы, или — нет, не разобрать. А за ним ещё. ЕЩЁ ОДИН ДАВГ!!! Да мне то и одного слишком. Кинжал потерян, воды по пояс, точнее, как говорил старшина в фильме «А зори здесь тихие»: «вам по пояс будет». Всё равно не убежать.

Я машинально откинула волосы за спину. Заколки! Эх, помирать, так с музыкой! Навершие в зубы, трубку к губам. Целюсь в глаз. Пфу! Словно почувствовав, гад загородился рукой. Иголка, воткнувшаяся в ладонь, его не порадовала. Глухо заворчав «чёрный» шагнул ко мне, занося секиру. Я отшатнулась назад, зацепилась за какую-то корягу. Новый выстрел смазался: целила в голову, попала в живот. Набалдашник заколки мигнул красным. Так это та самая?! Точно! Предсмертный хрип, пена на губах, и мёртвый разбойник валится на меня. Его ужасная секира падает в миллиметре от моего правого плеча. Меня опять окатило водой.

Хватит разлёживаться! Бежать! Бежать! За этими придут новые. Наверное, они вырвались вперёд, потому, что без доспехов. Им так было легче, и мне легче… их убить. Вот протока, кто-то снова ломиться через камыши. Скрываюсь под водой, лежу нешелохнувшись, дышу себе через трубку, как Чингачгук.

Настоящему индейцу завсегда везде — ништяк!

Заколыхалась вода. Какие-то слонопотамы быстро протопали сначала туда, потом обратно.

Левую руку кольнуло, или показалось? Я осторожно приподняла её и скосила глаза. Твою мать! Я чуть не подскочила. Здоровенная чёрная пиявка наслаждалась моей кровью.

Это уже я схватился левой за ножны, а правой прижал трубку к губам, чтоб не хлебнуть воды.

Я еле смогла успокоиться и восстановить дыхание. Кто знает, чтобы было со мной, если бы штаны не надела. Может, так и загрызли бы живьём меня эти твари. У-у-у, вампирские морды!

Сколько я пробыла в воде? Не знаю, мне показалось, что целую вечность. Потихоньку начала замерзать. Всё-таки не май месяц. А и май, в этих краях вода ну оч-чень прохладная, даже в разгар лета. А сейчас, судя по всему, дело шло к осени.

Стараясь не шуметь, я осторожно приподнялась, посмотрела по сторонам. Проклятая вода забила уши. Повертела пальцем, похлопала ладонью. Вроде слух восстановился, только кроме шума качающегося на ветру камыша, ничего слышно не было. Я поднялась, постояла немного, ловя каждый шорох. Да нет, ничего. Тихо. Осторожно побрела вдоль протоки, озираясь и вслушиваясь в наступившие сумерки.

Вы скажете — надо было спрятаться в камыши. И что бы я там делала. Брела, не зная куда? Спасибо! Я ж не дядя Стёпа, которому всё было видно за версту. Эти камыши (это я их так называю, потому, что очень похожи) и взрослому человеку были выше головы. А уж мне то? Так что лучше не спеша, потихоньку, полегоньку, вдоль протоки.

Солнце уже давно село. Небо быстро темнело, а от воды поднималась мутно белая пелена тумана. Стало прохладно, и меня била сильная, ну оч-чен-нь с-с-сил-льн-н-н-ая д-д-др-р-р-рож-ж-ж-ж-жь. О-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хох. К-как ж-ж-же я з-зам-м-м-мёр-р-рз-з-зл-ла.

Вдруг мне послышался плач. Кто-то тихо скулил, прямо как собачонка побитая. Я подкралась поближе и выглянула из зарослей. Ну, ёкарный бабай. Это ж Сона, ну точно — её рыжие волосы. Хотела со всех ног броситься к ней — всё ж таки не чужой мне человек, но вовремя одумалась. Уж слишком беспечно я себя вела. Чудом выкарабкалась из таких передряг, где крутые чуваки давно сыграли бы в ящик.

Небось, читатели сейчас подумают: не ну мля, врут напропалую и не краснеют. И девка у них малолетняя мочит амбала за амбалом, и душа её мужская выскакивает каждый раз в нужный момент. Ну и что вам не нравится? Было б иначе — кто бы вам писал эти строки. В жизни и не такие совпадения случаются.

На этот раз я не стала искушать судьбу. Может, кто и ловит меня на Сону, как на живца. Поэтому я тихонечко прокралась по периметру. По-моему, я потратила на это бесполезное дело больше часа. Вокруг не было ни души. Уже никого не боясь, я шагнула из зарослей.

— Ой, кто здесь? — вскочила с камня рыжая.

Она что, меня не видит? Я вот её прекрасно различаю. Сумерки сгустили, но, вроде, не так уж и темно?

— Это я, Сона.

— Нэда! — обрадовалась та, — Хорошо, что я вас нашла!

Ну это ещё кто кого нашёл.

О мама дорогая! Девчушка так обрадовалась живому человеку, что тут же обрушила на меня такой словесный поток, что я подумала, а не лучше ли сбежать от неё обратно в кусты. Вот только слов было много, а информации не густо. Рыжая от погони сбежала, но отца Фергюса потеряла. Где Ансел и остальные, она тоже не знала. Ладно, хорошо, что помогла мне снять и отжать вещи. Потом мы по новой, уже вдвоём, выкрутили её платье. Вообще то платье — это сильно сказано. Так, длинная рубашка по щиколотку с узкой красной вышивкой по вороту, вот и все украшения. Сона свою одежду уже пыталась выжать, только одной ей это сделать было непросто. Всё ж таки вдвоём сподручнее.