Чтение онлайн

– Наконец-то фортуна улыбнулась и мне!
– с волнением думала Франческа.

Андреас разглядывал голо-серые стены подъезда, всё думал и гадал, как же он здесь оказался, потому, что не помнил, как шёл и куда. Он только помнил что у него замечательно-сказочно на душе. И ещё ему казалось, что этот ангел с омутом чайного цвета вместо глаз и дивными чудными волосами, увлекая за собой, научил его летать, или плыть по воздуху, петь его скупую до чувств непривычную душу, и совершать путешествия во времени и пространстве.

И только их покровители знали, что чувство которое буйно разрасталось, пускало корни и распускалось восхитительными цветами в душе закоренелого консерватора и в электронно-вычислительной машине мозговой принадлежности, было, к сожалению не любовь с первого взгляда на которую он, проявив всю стойкость противоборства человеческого упрямства с божественными силами, не поддался, а любовь с первого испуга. Хотя возможно так оно и лучше. И такая форма влюблённой очарованности крепче. Но это известно было лишь проведению, а оно, как известно существо молчаливое, и себе на уме.

Наконец дверь была открыта. И Андреас попал из тёмного душного подъезда, раскаленного близостью к небесному жарко палящему светилу, под куполом которого находился чердак, в маленькую (по его представлениям о жилье), просторно и просто обставленную ветхой, но содержащуюся в теплой любви и бережном почёте, мебелью. Пролетев (ибо, так ему казалось, перемещалось это необыкновенное, дивное создание.) по комнате, щебеча на ходу что то совершенно необязательное - о духоте чердачных комнат и их про мёрзлости зимними вечерами, она под порхнула к окну, единственному в комнате, маленькому и неказистому, которое только из домашней нежности можно было назвать окном, и широко распахнула его настежь. Замерев на сказочное мгновение под порывом нетерпеливого ветра прохладной, оживляющей волной ворвавшегося в комнату, Франческа обернулась с чудной улыбкой и весело сказала.
– Ну, давайте сюда ваш костюм. Я мигом приведу его в порядок. Не успеете даже соскучиться!

– Прямо так?!
– широко просиял он в блаженной улыбке так, будто она сообщила ему, что его прадедушка выиграл на конкурсе мистер идиот вселенского значения, является личным наследником этого очарованного звания.

– Ах, ну да!
– Вспохватилась Франческа залившись очаровательным румянцем смущения.
– Сейчас я найду что-нибудь, во что бы вам переодеться.

Проворно юркнув за перегородку Франческа, отыскала в небольшом количестве имеющихся у нее вещей домашний халат, любимый, с веселыми, когда то ярко-васильковыми васильками и белыми ромашками. Он был у нее единственный. Старенький (теперь с поблекшими от времени и стирки, размытыми красками) но по-чистому опрятный до аккуратных тщательно разглаженных складочек, и мелких дырочек проеденных тлением времени.

– Вы можете зайти сюда и переодеться.
– Сказала она, протягивая ему халат.

– Спасибо!
– Радушно ответил Андреас.

Ровно через час, проводив гостя до парадной двери подъезда, в отчищенном со всем рвением и старательностью отчаянья нашедшего свой счастливый конец, и выглаженном до щегольских стрелочек костюме, Франческа в головокружительном полете счастья исполнившейся мечты, когда душа поет, и мир вокруг становится ярким и красивым, забываются все беды и ненастья, взлетела, пробежав по узким пролетам лестницы, словно райская птичка, летящая к солнцу. Очутившись в комнате она стала кружить по ней словно сумасшедший волчок, плясать торжествующий танец Апачи выигравших в трудной и длинной войне, с соответствующими визгами, гиканьем, и диким хохотом, обезумев от счастья переполняющего всё ее существо. А всему виной была зелёная бумажка, которую она победоносно вертела в руке, не зная как на нее налюбоваться, и которую ее гость галантно, без лишних слов, оставил на столе. Десять долларов! Целое состояние! Несметное богатство для нее и триумф всех мечтаний!

Обессилев от ликующей пляски, Франческа упала без сил в кресло-качалку возле окна. Поглядев на мир простирающийся за окном глазами полными слез счастья, Франческа стала собирать свои разбросанные в беспорядке мысли, составляя план своих дальнейших действий.

Три доллара ушли на оплату за квартиру. Три следующих съел детский садик, хотя за ней ещё оставалась задолженность долларов 15, но хоть часть. И к ней и к её детям сразу другое отношения - улыбки мягче, взгляды снисходительнее, да и голоса радушнее и добрее без непоколебимых ноток бесчувственной стали. На два из оставшихся она купила продуктов, и приготовила восхитительный праздник для своих курносиков.

