Чтение онлайн

– Да, Назия. Ты знаешь, где Ахмет?

– Да, знаю. Он украл мою бабочку, которую мы с папой купили, чтобы подарить маме на день рождения.

В классе зашумели. Алла Идрисовна выдержала небольшую паузу.

– Пожалуйста, давайте соблюдать тишину на уроке. Я думаю, что прежде чем делать выводы, давайте попросим объяснений у самого Ахмета. В это время дверь открылась, и на пороге возник запыхавшийся Ахмет.

– Можно войти?

– Конечно, заходи. Ахмет, скажи, ты брал без спроса из портфеля Назии бабочку?

– Брал, – Ахмет стоял с опущенной головой, потому что он чувствовал, как его лицо опять залилось краской.

– Хорошо. Тогда скажи, где она? Куда ты ее отнес?

– В парк. Я ее выпустил.

В классе началось гудение. Ахмет слышал, как кто-то его поддерживал, а кто-то возмущался. Алла Идрисовна пыталась всех успокоить. Назия плакала, и девочки кинулись ее утешать, бросая на Ахмета гневные взгляды. Он стоял и вспоминал, как чудесная бабочка взлетела и села на цветочную клумбу, выбрав самый красивый цветок. Из этого состояния его вывел строгий голос Аллы Идрисовны.

– Ахмет, когда ты что-то делаешь, надо думать. Ты бабочку, выращенную в неволе, отпустил на улицу, где она может погибнуть. А Назия бы заботилась о ней. И свой недолгий срок бабочка прожила бы счастливо. Я уже не говорю о том, что залезть в чужой портфель и взять то, что тебе не принадлежит, называется воровством.

Ахмет поднял голову на рассерженную учительницу.

– А когда наши солдаты освобождали людей из концлагерей – это тоже воровство?

Все в классе резко замолчали и с удивлением посмотрели на Ахмета. Алла Идрисовна напряженно подбирала слова.

– Ты сравниваешь жизнь людей с жизнью бабочки?!

– Мы все – часть одного, – Ахмет сказал это так тихо, что Алла Идрисовна еле его расслышала. Он посмотрел на растерянную учительницу. – Можно мне уйти?

– Иди.

На следующий день никто не разговаривал с Ахметом. А Назия нашла много новых подружек, которые не отходили от нее ни на шаг. Тему бабочки больше никто не поднимал, и постепенно все забылось. Только Ахмет с тех пор стал меньше общаться с ребятами и на уроках все больше молчал и смотрел в окно, за которым уже облетали пожелтевшие листья.

Вся Уфа готовилась к празднику – Дню Республики Башкортостан. После уроков всех пригласили в актовый зал на концерт. Алла Идрисовна рассадила свой 3 «А» на четвертый ряд, с которого было очень хорошо видно сцену.

В конце программы, после песен, стихов и поздравлений, ведущие пригласили на сцену Ахмета. Никто из класса, кроме их учительницы, не знал, что Ахмет будет выступать. Он вышел на середину, поднес к губам курай и заиграл. Все сидели и завороженно слушали песню, которая лилась со сцены. Казалось, что она играла на струнах, которые есть в сердце каждого человека. Мелодия звучала, как голос природы, песня неба, солнца, земли. Звуки, которые вобрали в себя все живое и объединили всех в едином порыве, едином устремлении к красоте всего сущего. Дети, взрослые слушали эту песню, но тут резкий порыв ветра распахнул окно. Все вздрогнули, а маленький Ильфат встал и закричал:

– Алла Идрисовна! Ахмет точно потомок Акмала. Смотрите, ветер забрал песню!

Ахмет перестал играть, за окном пошел осенний дождь. Все молчали, и никто не расходился, словно музыка продолжала играть в их сердцах. А потом, когда все выходили, из зала к Алле Идрисовне подошли Назия с Ильфатом.

– Ахмет выпустил ту бабочку, потому что мы хотели ее убить, – Назия чувствовала, что опять разревется, только теперь потому, что ей стыдно.

Учительница 3 «А» класса, Алла Идрисовна, шла домой и думала о том, как непросто разобраться даже ей, взрослой женщине, где истина, и что правильно. И только когда в твоем сердце живет настоящая любовь ко всему живому, когда ты чувствуешь, что мы все – часть одного целого, только тогда истина проста и видна. «Кто не любит природы, тот не любит человека», – сказал Достоевский. В наших корнях, в нашем сердце и природа, и человек – единое целое! Единая жизнь!

Понятие: труд, трудолюбие

Александр Николаевич Садовников, известный профессор, академик, нейробиолог переезжал на постоянное место жительство к своим детям и внукам. Перед ним на столе лежала открытая книга, в которой уютно примостилась фотография его сына Михаила с женой Катей и их четверых детей. Глаза профессора были устремлены на мелькающие за окном поезда елки. Одна фраза все время вертелась и не выходила из головы: «Папа, пока ты решал глобальные проблемы искусственного интеллекта, у твоей единственной внучки есть неприятные симптомы формирования искусственного сердца».

Основательно Александр Николаевич познакомился с маленькой Софией семь лет назад, в день, когда ей исполнилось три года. Катя с Мишей поехали встречать его на вокзал, а мальчикам было дано ответственное задание накрыть на стол и приготовить любимый дедушкин суп. Мама по телефону давала распоряжения, и старший Иван взял на себя командование на кухне. София подавала картошку Александру, который ее чистил, по признанию мамы, лучше всех в семье! Она выбирала ровненькую, красивенькую картошку, а ее озорные глазки с завистью смотрели на Луку, которому досталось закладывать все в кастрюлю и мешать суп.

В дверь позвонили, и мальчишки с криками: «Ура! Дедушка приехал!» кинулись в прихожую. Вот тут для Софии и открылись беспредельные перспективы внести свою лепту в кулинарный шедевр семьи Садовниковых и сделать дедушкин суп по-особенному вкусным.

– Ваша мама всю дорогу рассказывала, какие вы кулинары. Саша, открывай кастрюлю, я по запаху распознаю свой любимый суп, – и дедушка улыбнулся.

Александр бросил многозначительный взгляд на брата, и Лука, подлетев к кастрюле, с криком «Та-да-м!» снял крышку. Дедушка заглянул в булькающую жидкость и его брови сразу взлетели вверх. По всему супу разлилось густое белое пятно, а сверху плавал вафельный стаканчик от мороженого. Не дожидаясь аплодисментов, счастливая София прыгнула на руки дедушки.

– Деда! Это я тебе супчик готовила!

С тех пор прошло семь лет. Алексей Михайлович какое-то время работал в Китае, потом в Канаде. Приезжал редко, но скучал сильно. Так же сильно, как по своей жене, покинувшей этот мир десять лет назад. Она болела недолго и скончалась быстро, как раз в тот год, когда родилась София. Вот и стала София для всех добрым ангелочком, принцессой, долгожданной девочкой. Вероятно, это и принесло свои плоды, иначе дочь не написала бы такую ужасающую фразу про «искусственное сердце».

Поезд уже остановился, профессор закрыл книгу и стал неторопливо надевать пальто, а в окно его купе уже заглядывали двенадцать радостных глаз.

Через неделю все окончательно разместились. Дедушка на новом диване в комнате с Лукой, а Александр перебрался к старшему Ивану. Комнаты родителей и принцессы Софии никаким изменениям не подвергались. Местом общего сбора и проведения домашних вечеров была просторная кухня с круглым столом.

Их тогда было всего трое, когда папа привез в старую однокомнатную квартиру этот стол и объявил, что теперь они, как рыцари Камелота, будут собираться за ним для решения всех важных вопросов.