Чтение онлайн

— Вовсе нет! Для простых стрел лучше всего белая сосна, а для охотничьих — ясень или орешник. Какие мы будем делать?

— Я — охотник. Мне подавай охотничьи стрелы. Что ж нам теперь нужно?

— Сухого ясеня палочками в двадцать пять дюймов длины и три восьмых дюйма толщины, горячего клея и индюшиных перьев.

— Я дам тебе перьев, а ты делай остальное, — сказал Сам, вытаскивая связку индюшиных крыльев, которые были отложены для чистки печей. Однако в опровержение своих слов он тотчас же взял обрубок ясеня и стал его раскалывать, разделяя каждый раз пополам, пока у него не набралось две дюжины прямых палочек, толщиною около трех четвертей дюйма каждая.

Ян взял одну из них и стал стругать перочинным ножом, чтоб придать ей надлежащую форму и размер.

— Я могу это лучше сделать, — сказал Сам и перенес все палочки на верстак, где принялся стругать их рубанком.

Ян был недоволен и заявил:

— У индейцев не бывает рубанков.

— И перочинных ножей тоже!

Ян не мог не согласиться с этим, тем более, что его идеалом были первобытные индейцы, единственные, которые не пользовались помощью и инструментами белого человека.

— По-моему, надо употреблять только то, что можно найти в лесу. У индейцев нет перочинных ножей, но в прежние времена у них бывали острые камни.

— Что ж, работай острым камнем, Ян. Ты найдешь их сколько угодно на дороге, если скинешь башмаки и прогуляешься босиком. А я буду стругать рубанком, и посмотрим, кто кого перегонит.

Ян замолчал, но в душе дал обещание сделать когда-нибудь настоящие индейские стрелы из гордовины, а пока решил выточить хоть одну перочинным ножом. Пока он с нею возился, Сам успел заготовить шесть штук и гораздо лучше.

— Какие будут наконечники? — спросил Сам.

— Я как раз думаю об этом, — ответил Ян. — Индейцы делали каменные наконечники, привязанные жилами, но у нас нет подходящего материала. Самые лучшие наконечники — из кованого железа с ободком, чтобы насаживать на стрелу, но мы не можем достать их. Придется обойтись костяными и роговыми. Я пробовал выпиливать наконечники из кости, да они выходили очень хрупкими. Я брал тоже большие гвозди с обломанными шляпками и привязывал их тонкой проволокой, чтобы дерево не расщеплялось. Иногда в индейских стрелах не делают наконечников, а только обжигают их, чтобы они стали тверже, и заостряют.

— Это, кажется, легко, — сказал Сам. — А ну, состряпаем и таких несколько штук.

Они сделали по шести «боевых» стрел с острыми гвоздями, прикрепленными проволокой, и по шести «охотничьих» с закаленными на огне кончиками.

— Теперь давай перья!

Ян показал Саму, как расщепить стержень индюшиного пера и отделить бородку.

— Постой, тебе нужно дважды двадцать четыре, значит, сорок восемь перьев?

— Нет, — ответил Ян. — По две полоски на стрелу недостаточно. Нужно считать по три; значит, всего семьдесят две полоски. И заметь, что для каждой стрелы перья должны быть взяты с одного и того же крыла птицы.

— Я знаю, что перемешивать крыльев нельзя, а то, должно быть, стрелы будут кидаться и в одну в другую сторону.

В это время пришел Си Ли.

— Что ж вы делаете с вашими луками?

— Ждем стрел.

— Как вы прикрепляете перья?

— Бледнолицые приклеивают их, а индейцы привязывают, — ответил Ян, припоминая наставление книги.

— А что лучше?

— Приклеенные лучше летят, а привязанные лучше выдерживают непогоду.

— А вы сделайте то и другое вместе.

— У вас нет жил.

— Подождите, я вам что-то покажу. Где у вас клей и дратва?

Мальчики принесли. Тогда он сказал:

— Мне кажется, перья надо оставить напоследок. Лучше сначала сделать выемку.

— Правильно, а мы чуть не забыли…

— Это ты чуть не забыл. Я тут не при чем, — ответил Сам с сознанием собственного достоинства.

В каждой стреле у него оказался маленький прорез пилою, сглаженный и расширенный перочинным ножом. Живо в остальных стрелах сделаны были выемки в четверть дюйма, и Си принялся одновременно клеить и привязывать перья, употребляя навощенную дратву вместо жил.

Ян наметил место для каждого пера в таком расчете, чтобы ни одно из них при спускании стрелы не задевало за лук (см. рисунок выше). Он сначала приклеил их, затем перевязал на протяжении полудюйма выступающие концы стержней; не ограничиваясь этим, он перевязал другие кончики около выемки, чтобы дерево не расщеплялось. Когда он все аккуратно заделал и провел плоской палочкой по навощенной дратве, то отдельные нитки как будто исчезли и, сливаясь вместе, образовали блестящее черное кольцо.

Таким образом стрелы были окончены. Их разложили, чтобы клей хорошенько просох. На следующий день Ян покрасил стрелы Сама в красный цвет с синими полосками, а свои — в красный с белыми полосками, для того, чтобы различать их и чтобы предохранить от сырости. Теперь остановка была только за колчаном.

— Разве у индейцев бывают колчаны? — спросил Сам, всегда наводивший историческую справку, когда надеялся избегнуть какой-нибудь трудной работы.

— Еще бы! Как же иначе?

— Ну, хорошо. Говори скорей, из чего они делаются?

— Из чего придется.

— Не понимаю.

— Да что ты суетишься? Одни делают колчан из березовой коры, другие — из звериных шкур, а у кого нет более подходящего материала — из брезента.

— Вот это для нас годится. Можно взять обрезки от типи?

— Да, пока мы не найдем чего-нибудь лучшего.

Чехол для лука и колчан из оленьей кожи плетенья.

Мальчики сделали себе по мешку из брезента, немного короче стрел, и Ян нарисовал на них индейские узоры.

— Тащи сюда оружие, — сказал Сам, и с чувством полного удовлетворения они вышли в сад.

— Посмотрим, кто попадет в это дерево.

Оба прицелились и оба промахнулись. Но стрела Сама зацепилась за другое дерево и раскололась.