Чтение онлайн

– Ацтеки, как предположительно называли их испанцы, на заре своей истории нашли в гроте идола. Этим идолом был Уицилопочтли, и благодаря идолу жил бог. Бог давал ацтекам советы. Это был постоянный оракул, если они удовлетворяли определенным условиям. Они должны были носить идола с собой, как знамя, и питать его свежими сердцами, вырванными из груди недавно принесенных в жертву людей. Это было частью увлечения ацтеков человеческими жертвоприношениями, удовлетворением Уицилопочтли.

– И твой дядя нашел Уицилопочтли?

– Так гласит легенда. После того, как пришли испанцы и уничтожили ацтеков, идола спрятали, и в конце концов, когда его хранители умерли, о нем забыли. Без человеческих жертвоприношений он снова стал не более чем камнем.

– Исследуя какие-то древние пещеры, мой дядя наткнулся на идола. Все это было записано в его дневнике. То, что произошло после обнаружения идола, также было записано, и когда был прочитан его дневник, было установлено, что он утверждал, что идол дал ему обещание.

– Он утверждал, что идол дал ему обещание...?

– То же самое обещание, которое он дал ацтекам. Он принес идола с собой домой. Вот. Использовал его, чтобы сделать для себя жизнь лучше, чем она была. Не то чтобы он в этом нуждался. Он был богат, помнишь? Но, видишь ли, соседи начали пропадать.

– Я понял. Он убивал их ради Уицилопочтли.

– В точку. Он вел дневник всего этого. Как он убивал их и сдирал кожу, чтобы носить как мантию.

– Фу!

– В этом самом доме он убивал и вырезал сердца из своих жертв. Дневник содержит множество подробностей. В нем рассказывается, как он скармливал их идолу, маленькой черной статуэтке не более шести дюймов[5] высотой с ухмыляющимся лицом, рубиново-красными глазами и одной из рук, держащей перевернутую тарелку.

– Тарелку?

– Именно туда помещалось сердце, и как только его помещали туда, все еще истекающее кровью, статуэтка начинала оживать. В дневнике рассказывается, что глаза были первым, что выдавало ее жизнь. Они становились кроваво-красными, и тогда статуэтка, тарелка и все остальное вырастали до высоты восьми футов[6].

– Господи, это же просто небылица. Он терял рассудок!

– Когда сердце будет съедено, статуя вернется к нормальному размеру.

– А безжизненность?

– Верно. Ну, она никогда не была полностью безжизненной. Просто ограничена в подвижности.

– Почему кожа? Почему он сдирал кожу с жертв?

– Это была еще одна часть обычая ацтеков. Сдирать кожу с жертв и надевать ее, чтобы изображать божество.

– Что случилось с твоим дедушкой?

– Это интересная часть. Он попал в тюрьму. Однажды ночью он был в разгаре одной из своих церемоний, когда стражи порядка взломали дверь. Они нашли дедушку в коже несчастной жертвы. Тело лежало на полу с разорванной грудной клеткой.

– Идол?

– Нигде не нашли.

– Значит, все это было у него в голове?

– Сердце жертвы также так и не было найдено, и, согласно легенде, в деревянных досках пола были глубокие борозды, как будто по нему протащили что-то тяжелое.

– Уицилопочтли совершил свой побег.

– Борозды снаружи стали меньше, и они сказали, что отслеживали иx на некотором расстоянии, пока они не исчезли в ручье. Они пару раз переправлялись через ручей, но решили, что течение, должно быть, унесло его в реку.

– А твой дедушка? Ты сказалa, что он на какое-то время попал в тюрьму.

– Так и было. Он начал радикально стареть. Видишь ли, тогда ему было 65, а выглядел он на 40. Он выглядел на 40 с тех пор, как нашел идола. Он утверждал, что это было частью его соглашения с богом. Свежие сердца для вечной жизни и молодости.

– Он провел в тюрьме около шести месяцев и к концу этого времени выглядел на 70, а затем, по счастливой случайности, ему удалось сбежать.

– Они его поймали?

– Больше я его не виделa. Но легенда гласит, что некоторые люди видели его, и что он был таким же молодым, как и раньше, и далее в истории говорится, что когда жара спала, он вернулся сюда, и время от времени это была его штаб-квартира.

– А дневник?

– Полиция забрала его и в конце концов передала семье. Вот откуда мы все об этом знаем.

– Ужасно!

Даг кивнулa.

– Но ты должен признать, что вечная жизнь - это неплохой приз.

– Наверное, - согласился Кевин.

* * *

Той ночью они занимались любовью, и Кевин не мог припомнить, чтобы когда-либо это было так страстно. Даже не в первый раз, когда острые ощущения от проникновения в ее комнату в общежитии добавляли удовольствия. Это было что-то совсем другое. Горячая, безудержная страсть.

Когда они закончили, он заснул, крепко обняв Даг, и ее сладкое дыхание щекотало его плоть.

Сначала его разбудил запах свечей, а затем звуки песнопения.

Он моргнул.

Даг исчезлa.

Он приподнялся на локте и ахнул. Перед камином, повернувшись спиной, стояла фигура, и на спине этой фигуры была изодранная кожа. Ее сохранилось достаточно, чтобы не было сомнений в том, какого типа кожа. Это была человеческая плоть. Сквозь разрывы на коже проглядывала плоть другого человека. Именно от этой фигуры исходило пение.

И пока Кевин, застыв, наблюдал, фигура повернулась.

Это был мужчина лет 40-ка. Но глаза были намного старше и очень злые. Кевин нашел в себе мужество выбраться из спального мешка и подняться на ноги.

Мужчина двинулся к нему. Кевин увидел, что кожа на лице откинута назад, как капюшон. Мужчина протянул руку и, взяв ее, натянул себе на лицо.

– Кевин.

Он быстро обернулся. Позади него, одетая в то же омерзительное одеяние, что и старик, стоялa Даг.

– Даг... Что...?

И тут он заметил, что было у нее в руке и что лежало на полу рядом с ней.

– Вечность дороже всего на свете, - сказалa Даг, и она бросилась на него с обсидиановым ножом.

У него было достаточно времени, чтобы закричать, прежде чем старик схватил его за волосы, а Даг вонзилa кинжал ему в грудь. Но прежде чем лезвие вырвало его сердце на свободу, то, что лежало у ног Даг, маленькая черная гротескная статуэтка, двинулась к нему на каменных ножках. В одной руке, балансируя посередине ладони, онa держалa черную тарелку из обсидиана.