Чтение онлайн

На следующий день в классе витала атмосфера заговора. Сначала Галя долго шепталась с Кирой, а потом к ним постепенно подключились и остальные девочки класса. Они что-то обсуждали, шептались, сначала смотрели в телефоны, а потом на мальчишек из своего класса, так что те к последней перемене совсем не знали, что думать и как себя вести. Но все стало еще непонятней, когда после урока, как только Ирина Дмитриевна вышла из класса, Кира встала у двери, чтобы никто не ушел, а Галя Красикова вышла на середину.

– Кто из вас знает, что такое детский хоспис?

Вконец растерявшиеся мальчишки молчали, пока с задней парты не раздался голос Коли Родимцева.

– Я знаю.

Вся Галина суровость вдруг разом испарилась.

– Коля?! Откуда?

– У меня там старший брат лежал.

Повисла пауза. Галя и девочки смотрели на Колю, как будто видели в первый раз. «Почему мы совсем ничего не знаем друг о друге?» – промелькнуло в голове у Гали.

После пятнадцатиминутного совещания в класс стали заглядывать недоумевающие родители, которые получали один и тот же ответ: «У нас собрание. Скоро закончится».

В результате из класса выглянула голова Андрея Вяземцева.

– Мама! Зайди, пожалуйста!

Все родители с некоторой завистью смотрели, как председатель родительского комитета заходит в класс. Кто-то даже подумал, что надо активнее жить жизнью класса. Но уже через пять минут дверь распахнулась, и к ним стали выходить их дети. Но все они были немного другие – может, чуть серьезнее или задумчивее.

Вечером семью Красиковых ждал сюрприз. Сначала раздался звонок в дверь, и к Галине пришла Кира. Но потом звонки раздавались один за другим, пока все девочки из класса не собрались в гостиной, а возле подъезда активно беседовали мамы, бабушки и сестры, сопровождающие своих чад.

Мама передала Вовку в папины руки.

– На, держи. Пойду к девчонкам.

На столе стояли всевозможные копилки: зайки, лягушки, поросята. Чего здесь только не было! Собрание вела Галя.

– На приставку нам нужно собрать 4500. А саму игру купят мальчики. Денег, которые на кружки собрали, хватит на игру. Мама Андрея согласилась.

И вдруг Кира рассмеялась. Все уставились на нее, требуя объяснения. Такой ответственный момент, а тут смех…

– Знаете, я подумала, что это будет мое самое лучшее Восьмое марта!

И тут заулыбались все.

Восьмого марта к детскому хоспису шла целая процессия из девочек, которые нарядились в самые лучшие свои наряды. Из-под курток выглядывали бальные платья, а из-под шапок – волнистые локоны. Галя шла первая, неся перед собой две упакованные и перевязанные синей ленточкой коробки.

В вестибюле хосписа собрались все, чтобы посмотреть, как девочки торжественно вручали изумленному Олегу игровую приставку и игру «Большой теннис».

– Может это не исполнит твое желание, но тебе будет радостно снова играть в теннис.

Олег немного растерялся, но быстро взял себя в руки.

– Сегодня Восьмое марта. Это я должен дарить вам подарки.

– Ты даже не представляешь, какой подарок ты нам сделал.

Галя переглянулась с Кирой, которая опять не удержалась: «Это самое лучшее Восьмое марта! Мы чувствуем себя нужными».

Всем было радостно.

А ранним воскресным утром у кровати родителей стояла Галчонок, которая, встав в позу Зазнайки, закричала: «Вставайте, сони! Мастера игры ждут вас!»

Понятие: дружелюбие

Племя, в котором появился на свет будущий джигит, кочевало у подножия черноголовых гор каменного хребта, куда уходит на ночной покой лучезарное солнце. Мальчика назвали Акмал, и родился он в семье могучего воина и охотника Мергена. Акмал рос и впитывал в себя красоту Башкирской земли. У него был мудрый учитель Аглям, с которым они каждое утро встречали и провожали солнце, стоя на высоком холме. Старик учил маленького Акмала любви ко всему живому.

Когда Акмалу исполнилось семь лет, старый Аглям стал обучать его языку птиц и животных, слушать, о чем шепчут деревья и поет река. Он учил юного батыра жить в единстве с природой, сливаться с ней, быть ее частью. Акмал любил своего учителя, но больше всех он любил своего отца.

Когда на горизонте появлялись охотники, первым всегда ехал Мерген, на руке которого сидел молодой сокол. И чем бы ни занимался в это время Акмал, он тут же все бросал и бежал ему навстречу. Его маленькое, но очень доброе сердечко начинало биться громко и часто, потому что он знал, что через минуту огромная рука отца забросит его на седло рядом с собой, и они проедут вместе до деревни. Это и было для Акмала самым большим счастьем.

Но однажды, когда на холме появились охотники, Акмал не увидел своего отца. Он побежал к ним навстречу, и его сердце опять трепетало, но теперь не от радости встречи, а от страшного предчувствия, которое возрастало с каждой минутой его приближения к охотникам. Он смотрел на них и видел, как они прячут лица. А потом он увидел коня своего отца, на котором лежало неживое тело Мергена.

И вдруг Акмал перестал слышать пение птиц, кричащих в траве сверчков, шепот листьев и шум ветра. Он слышал только одно слово: «Волки, волки, волки!» Он так любил эти горы, этот лес. Он учился по следам животных понимать их настроение: сыты они или голодны. Он любил их, а они отняли у него самое важное в его жизни, самого любимого человека, его отца! Акмал ушел в свою юрту, и больше в этот день его никто не видел.

На следующий день, рано утром, учитель, как всегда, поднялся на высокий холм, чтобы вместе со своим учеником встретить солнце, но Акмал не пришел. И тогда он пошел к нему сам. Думая, что застанет своего ученика в слезах и в печали, старый Аглям шел, подбирая слова утешения, но Акмал сидел спокойный и стругал толстую палку.

– Тебе сейчас нелегко, сынок. Но подумай о своей маме и сестрах. Ты остался у них за мужчину.

– Я знаю, – Акмал буркнул это себе под нос и даже не поднял глаза на своего учителя.

Старый Аглям подошел к мальчику и положил свою сухую ладонь на его голову.

– Пойдем, выйдем. Тебе надо поговорить с природой, она успокоит твою боль.

– Нет! – Акмал резко дернул головой и сбросил руку Агляма, – ты говорил любить все живое?! Да?! Они забрали папу! Они убили моего папу! Я больше никого не люблю! Я ненавижу все живое! – Акмал кричал, сжимая маленькие кулачки.

Аглям тяжело вздохнул, взял Акмала за руку и повел за собой. Он повел своего ученика высоко в гору. Через три дня старик и мальчик достигли вершины, и перед Акмалом открылось все величие Урала: невыразимая красота зеленых лесов, волшебство молчаливых горных вершин; через зазубрины хребтов спускались каменные водопады, а в бурной реке, словно тысяча бриллиантов, рассыпалось солнце. Акмал стоял и не смел пошевелиться перед этим великолепием природы. Аглям смотрел на него и видел все чувства, все противоречия, которые овладели маленьким джигитом.