Чтение онлайн

— В столовой. — не хочу сидеть в комнате, да и немного разведать обстановку не помешает.

— Хорошо. Через пять минут всё будет готово. — она, опустив взгляд в пол, уходит. А я подхожу к дверям. Охранник стоит у стены.

— В столовую. — говорю ему и он кивает. Идет впереди, я за ним. Зачем ко мне приставлять конвоира внутри дома? Можно подумать, я могу себе позволить, что-то устроить. Пока моя дочь во власти Фетисова.

В столово суетится та же горничная, ухаживает за мной. Охранник стоит у дверей.

— Расслабься, я не собираюсь ничего вытворять. Ты хоть ел? Иди поешь, с твоим хозяином можно с голоду помереть.

Молчит.

— Ну как хочешь. — пожимаю плечами и принимаюсь за завтрак.

Буду хорошей девочкой. Если Фетисов не взбесится от написанных мной пунктов, то я справлюсь.

После завтрака я иду осматривать дом. На самом деле мне интересно, где Ангелина, и в каких помещениях я могу беспрепятственно передвигаться. К кабинету хозяина не подходила, понятно, что там мне хозяйничать не дадут.

— Во двор нельзя. — пресекает мою попытку выйти на территорию охранник. Я делаю глубокий вдох.

Потерпи, Кира. Хоть это и больно.

Во дворе, через окно закрытой террасы я вижу дочь. Она играет с щеночком рядом с незнакомой женщиной. Рядом стоит охранник в черном костюме. Такой же угрюмый как и мой конвоир.

Нельзя так нельзя. Скоро они войдут в дом. А пока я посмотрю на них из окна.

Глава 19

Ожидание продлилось минут сорок, прежде чем женщина заводит Ангелину в дом. Как ни странно, Ангелок ее слушает, даже улыбается, говорит что-то. В глубине души меня колет ревность к моей маленькой девочке. Я бы сама хотела с ней гулять, играть с щенком, общаться.

— Мама! — бросается сразу ко мне, а я присаживаюсь перед ней на корточки.

— Маленькая моя. Как ты? У тебя всё хорошо?

Женщина смотрит доброжелательно, когда как я на нее насторожено.

Кто она? Не та ли, которая готова удочерить мою девочку? Я не могу спросить в лоб и не могу томиться в ожидании ответа. Моя девочка привыкает к ней. И скоро будет считать своей.

— Доброе утро, Кира Златановна. Я присматриваю за вашей дочерью, няня. Вы не переживайте, у меня есть соответствующее образование и большой опыт работы.

— Насколько большой, где вы работали ранее?

— О, — улыбнулась она. — Бывшая няня хозяина этого дома достаточно для опыта?

Я удивленно смотрю на нее.

— У него были здесь дети? — она мягко улыбается и отрицательно качает головой. — Погодите, вы няня самого Руслана?

— Да. — довольно подтверждает она. — Мальчик уже давно вырос в мужчину, а я так и осталась рядом. Я очень рада, что снова пригодилась ему.

Я даже не знала как на это реагировать. Привел сюда свою собственную няню. По возрасту и не скажешь, но она чистокровный оборотень, а они умеют сохранять молодость.

— Галина Степановна.

— Рада познакомиться с вами. Ко мне можно обращаться по имени, Кира. — представляюсь в ответ, хотя она четко это знает.

Мы проходим в гостиную, несколько часов проводим втроем, а потом она увела дочь в другое крыло особняка. Вернулся хозяин – предупредил охранник.

Я жду его появления в доме в гостиной, он входит не один, с несколькими мужчинами, один из них уже знаком мне – Корнев. Бросает сальный взгляд и совсем не удивлен. Наоборот, он осматривает меня и удовлетворенно облизывает нижнюю губу. Фетисов не обращает на меня внимания, ведет их в кабинет, туда же горничная несет поднос с кофейными чашками через некоторое время.

А я, не желая больше встречаться с Корневым, ухожу в свою комнату.

Контракт с моего столика пропал. Не сразу заметила, а когда, бросив взгляд на стол, поняла, что его нет немного запаниковала. Кто-то забрал? Или унесли ему?

Ничего не изменить, поэтому я направилась в ту часть дома, где жила Ангелина с няней. Не встретила на пути препятствий, мой конвоир бессменно и молча следовал за мной.

Комната напоминает больше библиотеку, чем гостиную, сейчас здесь поставлен детский стол и стул, котором сидит моя дочь. Она и Галина Степановна изучают какие-то камни.

— Мамочка! — Ангелочек — А мы смотрим коллекцию! Этот называется аметист. Такой красивый.

— Да, очень красивый. — я присела рядышком, охранник осмотрел комнату и вышел. Наверняка ждет за дверью.

Коллекция камней явно понравилась Ангелочку, Галина Степановна рассказывала о них, словно пятнадцать лет геологом работала.

— Мамочка, а можно я свою коллекцию буду собирать? На море много красивых камушков, Галина Степановна сказала.

— На море? — вскинула тревожный взгляд на няню, а та, улыбаясь, что-то отвечала девочке про гладкую гальку, как её шлифуют морские волны.

— Руслан Эдуардович приказал поехать нам в пансион на берегу моря. Вы не переживайте, это закрытое место, там не бывает чужих и много охраны.

— Мама, так жаль, что ты не можешь поехать! Я бы очень хотела с тобой.

— Милая моя… — что я ей скажу? что приеду, а меня не выпустят? Я не могу обещать встречи, и не могу спокойно отпустить. Зачем он так со мной? — Там тебе понравится.

— С ней всё будет хорошо, Кира Златановна.

Знала бы дочь, как сильно я переживаю нашу разлуку, чего я боюсь. Но не могу показывать ей своего беспокойства. Натягиваю улыбку, продолжаю слушать няню.

Нас прерывает горничная, зовет на обед. Мы с Ангелиной, взявшись за руки, входим в обеденный зал, за столом в котором уже сидит Фетисов. Нам накрыто с обеих сторон от хозяина и хорошо, что его гостей здесь нет. Хотя аппетита не было и без этого.

— Ты мало ешь. — констатирует Фетисов, даже не глядя на меня.

— Мама грустит, что не может поехать с нами на море.

— Она присоединится к вам позже. — как само собой разумеющееся отвечает он, а Ангелина вся светится от счастья.

— Правда? Мама, ты слышала?

— Да. — и тихо добавляю: — Спасибо.

К концу обеда появляется няня, уводит дочку, а я остаюсь сидеть на месте. Когда кроме нас никого не остается, он откидывается на спинку стула, широко расставив ноги.

— Иди сюда.

Хорошо, что я так ничего не съела, потому что если он меня сейчас заставит встать перед ним на колени…

Но Фетисов дожидается, когда я медленно поднимусь и подойду к нему, усаживает к себе на одно колено.

Руки заскользили по телу пробираясь в разрез платья, подол задрался, обнажая бедра.