Чтение онлайн

– Конечно.
– Хонор скривила губы, недовольная его легкомысленным тоном, постучала по генератору.
– Если я не ошибаюсь, нам предстоит полная замена кожуха?

– Боюсь, что так, мэм. При небольшом дефекте я мог бы попробовать заварить его, но ведь речь идет о трещине длиной добрых двадцать метров через всю внешнюю поверхность. Эти части должны ломаться в последнюю очередь, и, согласно Уставу, их починка может применяться только в самом крайнем случае. Так... я вижу, трещина проходит через две центральные несущие опоры, и боюсь, что по второму подающему водород каналу тоже. То есть залатать это, конечно, можно, но я не собираюсь подсунуть вам наспех залатанное корыто, которое может в любую минуту без предупреждения выйти из строя. Кожух мы снимем, переправим в нашу мастерскую, и мои ребята попытаются его починить. Если они справятся и он в результате будет соответствовать техническим требованиям, в чем я сомневаюсь, мы отправим его на склад для дальнейшего использования в менее сложных условиях. А "Нике" нужен новый.

– У вас есть чем его заменить?

– О да, нам поставляют любые запчасти!

Чувствовалось, что Тэнкерсли гордился новой ремонтной базой, и Хонор все больше оттаивала при виде его усердия.

– И о каком сроке идет речь?
– спросила она.

– А вот тут вас порадовать нечем, - сказал Тэнкерсли более серьезно. У вас нет нормального доступа, чтобы завести внутрь необходимые детали, так что нам придется вскрывать реакторный отсек.

Он упер руки в бока и медленно повернулся, осматривая огромный, стерильно чистый отсек, глаза его были грустными.

– Если бы "Ника" была поменьше размером, мы могли бы отключить вышибные заряды и снять аварийную панель, но здесь - исключено.

Хонор понимающе кивнула. Как и на большинстве торговых судов, реакторы на эсминцах и легких крейсерах, и даже на меньших по размеру тяжелых крейсерах, проектировали со съемными переборками, позволяющими в случае аварии катапультировать забарахливший реактор. Длина "Ники" была полтора километра, максимальная ширина - более двух сотен метров, а энергоблоки размещались вдоль центральной оси ее основного корпуса. Это защищало их от вражеского огня, а также означало, что можно было рассчитывать на их безотказную работу даже в случае прямого попадания... но не так-то просто было подступиться к ним снаружи.

– Нам придется пройти через броню и большое количество переборок, миледи, а потом восстановить их, - продолжал Тэнкерсли.
– Оборудование для этого у нас есть, но, полагаю, это займет по меньшей мере два месяца. Более вероятно, четырнадцать или пятнадцать недель.

– Может быть, нам вернуться на Мантикору? Может, "Гефест" справится быстрее?

Она пыталась говорить по возможности нейтральным тоном, но даже если Тэнкерсли и обиделся, он не подал вида.

– Нет, миледи. Конечно, "Гефест" имеет свои преимущества, но я сомневаюсь, что они сократят время ремонта больше чем на неделю, а на дорогу туда и обратно вам потребуется вдвое больше.

– Этого я и боялась, - вздохнула Хонор.
– Ну что ж, кажется, мы в ваших руках. Как скоро можно приступить?

– В течение часа я пришлю моих специалистов для осмотра, - пообещал Тэнкерсли.
– Мы очень заняты расширением производства, но думаю, я смогу подкрутить график и мы начнем демонтировать контрольные цепи к следующей вахте. На втором стапеле у меня стоит посудина со вскрытым импеллерным кольцом, и бригаде по ремонту корпуса понадобится еще примерно день, чтобы привести ее в порядок. Как только мы с ней закончим, "Ника" станет нашей главной заботой.

– Замечательно, - сказала Хонор.
– Если не избежать передачи моего корабля в чужие руки, капитан, я рада, по крайней мере, что вы сразу приметесь за дело.

– Без промедления, мэм!
– Тэнкерсли рассмеялся.
– Ни один работник верфи не захочет, чтобы капитан дышал ему в затылок. Не беспокойтесь! Мы вернем ваш корабль как можно быстрее.

