Чтение онлайн

Может, у юных эльфов в форменных желтых жилетах было меньше опыта, чем у их сверстников, знакомых с жизнью за пределами родительских усадеб и высоких стен Академии, но что такое несправедливость, они знали прекрасно. Снодд в одночасье стал в их глазах мучеником, Вермиш - героем. Этого, собственно, негласный предводитель группы 127 и добивался. На кратком совете было решено уничтожить коварного учителя, или, как выразился косноязычный Снодд, "под но-ноль свести" своими силами, без помощи других. Кто их знает, могут ведь и доложить куда надо, да и вообще, теперь это уже дело чести.

Травля, изощренная, упорная и на первый взгляд незаметная, началась на следующий день и продолжалась без перерывов две недели. В ход пошли все уловки, выработанные многими поколениями учеников. Нелепые, сбивающие с толку вопросы и нарастающий шум, производимый как будто самими стенами чередовались с подпиленными ножками стула и нежданно-негаданно падающими во время тишины со столов связками перьев, а те - с притащенным в класс и чем-то опоенным котом, начавшим метаться, словно угорелый. А уж стрельба пергаментом и прочие милые неожиданности были практически неизменными спутниками всех уроков Высокой Поэзии.

Вермиш, надо отдать ему должное, оказался неплохим стратегом. К открытой конфронтации с учителем он единомышленников не призывал. Напротив, в те дни даже самые ленивые усердно начали изучать предмет, все стали подчеркнуто вежливы и прилежны. На алтарь будущей мести можно было принести многое.

Виорел не сразу почувствовал изменения в поведении учеников, но даже догадавшись, что дело нечисто, ничего поделать не смог. Обвинить кого-то одного не получалось, хоть ты тресни, а чтобы выгнать с занятия больше половины группы, требовался по-настоящему весомый повод. Возможно, кто-то другой на его месте сумел бы усмирить бунтующих учеников не уговорами, так наказаниями, но Виорел только все больше нервничал и все сильнее вжимал голову в плечи, не в силах бороться с коллективом юных мстителей.

Давление усиливалось с каждым новым занятием и наконец настал тот час, которого все так долго ждали. Учитель дозрел и вышел из себя.

Случилось это снова благодаря Снодду. Эльф слишком неаккуратно запустил пергаментный снаряд, причем, вразрез с выработанной тактикой, в одну из своих же одногруппниц, от неожиданности охнувшую и преподаватель это заметил. Он моментом пересек класс, навис над нарушителем порядка и всем отчетливо стало видно, что сейчас Снодд получит с левой в ухо.

– Вы п-права такого не-не имеете...
– тихо сказал заика, глядя на учителя снизу-вверх с плохо скрываемым страхом. В этот момент наставник был опасен, как бывает опасна загнанная в угол и отчаявшаяся мышь, готовая ринуться на кота. Все затаили дыхание, ожидая, что же будет. Ударить ученика означало для Виорела мгновенный крах карьеры, а может и суд, если высокородный лорд Фимарис решит, что его сын понес серьезный ущерб. Эльф наверняка это понимал. Кулаки его медленно разжались, глаза погасли и он - плечи выше головы - побрел на свое место, провожаемый презрительными взглядами и тихим шепотком. Группа 127 победила.

На следующий день Виорел исчез.

– Сбежал, ребята!
– ликовал Вермиш, важно прохаживаясь туда и сюда между столов по классу ВыПо - Пусть теперь свои стишки нищим читает!

– Д-да, д-да, - вторил обожаемому командиру Снодд - они ему рукоп-плескать будут, вот что!..

Все остальные весело хихикали. Даже те, кому было все-таки немного жаль учителя, попали под общее влияние.

Тут в дверях появился Ирвен. Маленького роста, вечно растрепанный и неряшливый, он как всегда опоздал. Впрочем, занятий без преподавателя все равно не бывает.

– Слушайте!
– закричал Ирвен, пытаясь пробиться сквозь гул голосов и, когда кое-кто обратил на него внимание, продолжал - Я узнал... Мне тут сказали... В общем, наш Виорел, оказывается, на войне был!

– Че-го?
– по слогам переспросил Вермиш, в числе немногих слушавший Ирвена.

– На войне был, говорю!

В это оказалось сложно поверить. Да, большинство не сомневалось, что учитель Высокой Поэзии мало похож на настоящего наставника и скорее всего раньше занимался чем-то другим. Но представить тихого и нескладного Виорела на войне было делом непростым.

– Когда?

– Где?!

– А ты не врешь?..

Вопросы так и посыпались, Ирвен едва успевал отвечать.

Представитель давно захиревшего рода Дэнтов участвовал в семи сражениях Войны Теней, отгремевшей каких-то тридцать лет назад и не было среди его вчерашних гонителей ни одного, кто не читал бы с замиранием сердца хроники тех битв на уроках истории и не слушал дома у огня рассказы старших. Что там не поделили правители двух держав, кто прав, а кто виноват - юных эльфов совершенно не волновало. Были только враги, может достойные и благородные, но враги, и были свои. Естественно, все поголовно герои и храбрецы.

Виорел был разведчиком. В одной из вылазок их маленький отряд попал в клещи, всех эльфов настигли стрелы и мечи врагов и только чудо позволило будущему учителю разминуться со смертью, выбраться из-под сваленных грудой тел товарищей и не истечь кровью, добираясь до основных сил. Там, за много дней пути от Академии, где Вечный Лес, у питалища наук светлый и редкий, превращается в непролазную чащу, знаменитый Тридцать седьмой полк три дня насмерть рубился с врагом. Рубился, пока к оседлавшим холм защитникам не подоспели упрежденные-таки раненным разведчиком свежие силы и не вымели противника железной метлой. Потом было сражение на реке Синеструйной, Вихрь мечей у вражеской деревни Ангрен, оборона Пограничья... Да много чего еще было, о всем и не расскажешь.

– А еще... Еще...
– зачем-то листая вроде бы не нужный сейчас, в отсутствие наставника, учебник Снодда, бормотал Ирвен - А, вот, нашел! Еще командиром следопытов тогда был капитан Аушиларий Дегрост!..

В толстенном фолианте, открытом на сто тридцать девятой странице, был нарисован весело улыбающийся эльф, подписанный "Дегрост Ауш.".

Его благородные седины венчали витые чернильные рога, подбородок украшала недорисованная бороденка. Снодд покраснел до корней волос.

– Что же это мы...
– протянул кто-то и воцарившаяся было тишина взорвалась разноголосицей. А потом их наконец перевели в другой класс, на урок астрономии.

Разговоров хватило на весь оставшийся день и на пару следующих. Даже суровый учитель математики не мог навести должного порядка. Все сходились на мысли, что Виорел пострадал невинно, или почти невинно, по крайней мере, а они себя вели как свиньи. Чувство справедливости, как уже было сказано выше, у учеников Академии было развито очень хорошо. А вот что делать дальше, никто придумать не мог. Уроков ВыПо не было, ибо настали выходные. Готовят ли исчезнувшему учителю замену, выяснить не получалось. Преподаватели отнекивались и разводили руками, директор хранил молчание. Прошел слушок, что Виорел заболел и уехал подлечиться, но верилось в это мало. Где живет учитель, никто не знал. Как выяснилось, он появился в Академии лет двенадцать назад, еще при старом директоре, почти ни с кем не общался, друзей не имел, женат не был. Большую часть этих скудных сведений разузнал снова Ирвен, знакомый с девчонкой из другой группы, состоящей в категории заучек и весьма осведомленной.