Чтение онлайн

— Да-а, — доносится слева голос лаэра Восточного хребта, — а я уж думал, что вы меня больше ничем удивить не сможете.

Оборачиваюсь к нему.

— Элгар Альронд, возраст невесты имеет значение?

— Хм-м, думаю, королевскому совету будет над чем поразмыслить в ближайшее время.

Дальше всё помню очень смутно. Ноги окончательно отказали, и я плюхнулась в кресло. Гэва меня о чём-то спрашивала, потом со мной беседовал лаэр. Не помню, что им говорила, на какие вопросы отвечала. Всё дальнейшее смазано. Вернее не так, как бы лучше сказать?

Вот вы едете в троллейбусе и смотрите в окно. А там хмурое небо, моросит мелкий осенний дождь, движутся машины, люди спешат по своим делам. Всё выглядит серым и безликим, краски померкли и звуков почти не слышно. Вот и у меня дальнейшие события того дня почти не отложилось в памяти. Вроде какое-то движение перед глазами, кто-то что-то говорил. А кто, что, куда, зачем? Что происходило? Убей — не помню.

Проклятье, никак не могу заснуть! Вроде и постель мягкая, и бельё чистое, и одеяло тёплое.

Третий день торчим в этой дыре! И уже четвёртая неделя пошла, как мы выбрались из Левора. А как всё хорошо начиналось!

Мы стоим в храме Создателя на центральной площади Левора. Масштабное сооружение, но только по местным меркам. Конечно, не такое грандиозное, как храм Христа Спасителя в Москве или Исаакиевский собор в Питере, но тоже внушает. Только брал этот храм не воздушностью, объёмом и обилием света, а монументальностью, подавляя вошедшего своей незыблемостью что ли. Да и вообще, глядя на всю леворскую архитектуру, выражение «мой дом — моя крепость» обретало не абстрактный, а вполне осязаемый реальный смысл. Тут всё так строят: замки, дворцы, дома, храмы.

Нет, в украшениях недостатка нет. И портреты… может и правильнее называть их иконами… Создателя и его Жены выполнены великолепно. Тусклые блики света придают лицам божественной четы одновременно одухотворённость, властность и суровость, а самой церемонии особую торжественность.

Я стою, ни жива, ни мертва в богато расшитом золотом лимонном платье. Это произведение искусства пожаловано мне самим королём. Раньше предназначалось принцессе, но так и не было ни разу надето. Девочка заболела, ей стало не до парадных одежд. Однако на гараде король должен объявить её своей наследницей, а уж на следующем осеннем балу она должна быть непременно. Всё равно из того платья, что на мне, она давно выросла. Не беда, для королевской дочери, если надо, то не десяток, а сотню таких сошьют.

Рядом со мной нирт Изумрудной рощи. Мужчина за сорок, невысокого роста, полноватый, одетый во всё зелёное, от бархатного берета до сапог. Тут он исполняет роль отца невесты, который должен вести её, то есть меня, к алтарю. А кому ещё: отец погиб, а дед болен. Да и был бы здоров, ехать ему сюда пришлось бы месяца два, а то и больше.

Шагах в пяти от нас стояли Клэр с элгаром Альрондом. То же в парадных одеждах своих цветов: тёмно-зелёного и коричневого с золотом. Там уже лаэр Восточного хребта изображал родителя моего непутёвого жениха.

Нет, церемония у нас проходит на оч-чень высоком уровне. Наверно три четверти знатных невест Левора, если б увидели её, удавились от зависти. Простолюдинкам же, пусть даже самым богатым, что-то подобное даже не могло присниться.

Только большим количеством гостей похвастаться нельзя. Три человека из свиты властителя Восточного хребта, столько же вассалов моего деда, нэда Отерр и Гэва. Вот и все участники торжества. Так, что всё проходит, так сказать, в тесном семейном кругу.

— Венчается сын Создателя Клэрион Инзальг Даимбер туэр Лесистого предгорья с дочерью Создателя Олиенн Вайрин Эсминн нэдой Серебряной реки… — размеренно вещает настоятель храма отец Вравиус.

