Чтение онлайн

Водитель нас привез в “Айсберг”, один из пафосных ресторанов, для самой взыскательной публики. Живая музыка, экслюзивное меню. Девушка пела грустную песню о любви, бесшумно сновали официанты. Все зоны закрыты друг от друга, располагались полукругом у сцены в центре. На небольшом пьедестале возвышались два серебристых шеста. По вечерам ресторан превращается в одно из злачных мест города.

Только сейчас я подумала, почему водитель привез нас именно сюда.

— Кому принадлежит это место? — спрашиваю у официантки на высоких каблуках. Их образ соответствовал месту: высоченные шпильки, облегающая черная юбка до колен, белоснежная блуза из дорогой шелковой ткани, высокая прическа, оголяющая шею. Волосы скреплены сеточкой, так что ни один волосок не упадет. Безупречный макияж на без того красивом юном лице. Здесь работали не только оборотни, я заметила нескольких полукровок и человеческих девушек. И все необычайно красивы.

— Господину Фетисову, как и все лучшие места нашего города. — она одаряет нас улыбкой. — Добро пожаловать в “Айсберг”, Ваше меню.

Встала у входа в нашу зону в ожидании заказа.

Значит без него не обошлось. Почему водитель нас привез сюда? Мы могли поесть и в более простом месте. Получается, Фетисов контролирует нашу поездку?

Следующие слова Галины Степановны подтверждают мои мысли.

— Кира Златановна, вы можете заказать, что угодно. Всё в счет хозяина заведения.

Очень надо. Я смотрю на Ангелину, которая с серьёзным видом изучает детское меню.

Ладно, раз он так хочет.

Выискиваю самое дорогое, смотрю винную карту. Когда мы подзываем девушку, Ангелина первая тычет ей пальцем в меню, что именно она будет есть.

Как обычно. мою девочку интересует картошка фри и колбаски гриль. Даже не знаю, где тут эксклюзив. Скорее всего в детском меню именно то, что едят дети. Они не такие привереды во вкусе и не считают еду чем-то пафосным.

— Я буду фритатту с лобстером и черной икрой, устрицы, суп Буйабес.

В состав этого супа входит тьма дорогущих ингридиентов. Кальмары, лангусты, осьминоги, омары, каракатица, дорадо, и множество других. А цена, мне на тарелку супа полгода работать. Однозначно беру его.

— Посоветуйте вино к моему выбору.

— Персиково-лимонное мюскаде отлично подойдет.

— Отлично, тогда бокал мюскаде.

Галина Степановна, наблюдала за мной, скрывая улыбку. Поняла мой “протест”.

— Мне пожалуйста стейк из говядины, спаржу под соусом. На десерт всем мороженое, вы не против? — обратилась к нам с Ангелиной.

— Да, будет замечательно. — кивнула ей.

Официантка ушла, а мы с Ангелиной пошли вымыть руки.

— Представляешь, где я сейчас нахожусь, Агнесса, ты упадешь. — голос из уборной показался знакомым. А потом я вспомнила, где слышала его.

Адель. И она здесь. В этом ресторане.

Она явно пришла сюда не одна.

— Руслан пригласил меня на обед. Это новый уровень.. Я ему нравлюсь. Точно! Да… Да, я знаю, но всегда есть исключения. Не надо мне напоминать, кто я по рождению! Ты мне сестра вообще или кто? Да.. Я здесь, и он уже тоже. Даже если скажет отсосать ему посреди ресторана, я сделаю это, понятно! Я буду с ним. Он меня хочет. Я всё сделаю, чтобы он был со мной.

Я закрыла уши Ангелочку, пока она мыла руки, потому что не хотела, чтобы она слышала грязные словечки от этой бесстыдной полукровки. Поторопила её и мы вышли. Сталкиваться с Адель не хотела. Вот совсем.

Интересно, где они сидят?

Мы прошли назад, немного медленнее, я слышала, как зацокали каблучки Адель. Она вся была поглощена своим “новым достижением” – обедом с Фетисовым. Может, он и правда запал на нее. Нет. Не верю. Просто трахает всё, что движется в его доме. Всё, что имеет кое-что между ног.

Фу, какая пошлячка я стала рядом с ним.

Обернулась, чтобы посмотреть, в какую зону она вошла и встретилась взглядом с ним самим. Через три зоны от нас. Он видел, как мы походили в ту сторону, а теперь смотрит, как идем обратно. Махнул ей, чтобы не загораживала вход. Адель в ультракоротком платье, с вырезом, который чуть ли не оголяет соски. На такую только у импотента-оборотня не встанет. Надеюсь она постарается выжать из него все соки. Фу. Как представлю эту картину. Ненавижу Фетисова, Ненавижу Адель. И всех его девок. Пусть делает с ними, что захочет.

— Мам, нам уже принесли заказ. Ты точно всё это съешь? — Ангелина смеется, округляя глаза.

Галина Степановна невозмутимо начинает есть стейк, у меня слюнки текут от сочной мякоти, а запах сводит с ума мои рецепторы. А потом я смотрю на свой суп из тьмы ингредиентов. Зачем я заказала морепродукты? Что я хотела доказать?

Суп был восхитительным. Наверное. Я сковырнула кусочек фриттаты. Омлет и омлет. Особенность в подаче была в лобстере и икре. Без особого энтузиазма запихнула в себя кусочек лобстера.

— Ангелина не хочешь попробовать черную икру? М-м-м, вкуснятина.

— Она пахнет рыбой, я даже отсюда чую. — сморщила носик.

— Ну как хочешь. — я тоже никогда не ела такую икру. И не буду. Я явно не любитель такого изыска, поэтому съела только омлет.

Зато вино было вкусным. если бы не дочка, заказала бы еще бокальчик. Надо бы запомнить название. Мюскаде – это звучит даже интересно.

— Вы ничего не съели, вас что-то тревожит, Кира Златановна. — ненавязчиво спрашивает няня.

Меня тревожит ваш стейк на тарелке. Но вместо этого я отвечаю:

— Я просто не так проголодалась, как думала. Ну что, десерт?

Официантка принесла наш десерт. Слава Луне, его выбирала не я.

Нежные шарики вкуснейшего мороженого, посыпанные сверху золотистыми стружками.

— Это настоящее золото, мама. Мы едим золото!

— Дорогая моя, золото это металл. Мы бы об него все зубы переломали. Это просто такое украшение.

— Тонкие пластинки настоящего сусального золота. — говорит официантка, а я удивленно поднимаю на нее глаза.

— Очень вкусно. Спасибо.

Кажется, мой первый поход в Айсберг не удался. Пусть он будет последним, Луна.

Через четверть часа, мы засобирались.

И ко мне подошла хостес, которая встречала у входа.

— Кира Златановна, господин Фетисов, просил вас пройти в его кабинет.

— Мы подождем в машине. — Галина Степановна увела дочку. А я на деревянных ногах поднялась вместе с девушкой на второй этаж. Неужели он сейчас опять заставит смотреть на себя и Адель? Или еще хуже… Кто знает, насколько он извращенец?