Чтение онлайн

– О!
– Вебстер сделал глоток кофе, глядя на друга поверх чашки.
– Что бы это могло быть? Постой, дай мне угадать. Это, наверное, твоя новая протеже, капитан Харрингтон?

– Я бы так ее не называл, - возразил граф.

– Да ну? Тогда, должно быть, не ты изводил Люсьена и меня, требуя вернуть ее на службу, - с иронией произнес Вебстер.

– Она не моя протеже, а Рауля. Я просто думаю, что она замечательный офицер.

– Но настолько серьезно раненный, что понадобился почти целый стандартный год, чтобы поставить ее на ноги.

– Ради бога!
– прервал его граф.
– Я не следил за состоянием ее здоровья, но я встречался с этой женщиной. Она справилась с линейным крейсером, превосходившим по размерам ее корабль втрое, - и это уже после того, как сама была ранена! А уж по поводу ранений и травм я кое-что знаю, извини.
– Он сжал губы, но потом встряхнулся и продолжил: - И если она к настоящему моменту на сто процентов не восстановилась физически, я съем свой берет!

– Вот по этому поводу спорить с тобой не могу, - примирительно сказал Вебстер, но в спокойных глазах читалось удивление искренним гневом, звучавшим в голосе графа.
– И ты знаешь прекрасно, что это медкомиссия отказывается дать добро. Я, Люсьен и ты - мы все хотим вернуть ее в космос, но врачи беспокоятся, что она не может вернуться на службу так быстро. Они думают, что ей неминуемо понадобится дополнительное время.

– Верни ее в строй, Джим, - нетерпеливо сказал Александер.

– Если у Главного офицерского совета есть вакансии.

– Вакансии?

Граф приподнялся, и глаза его опасно вспыхнули.

– Сядь, пожалуйста, и перестань смотреть на меня таким убийственным взглядом, - сказал Вебстер с напускной суровостью.

Граф прищурился, будто только теперь осознал, что излишне горячится, и дернул плечами. Затем сел, закинул ногу на ногу и слабо улыбнулся.

– Спасибо, - сказал Космос-лорд.
– Послушай, Хэмиш, трепачи-психологи беспокоятся.
– Граф хотел сердито возразить, но поднятая рука лорда остановила его.
– Только попридержи коней, ладно?
– Вебстер подождал, пока его друг снова сел, и продолжил.
– Тебе отлично известно, что даже Люсьену и мне приходится добывать чертовски неопровержимые доводы для того, чтобы отводить придирки медкомиссии, особенно по отношению к командному составу, а Харринггон слишком долго и тяжело выздоравливала. Я не располагаю всеми деталями, но во время ее лечения было много серьезных осложнений, и ты сам сейчас сказал, что лучше меня знаешь, как это может обессилить любого.

Он замолчал, увидев, как застыл взгляд и посуровело лицо графа. Его жена, графиня Белой Гавани, уже долгое время была почти полным инвалидом, и Хэмиш прикусил губу, прежде чем кивнуть в знак согласия.

– Ладно. Из этого я могу сделать вывод, что все сложности и проблемы с лечением ослабили ее на время, но сейчас она в порядке. Но этих типов из психиатрии беспокоит то, что на Грейсоне она потеряла слишком много своих людей. И Рауля. Он был ей почти вторым отцом, насколько я понимаю, а ее даже не было там, когда он погиб. Слишком широкое поле для страданий и чувства вины, Хэмиш, и она еще совсем не готова обсуждать это с кем-либо.

Александер хотел ответить, но вместо этого молча нахмурил брови. Харрингтон только убитыми потеряла девятьсот человек - и еще триста были ранены - в бою с линейным крейсером "Саладин"; и он помнил отчаяние на ее лице, проявившееся, когда она думала, что ее никто не видит...

– А что говорят врачи?
– спросил он через минуту.

– Все в пределах допустимых норм. Но не забудь про ее древесного кота, - сказал Вебстер и фыркнул.
– Медкомиссия уж не забыла! Я получил длинную путаную докладную записку от капитана Хардинга на тему, как телепатическая связь может перепутать все контрольные параметры исследования.

– И это также объясняет, почему она не стала рыдать в жилетку психологов, - задумчиво произнес граф.
– Ни на минуту не сомневаюсь в искренности Хардинга, но ты отдаешь себе отчет, что эти любители копаться в чужих мозгах так и не сумели объяснить, как работает эмпатическая связь? Ладно, даже этим твердолобым пришлось согласиться с тем, что существует неконтролируемое ими мощное терапевтическое влияние, но уж насколько Харрингтон упорна, они просто не представляют. Если она в состоянии справиться со своими трудностями сама, то никогда не попросит о помощи.

– Допустим; но медкомиссия не хочет подвергать ее нагрузкам именно потому, что она упряма до кончиков ногтей. В боевой ситуации слишком много жизней будет зависеть от ее решения, а если мы поставим ее в критическую ситуацию, это может неблагоприятно сказаться и на ней самой.

– Разумно...
– Александер подергал себя за губу и покачал головой. Однако этого не произойдет. Да, она упряма, но не глупа, и я не думаю, что она способна лгать самой себе. Если бы она действительно не справлялась, она бы нам сказала. Кроме того, ее родители - врачи, не так ли?

– Да.
– В голосе Вебстера послышалось удивление: он не думал, что Хэмиш знает об этом.
– Действительно, ее отец курировал весь процесс лечения. И что с того?

– Это означает, что они знают о возможных проблемах Харрингтон больше, чем медкомиссия, и если бы хоть одна из них имела значение, они заставили бы ее обратиться за помощью. Люди, вырастившие такую дочь, не станут лгать себе. В отличие от Хардинга, они наблюдают влияние древесного кота с самого детства, не так ли?

– Верно, - согласился Вебстер. Хэмиш приподнял бровь, заметив легкую улыбку Космос-лорда.

– Что-нибудь смешное?
– проворчал он. Вебстер покачал головой:

– Нет-нет. Говори, говори.

– А больше сказать нечего. Она замечательный офицер, которому нужно снова обрести палубу под ногами, и решение медкомиссии - полная чушь, если те, кто его клепал, думают, что она с чем-то там не справляется, иронически хмыкнул граф Белой Гавани.
– Если они так беспокоятся, почему бы не отправить ее в какое-нибудь спокойное место, чтобы облегчить ей возвращение к роли командира?

– Ну знаешь, мы с Люсьеном уже рассматривали такой вариант, - медленно произнес Вебстер, - но пришли к отрицательному решению.

Александер оцепенел. Его друг несколько секунд смотрел ему прямо в глаза, а затем, к большому удивлению графа, зашелся переливчатым смехом:

– Черт возьми, Хэмиш! Ты принимаешь слишком близко к сердцу!

– Что?
– Граф заморгал от удивления и нахмурился.
– Что значит "близко к сердцу"?
– проворчал он. Вебстер, усмехаясь, покачал головой.

– Отправить Харрингтон в какое-нибудь спокойное место? Милорд, она прогрызет там стены за неделю!

Он снова засмеялся, любуясь выражением лица друга, и откинулся на спинку стула.

– Извини, - сказал он, но в голосе не чувствовалось особого сожаления, - я просто не мог упустить шанс хоть раз оставить тебя в дураках после всех неприятностей, которые ты мне из-за нее доставил. Видишь ли, пока ты был на "Ханкоке", мы с Люсьеном медкомиссию протаранили. Мы считаем, что Харрингтон может все - что бы там ни выдумывали психоболтуны, - так что мы бросаем ее в самый омут.