Чтение онлайн

Мой отец твердо убедился, что я никогда не стану девицей в беде. Даже во время нападения несколько месяцев назад я стояла на своем. Но сейчас не могу не чувствовать себя здесь ниже и слабее. Он не из тех парней, с которыми мне хотелось бы встретиться в темноте. Хотя можете быть чертовски уверены, что я бы постаралась.

«Монстры повсюду, Рен», — голос моего отца эхом звучит у меня в голове, фантомный шепот гарантирует, что я всегда буду начеку. — «Тебе нужно остерегаться не монстров под твоей кроватью или в шкафу, а тех, которые выглядят, как я и ты. Именно их ты должна бояться. Тех, что кажутся совершенно нормальными, но в их глазах прячется зло. Вот где ты можешь найти это, Рен, в их глазах. Когда ты это увидишь, обязательно беги. Беги так далеко и так быстро, как только сможешь».

Хотя мне не хочется бежать. Я хочу показать миру, что могу справиться сама. Что мне не нужны телохранители и охрана. Мой отец считает нужным тренировать меня в меру моих способностей, он оттачивает мое мастерство, учит меня, как использовать мои размеры и скорость в свою пользу, и все из-за его теневого побочного бизнеса. И, хотя с этим можно не согласиться, я хотела доказать, что могу справиться с собой.

Я расправляю плечи и прищуриваю глаза. Красивого лица и тела, сделанного словно из самого греха, недостаточно, чтобы обмануть меня. Он может верить, что нашел во мне легкую мишень, но я готова доказать, что тот ошибается.

Аврора не спеша возвращается с двумя бокалами, наполненными искрящейся розовой жидкостью с небольшими кусочками нарезанной клубники, и запрыгивает на стул. Она хмурится и прослеживает мой взгляд, пододвигая ко мне мой напиток.

— Ну, привет, высокий, темноволосый и красивый, — Рори прикусывает губу.

С трудом отвожу взгляд и фокусирую внимание на подруге, поворачиваясь к мужчине спиной, что оказывается ошибкой. Никогда не следует поворачиваться спиной к хищнику. Потому что я не добыча, и если он решит ударить, мне нужно быть готовой.

— Что это? — спрашиваю я, придвигая бокал к себе и обхватывая губами соломинку.

Шипучка и сахар. Напиток такой приторно-сладкий, что у меня начинает сводить челюсть. Рори только пожимает плечами:

— Последний, а затем мы направляемся в «Сильвер».

Киваю, делая еще глоток. Алкогольный кайф рассеивается, оставив после себя только осознание. Я настороже, готова, мои чувства обострены. Прислушиваюсь к приближающимся шагам. Если есть что-то, чему я научилась на всех занятиях по самообороне, в которых участвовала, так это тому, что человеческий инстинкт опасности очень редко бывает ошибочным. Но по мере своего развития человечество начало игнорировать этот основной инстинкт, предпочитая слепо доверять и наивно верить, что мы все в безопасности.

Мы выпиваем, и я играю свою роль — смеюсь, разговариваю, шучу, и только когда уже почти допиваю свой напиток, чувствую, что жар пронизывающий мою спину, наконец, спадает. Незаметно оглядываюсь назад и обнаруживаю, что табурет у барной стойки свободен, а место, которое недавно занимал мужчина, совершенно пусто.

Я расслабляюсь. Надеюсь, он нашел другую беспомощную девушку, чтобы терроризировать ее.

Не знаю, кто он такой и что ему могло понадобиться от такой девушки, как я, но я почувствовала опасность. И когда увидела его необычно бледные глаза, которые могли запросто соперничать с луной, могла сказать, что жестокость не была единственной в нем, мне бы было трудно выжить.

ЛЕКС

Я изучил все фотографии. Запомнил все плавные линии пышных изгибов ее бедер. Смотрел видео. Видел ее красоту на них, видел ее своими глазами, и уже тогда знал, что она самая красивая женщина. Но, увидев ее здесь, в платье, едва прикрывающем ее великолепное тело, с рисунками на коже и растрепанными рыжими волосами, я был застигнут врасплох. И оказался не готов к тому, как девушка выглядит на самом деле.

Ноги. Тело. Лицо. Копна медных локонов и невинные глаза.

Невинные глаза. Нет невиновных людей, всегда есть что-то, в чем они виноваты. Мы все здесь грешники, но есть что-то в ее невинности, что почти заставляет меня чувствовать себя виноватым.

Почти.

Смеюсь над собой. Эти эмоции. Я потерял их давным-давно. Чувство вины зарождается в уголке моего разума, пытаясь распространится, но я заглушаю это дерьмо. Так же, как меня всегда учили. Девушка лишь средство для достижения цели. Потребность в мести сильнее и заглушает голос совести. Я не человек морали, и эта женщина просто своим появлением не смогла внезапно пробудить какое-то чувство добра и зла. Нам никогда не удавалось быть там, где мы были, благодаря честности или порядочности.

Она великолепна. Я могу это оценить, так как в своей жизни постоянно встречаю красивых женщин: они держат меня за руку, они в моей постели, глубоко на моем члене и выкрикивают мое имя. В ней нет ничего особенного, кроме цели, для которой она мне нужна.

Я смотрю на свой телефон, разглядывая изображение на экране.

Рен.

Двадцать три года, вчерашняя выпускница.

Умная девушка.

И именно та, кто мне нужен.

План разрабатывался уже шесть месяцев, и мы, наконец, подошли к последнему этапу.

Мой отец изменился с той ночи, когда была убита моя мать, и мне нужно довести все до конца. Назад дороги нет. Настало мое время, и я собираюсь отправить свое сообщение.

Послание без милосердия, без жалости. С этого момента не будет вопроса, кто правит этим городом. Я — король.

И все они, черт возьми, это узнают.

Я отталкиваюсь от табурета, все ещё смотря на ее спину, следя за изгибом ее талии, выпуклостью бедер и задницы, и позволяю себе, всего на мгновение, представить, как выглядели бы ее пухлые губы, обернутые вокруг… вокруг моего члена. Жаль, что такой потенциал в конечном итоге будет похоронен в канаве на глубине двух метров.

Маркус Валентайн был умен, я бы дал ему это, если бы мог дать ему хоть что-то.

Я точно знал, где она окажется сегодня вечером. В конце концов, это был мой план все это время. И я не мог позволить ей ускользнуть из моих рук. Оставив ее в том баре с подругой, иду по улице в клуб «Сильвер»

Музыка доносится из здания, заполняя улицу в обоих направлениях. Я направляюсь прямо к парадным дверям, проскальзывая мимо Мэтью, который кивает мне и продолжает проверять документы у двери.

Тусклое освещение клуба отбрасывает меня в тень, и вместо того чтобы влиться в толпу, которая прыгает и кружится под музыку девяностых, гремящую из динамиков, я сворачиваю налево и прохожу через дверь, которая сливается со стеной и помечена как «Хранилище», но ведет на крутую лестницу, которая приводит меня под клуб. Были только две двери, которые бы вели меня сюда: эта и вторая — снаружи. Бетонные стены слишком толстые, и музыка сверху становится лишь ровным гулом, сотрясающим стены, пока я спускаюсь.