***

Услышав звонок, адмирал Марк Сарнов оторвался от бумаг и нажал кнопку переговорного устройства.

– Слушаю.

– Офицер связи из штаба, сэр, - объявил дежурный. Сарнов удовлетворенно кивнул.

– Входите, - сказал он и широко улыбнулся - в открывшуюся дверь вошел высокий нескладный рыжеволосый человек в мундире лейтенант-коммандера. Дайте сообразить, Сэмюэль. Пожалуй, вы прибыли с донесением ремонтной базы.

– Так точно, сэр.
– Лейтенант-коммандер Вебстер протянул планшет с рапортом.
– Оценка капитаном Тэнкерсли предполагаемого ремонта "Ники", сэр.

– Ага!
– Сарнов взял планшет и положил на стол.
– Я прочту это позже. Для начала просто сообщите мне самую плохую новость.

– Все не так уж плохо, сэр.
– Официальное выражение лица Вебстера сменила улыбка.
– Определенно поврежден кожух генератора, но капитан Тэнкерсли считает, что они смогут заменить его на месте в течение четырнадцати недель.

– Четырнадцать недель, вот как!
– Сарнов пригладил щеточку усов, его зеленые глаза были задумчивы.
– Чертовски жаль, что она застрянет так надолго, но вы правы - это лучше, чем то, чего я боялся.
– Он откинулся на спинку стула, все еще поглаживая усы, и кивнул.
– Доложите адмиралу Парксу, что, по моему мнению, мы можем позволить "Неудержимому" уйти по графику, Сэмюэль.

– Есть, сэр.

Вебстер коротко отсалютовал и направился к выходу, но Сарнов остановил его:

– Подождите минуту, Сэмюэль.

Лейтенант-коммандер остановился, и адмирал указал ему на стул.

– Присаживайтесь.

– Есть, сэр.

Вебстер опустился на указанный стул, а Сарнов покрутился в кресле и, нахмурившись, упер взгляд в стол. Затем, подняв голову, встретился глазами с офицером связи.

– Вы были на "Василиске" с леди Харрингтон?

Его вопрос больше походил на утверждение, и глаза Вебстера потемнели. Он почти машинально поднес руку к груди, затем резко опустил и кивнул:

– Так точно, сэр.

– Расскажите мне о ней. Немного.
– Сарнов откинулся на спинку кресла, по-прежнему глядя в глаза лейтенант-коммандеру.
– О, я читал ее доклад, но мне ничего не известно о ней лично.

– Я...
– начал было Вебстер, но остановился и закашлялся, собираясь с мыслями.

Сарнов терпеливо ждал. В КФМ не принято было обсуждать старших по званию офицеров, особенно бывших командиров, и, вообще-то говоря, адмирал не любил офицеров, которые поощряли подобные расспросы. Но сейчас у него не было другого выхода. Адмирал Паркс фактически ничего не сказал, однако его замечания в адрес Харрингтон заставляли задуматься: чего же он так явно не договаривал?

Боевого командирского опыта у Хонор Харрингтон было больше, чем у любых двух офицеров ее возраста. Казалось, представленный ею доклад мог убедить любого адмирала, что иметь в своем подчинении такого опытного и способного капитана - одно удовольствие. Однако Паркс, очевидно, думал иначе. Может быть, он знал что-то, чего не знал Сарнов? Чего не было в ее официальном личном деле?

Конечно, Паркс всегда был педантом во всем, что касалось военного этикета. Никто не мог отрицать его компетентность, но он был таким невыносимо чопорным и правильным - настоящая замороженная рыба! А до Capнова доходили разные слухи относительно Харрингтон. Он знал, что пересуды неизбежны, особенно об офицерах, сделавших такую карьеру, как она. Проблема заключалась в том, чтобы разобраться, какие из этих историй основываются на фактах, а какие - на вымысле. Его особенно беспокоило, что многие считали ее вспыльчивой - даже высокомерной и самонадеянной, - и он подозревал, что как раз это и беспокоило Паркса.