Чтение онлайн

Я с трудом натянула один сапог и взялась за другой. Затрещали ветки и из леса, как кабаны, вылезли два громилы. Судя по всему, те самые стражники, от которых попрятались обитатели посёлка. Они то сбежали, а вот я осталась.

— Эй, сюда! Я поймал одну сучку! — тут же заорал тот, что выбежал первым.

Здоровые лбы. Морды бандитские. Никаких признаков принадлежности к какому-то владетелю. Разберёмся. Я попыталась надеть второй сапог, но этот гад пнул меня тупым концом копья. Несильно, но этого оказалось достаточно, чтобы я повалилась на землю. Доблестный стражник довольно осклабился. Развлечение себе нашёл, гнида подмудная.

Я подобрала сапог. Сначала надо обуться, стала натягивать так, как сидела, не вставая. Было понятно, что подняться этот козёл мне не даст, так и будет сбивать с ног себе и другим на потеху. Тем более, что зрителей прибавилось — из леса вышло ещё полдюжины стражников. С фатализмом приговорённого к смерти, я приподняла ногу и взялась за голенище сапога. Но мой мучитель не успокоился. Ловкий удар по каблуку и твёрдый мысок сапога стукнул меня по толком не зажившей губе. Мля, больно то как. Бумс! В голове вспыхнуло солнце. Моё тело повалилось на землю.

Мой выход!

Когда тело девочки неуклюже упало, хмырь расхохотался. В толпе, что всё прибывала, тоже послышались смешки. Однако, представление забавляло не всех. Напарник придурка смотрел равнодушно. У некоторых за его спиной были сочувственные взгляды, а у одного вроде даже осуждающий. Но кто им эта девчонка, судя по всему дочка какого-нибудь разбойника или беглого холопа. Кто за неё вступится?

А гандонная база, затеявшая забаву, расхохоталась во весь голос. Содеянного ему показалось мало, он ловко перевернул и уже острым концом поддел подол платья. Педофил что ли? Не знаю, что он задумал, но это переполнило чашу моего терпения. Весело тебе, ну подожди мой сладкий персик. Шаг вперёд и со всего маха бью по яйцам.

— У-ы-о-о-о, — негодяй захлебнулся криком, схватившись за промежность.

А вот нефиг измываться над маленькими девочками. Теперь скулишь, согнувшись в три погибели, даже слёзы на глазах выступили. Удачно ты стоишь. Я отступил на шаг и примерился, чтобы ударом ноги высадить негодяю лишние зубы. Если получится, то все. Подпрыгиваю. Бабах! Будто что-то почувствовав, тот приподнял подбородок. А-а, тоже неплохо. Такие кульбиты раньше я видел только в кинофильмах с Джеки Чаном и индийских боевиках. Кулак главного героя ещё не достиг цели, а злодей уже отлетает на три метра. Зато тут получилось что надо. Не увидел бы собственными глазами, ни в жизнь бы не поверил.

— Кто колдует? Не сметь колдовать! — послышался по-мальчишески звонкий голос.

— Значит, у них какие-то амулеты или артефакты, — вихрем пронеслось в мозгу, — Домой! Срочно домой!

Падаю на землю и быстро прячусь в девичье тело.

Лишь раздался выкрик о колдовстве, как отряд воинов ощетинился копьями так, будто на него во весь опор мчалась имперская конница. Так, не будем делать резких движений, а то они какие-то нервные. Я неторопясь натянула сапог, встала и притопнула ногой, будто всё творящееся вокруг меня не касалось. И только после этого воззрилась на отряд. А я что, я ничего. Захлопала глазками, а они у меня голубые-голубые.

Вот теперь это был именно воинский отряд, а не шайка разбойников с большой дороги, которым он до этого казался. А по середине восседал принц на лихом белом коне — мечта всех Золушек.

Вообще то не на коне, а на нарге.

Но тоже белом. Он был безумно красив.

Кто, нарг?

Оба, и нарг, и принц. Нарг был восхитительный. Таких белоснежных Ола никогда не видела, даже в Омморе. Юноша тоже был красив.

Да ему и лет то было не больше, чем Лону.

Но ты посмотри, какие на нём доспехи, как в них искрится солнце, и как он держится в седле.

Ну прям Александр Македонский в юные годы.

Нет, ещё прекраснее.

Э-э-э, мать, уж не влюбилась ли ты?

— Ты кто такая? Колдунья? — сурово вопросил юный отрок.

Вернее он попытался это сделать на нижней тональности своего голоса, но в последний момент тот предательски «пустил петуха». Наваждение спало, и нимб над головой юного героя мгновенно померк. Уж лучше бы он рта не разевал.

— Ты глухая?

— Не-е-е, — мотнула я головой, но из горла вырвался лишь жалкий сип.

— Немая? — допытывался юноша.

— Не-е-е, — я вновь помотала головой.

— А почему молчишь?

Я молча показала на горло.

— А-а-а, горло болит, — догадался молодой человек.

Я радостно закивала. Не знаю, сколько бы ещё продолжался этот разговор немого с глухим, если бы на поляну не вышли ещё стражники, подталкивая перед собой мою Сону.

— Нэда, скажите им, что я с вами! — бросившись ко мне, закричала та.

Далеко убежать рыжей не дали. Подсечка древком копья, и она летит носом в землю. Девчонка вскакивает, её хватают за локти с двух сторон, чтоб не рыпалась. Тащат к нам.

— Что ещё за нэда? — выходит из ступора молодой предводитель отряда.

— Нэда Олиенн форпоста Серебряной реки, — одним духом выпаливает Сона, — У неё горло болит. А я при ней в услужении.

Юноша задумался.

— Стало быть, нэдина? — раздвинув первые ряды, выступил вперёд седой воин с мохнатыми бровями. Был он худ, но жилист и быстр в движениях. Он оглядел меня цепким взглядом карих глаз, — А чем вы можете подтвердить, что действительно дочь нэда Арида?

Я пожала плечами. Никаких верительных грамот не захватила. Откуда ж мне знать, что по эту сторону реки паспортный режим.

— А платье где?

— Порвалось, когда от давгов убегали, — пришла мне на помощь Сона.

— Тогда надень это, — старик бросил нам сушившееся рядом на верёвке рыжей, которое та поймала на лету.

Я с готовностью подставила руки. Сона накинула на меня свою рубашку. Она сидела на мне мешком и выглядела я, как пугало огородное. Но, что поделаешь, не полуголой же мне ходить. Сона и то выглядела лучше, от чьих то щедрот разжившись подходящим по размеру приталенным платьем. Хоть оно и было стареньким и линялым, когда-то красного цвета, а теперь розовато-бурого. Зато сидело на ней как надо, подчёркивая уже начавшие формироваться округлости. Я даже невольно позавидовала.

Седой оглядел меня с головы до ног и презрительно хмыкнул. Гнусный тип.

— Что встали, бездельники, — прикрикнул он на остальных, — обыщите лагерь!

— А вы откуда эту рыжую притащили? — набросился он на троицу, которая приволокла Сону.

— От ручья, — дрогнувшим голосом сообщил самый низкий из них, круглолицый и широкоплечий, с кривыми ногами и редкой щёточкой рыжеватых усов.

— Там ещё одна осталась, только мёртвая, — добавил длинноносый воин с узким лицом, стоявший справа за спиной кривоногого.