Чтение онлайн

Нет, вот это прикол. Что-то невообразимое. Клэр, и вдруг убийство и кого — очаровательной милой девочки. Просто в голове не укладывается.

— А следствие?

Уже закончено. Туэр признан виновным. Сегодня состоится казнь. У меня аж сердце оборвалось. А почему никто за него не заступился? А что элгар Альронд? Под подозрением. Именно он привёл Нарикаль накануне вечером, когда предположительно и случилась трагедия, в комнату Клэра. А кто это всё видел то? Двое старых слуг мессира Альронда.

— Ах, вы же не знаете нэда. Всё же происходило в его доме.

Ну ни х… то есть, ничего себе! А чего всё так быстро? Тяп, ляп и готово. И сразу — смертная казнь! Когда она, кстати будет?

— Наверное, уже началась. Когда я шла к вам, видела, как Его Величество со свитой, направились на балкон, в свою ложу.

— Так чего мы сидим?

— Нас же не пустят.

— Пусть только попробуют!

— Ой, мне, нэда, надо взять одну вещь.

— Давай быстрее!

Я схватила со стола стакан сока и осушила его одним залпом. Что-то от таких новостей у меня в горле совсем пересохло.

Мы буквально подбежали к выходу на балкон. Правда, МЫ — это сильно сказано. Бежала, естественно, Гэва, подхватив меня на руки. Не обращая внимания на удивлённые лица стражников, мы подскочили к самой двери. Только тут служанка опустила меня на пол.

— Не велено никого пускать, — вперил в меня угрюмый взгляд один из гвардейцев.

Ну вот — снова здорово.

— Позовите офицера.

— Я уже здесь, — послышалось из-за спины, — Это опять вы, нэда Олиенн?

О, туэр Шобэр тут, как тут. Прямо какое-то дежа вю.

— Мне хотелось бы поговорить с лаэром Восточного хребта.

— А после это сделать нельзя?

— Потом может быть поздно.

— Хм-м, идёмте, — усмехнулся офицер.

— И чему тут радоваться? — с этими мыслями я проследовала на балкон.

Здесь было два ряда кресел. Дальше располагалась королевская ложа. Элгар Альронд сидел прямо над нами. Туэр, который следовал впереди, стал подниматься по лестнице. Мы за ним.

— Вы куда? — преградил нам дорогу субъект, не скажу, что хилого, но, так скажем, не шибко могучего телосложения. Был он светловолос, голубоглаз и весьма красив, если бы не хороший такой компостер под левым глазом. Опухоль и синева уже спали, а чёрно-жёлтая отметина осталась. Судя по тому, как этот герой наскочил на нашего провожатого, решительности ему было не занимать. Только, похоже, она ему не всегда помогала.

А чего это он вдруг так переменился в лице и дернулся в сторону, схватившись за рукоять меча? Я обернулась. Это надо мной нависла Гэва, ну оч-чень недружелюбно сверля взглядом красавчика. О-о, даже Шобэр рот приоткрыл. Ладно, недосуг мне в эти разборки вникать. Я мышкой скользнула к лаэру.

У-у, такое впечатление, что дядька постарел лет на двадцать. Весь как-то потемнел и осунулся. Мы поздоровались.

— Добрый день, элгар Альронд.

— Не очень то он и добрый, нэда Олиенн, — его слова прозвучали, как укор. Я потупилась. Действительно, ляпнула не подумавши.

— Но я рад вас видеть. У вас ко мне какое-то дело?

Я покосилась на дворянина, сидевшего слева от лаэра и смотревшего на площадь с таким видом, будто происходящее рядом его не касалось. Но уж больно демонстративно он это делал.

— Вы под арестом?

— Нет, нэда, скорее — в опале. Всё-таки не уберёг… — он оборвал себя на полуслове и тяжело вздохнул.

Истерический рёв трубы, мерные удары по барабану возвестили о значимости момента. Полный апофегей — смесь апофеоза с апогеем.

— Как он красив, — восторженно прошептала рядом Гэва.

Девушка была права. В снежно-белой рубашке с расстёгнутым воротом, как будто он явился не из тюремной камеры, а с дружеской пирушки, в тёмно-зелёных штанах и тёмно-коричневых ботфортах, Клэр был действительно хорош. Я смотрела на него, как будто видела первый раз, стремясь запечатлеть каждый штрих, каждую чёрточку, каждое мгновение. Его лицо было хищным и благородным одновременно. И вёл он себя в последние минуты, как подобает дворянину. Спокойно, с достоинством взошёл на эшафот и развернулся, чтобы услышать королевскую волю.

Вновь прозвучали звуки труб и барабанная дробь.

— Ох, ох, — вздыхала Гэва, нетерпеливо ёрзая на сиденье.

— Да что с тобой? — не выдержала я.

— Ах, нэда, у нас в горах есть такой обычай, девушка может спасти жизнь приговорённого к смерти, — громким шёпотом, глотая звуки, зачастила служанка, — если согласиться выйти за него замуж и отправиться в ссылку. Только мне не по чину, вот если бы…

Но до того, что она там подумала, мне уже не было никакого дела, потому что мои руки сами выхватили из раскрытой ладони девушки свадебный поясок, на секунду захлестнули его вокруг талии, завязав бантиком, а потом, сорвав и сжав в тугой комок, с невиданной для маленькой девочки силой швырнули его в приговорённого. Краем глаза уловив, что в него что-то летит, Клэрион выставил руку, и в следующий миг на ней повисла успевшая распрямиться в воздухе золотая свадебная лента.

Э-э! Стой! Куда! Ты что, дура, делаешь?! Совсем спятила! Запоздало дёрнулся я, когда пояс золотой молнией сверкнул в воздухе. Теперь можно было орать и беситься сколько угодно, прошлого уже не воротишь.

А что такое? Удивлённо послышалось в ответ.

Охренела! Я НЕ ХОЧУ ЗАМУЖ!!!

Не ори на девочку! Она ни в чём не виновата. Разве ты не желал спасти жизнь туэру.

Хотел, но не ТАКОЙ ЦЕНОЙ!

Девочке всё равно пришлось бы рано или поздно стать чьей-то женой.

Но не в десять же лет?! Но ладно она, но ТЫ то о чём думала?!

Но я же… Я ведь тоже никогда не была замужем.

ЧТО!!! Я аж задохнулся от крика. Ну она то дура малолетняя, но ты… Э-э-э… А вообще, сколько тебе лет? Кем ты себя ощущаешь? Девочкой, девушкой, женщиной? Спохватился я.

Ну-у, я ещё слишком молода… И вообще, женщинам таких вопросов не задают.

Ах вы, шалавы сопливые, дуры малолетние, Лолиты хреновы! Первому попавшемуся мужику на шею!

И вовсе Клэр не первый попавшийся. Обиделась я. Он за нас кровь проливал. За тебя, между прочим, тоже. И нечего обзываться. Мы не сожительствовать собираемся, а честно выходим замуж.

Тут я вообще потерял дар речи. Ну ни хрена себе! Меня аж перекосило. Ну я им…

Э-э-э, держи себя в руках. На нас же все смотрят.

Возврат в реальность. Я стою, намертво вцепившись в спинку кресла нижнего ряда, а все взоры устремлены на меня. Даже король развернулся. А за его спиной дворяне повскакивали с мест.

Надеюсь, следы моей внутренней борьбы никак не отразились на лице, ведь весь ожесточённый спор длился лишь одно мгновение. Вот только костяшки пальцев побелели.

— Вы это сделали, нэда, — слышится справа за спиной удивлённо-восторженный вздох Гэвы.