Нечасто старик сам проводит службу, так что всё у нас по высшему разряду даже для леворской знати. Нет, я не замахиваюсь на королевскую свадьбу, там венчание производит уже сам глава церкви отец Иглеус. Тендарис — так звучит его титул. Не знаю, какому точно он соответствует на Земле: епископу, архиепископу, митрополиту? В империи одиннадцать тендарисов — по одному на провинцию. У нас — двенадцатый. Но это я так, к слову.

Тем временем мессир Веффер нирт Изумрудной рощи подвёл меня к алтарю. Нет, ну как же коленки трясутся. Просто ужас какой-то. Так и помереть можно со страха. А Клэру хоть бы что, ещё и улыбается зар-раза.

Моя ладонь утонула в его лапище. Руки обвязали золотой лентой. Уже моей, а не позаимствованной Гэвой у Ланы. Ту пришлось вернуть хозяйке.

— Вы пришли сюда потому, что желаете войти в супружескую жизнь с благословением Создателя, чтобы он собственноручно установил и утвердил этот брак… — вещает отец Вравиус.

— Клэрион Инзальг Даимбер туэр Лесистого предгорья, согласен ли ты взять в жёны Олиенн Вайрин Эсминн нэду Серебряной реки, быть с ней в горе и радости, болезни и здравии, богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас? — Да согласен, — роняет Клэр. — Олиенн Вайрин Эсминн нэда Серебряной реки, согласна ли ты взять в мужья Клэриона Инзальга Даимбера туэра Лесистого предгорья, быть с ним в горе и радости, болезни и здравии, богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас? — Согласна, — мой голос дрожит.

— Прими это обручальное кольцо как символ и обещание моей любви и верности, — колечко с маленьким почти чёрным изумрудом охватывает мой безымянный палец.

— Прими это обручальное… — меня едва слышно, слова не хотят срываться с губ. Скорей бы эта пытка закончилась. Как же мне плохо. Мне с трудом удаётся водрузить перстень с изумрудом на полагающееся ему место.

— Властью, данной мне Создателем, объявляю вас мужем и женой, — провозглашает Вравиус.

Клэр, будто только и дожидался этого мгновения, тут же подхватил меня на руки и поцеловал в губы. От его поцелуя будто искра по телу пробежала, а за ней тёплая ласковая волна, которая затопила всё сознание сладостной негой.

Ола аж задохнулась от счастья.

Не-е-а, какой кошмар!!!

Не подумайте, что венчаться мы отправились прямо с эшафота. Королевский совет, в который кроме Его Величества вошли лаэр Восточного хребта и два Моорона — Главные судья и обвинитель, заседал четыре дня. Сначала двое суток они разбирались между собой, на третьи пригласили меня, чтобы мурыжить ещё столько же.

Полдня государственные мужи допытывались, что я знаю о происхождении туэра Лесистого предгорья. А что, собственно, я о нём знаю? Да ничего, абсолютно. Сам Клэр не говорил, кто его мать и отец, а я не спрашивала. Ну родственник он мессиру Альронду, ну и хорошо. Не собирается никто просвещать меня насчёт его генеалогического древа, ну и шут с ними. Мне не особо то и надо.

Но если я ни сном, ни духом не ведаю о происхождении туэра, то чего ради я решила спасти ему жизнь? Мёртвой хваткой вцепился в меня нирт Старой Восточной башни. Но Клэр же защищал мои честь и достоинство. Почему я не могу отплатить ему тем же. Ну так, как могу, ведь с мечом в руке у меня это не получится.

Потом старикан привязался к золотому поясу. Вот мы такие-сякие нехорошие стащили его у невинной девушки. А на мой резонный вопрос «Ну и что?», аж словами подавился бедолага. Да как я смею, да откуда в столь юном создании столько цинизма. И понёс, и понёс. Я, конечно, весь этот бред терпеливо слушала. К чему спорить с больными людьми, только себе дороже.