Когда праздничный ужин был съеден и тарелки тщательно вымазаны хлебом, песни спеты, а хлопушки расхлопаны разноцветным снегом конфетти, а детишки искупаны и уложены в согретую грелкой постель (так как ночи уже были холодные), Франческа справившись с уборкой и мытьём посуды устало опустилась в кресло-качалку у всё ещё раскрытого окна.

Усталость этого длинного трудного дня такого разнообразного и наполненного невероятными событиями и эмоциями дня навалилась на ее хрупкие плечи. Да, она смертельно устала, но счастлива и довольна прошедшим днём. И ей совсем не хотелось думать о том, что завтра всё опять пойдёт своим чередом. Бешеная гонка жизни. Мили и мили километров, которые ей придётся пройти в поисках работы. Но она отреклась от завтра и его проблем. Она тихо переживала светлую радость сегодня.

– К тому же, - подумала она - у меня остались ещё два доллара. И продуктов хватит на несколько дней. За квартиру и садик заплачено. А там, Господи, будет видно.

Благодарно подняв глаза к звёздам, она тихо прошептала: - Господи милостивый спасибо тебе!

Так она и уснула с благодарностью на устах озарённой улыбкой светлого покоя, с лицом, обращенным к звёздам на котором было написано счастливое умиротворение.

Осса присела тихо в уголке. Но тревога шелестела в её мыслях.

«- Где же Ариэль и Андреас?!»- думала она.

В дверь тихонько, вежливо, постучали. Вскинувшись, Осса радостно вскочила на ноги, и, пробежав лёгкими шагами по комнате, ласково разбудила Франческу.

Проснувшись, молодая женщина удивленно посмотрела на дверь: - Кто может быть в такой час?!
– тихо спросила она, и добавила лениво поежившись.

– Постучат и уйдут.

Ей было лень вставать, уютно пригревшись в кресле. Она устроилась поудобнее приготовившись еще немного подремать.

Но тихий, осторожный стук не прекратился. Он стал настойчивым и уверенным. Тот, кто за дверью, непременно хотел достучаться до её слуха, разбудить её сознание... и сердце.

– Придётся открывать!
– недовольно вздохнула Франческа. Она бросила настороженный взгляд на перегородку.
– Или разбудят детей.

Приоткрыв осторожно дверь Франческа, боязливо выглянула в узкий проём. Восхищенно ахнув, она отступила назад, широко распахнув дверь. На пороге стоял Андреас с огромным букетом чайных роз нежного цвета кофе с молоком. Таким чудесных роз Франческа не видела никогда в своей жизни. Разве что в далеко, далеком детстве в галерее искусств, где её мама работала ночным сторожем. И она, тогда еще совсем маленькая девочка, всегда была рядом со своей старенькой, больной мамой. Франческа была единственным ребенком в семье. И само её рождение было истинным чудом. Её родители безумно хотели детей. Но Бог их им не давал. И врачи говорили, что их у них быть не может. Но дружная чета Дженниферов верила, верила до последнего. Пока не настали годы, когда верить в рождение ребенка, почти глупо. Но они вопреки всем кто смотрел на них с жалостливой усмешкой, вопреки тем, кто смотрел на них с язвительным сарказмом, и тем, кто при виде их вертел пальцем у виска. Они все же верили, и продолжали надеяться. Хотя уже совсем тихо, и с каждым годом всё тише, и тише. Теперь уже не говоря об этом даже друг с другом. А лишь держа эту надежду-мечту глубоко в тайниках своих сердец. И, Бог услышал их молитвы. И когда Анси Дженниферу исполнилось 75 лет, он подарил ему дочку. Они долго не могли поверить своему счастью. Илза, мама Франчески жутко боялась происходящего в ее теле изменений. И врачи, те самые которые говорили что подобное в их случае невозможно, сейчас, когда это всё же случилось, настаивали на том, что это чудо нужно уничтожить. Ведь будущей роженице было не 20, и даже не 30, 40, а 63, 63 года! Но Илза, хотя и боялась, но твёрдо решила что нельзя отказываться от того чего так долго хотел, и так горячо просил. И Дженниферы отчаянно решились на этот непростой шаг. И они никогда не пожалели об этом. Целых десять лет безмерного счастья потчивала их судьба. И так могло бы быть и дальше. Всё изменилось враз, в одно злополучное мгновенье. В один из вечеров Анси не вернулся с работы. На заводе где он работал, случился несчастный случай. Илза души не чаяла в дочери. Но потеря мужа, с которым она прожила всю свою жизнь, целых 57 лет, с тех пор как совсем ещё юной, в 16 лет вышла замуж, сильно подкосила её. Она отчаянно боролась за жизнь ради Франчески, но тихий голос Анси печально звал её по ночам. И однажды, она не смогла устоять, и последовала вслед за любимым мужем. Илзе, умерла тихо, и спокойно, с умиротворенной улыбкой на усталом от тягот и забот лице. Она умерла в своей постели, уснув и не проснувшись, спустя год после смерти мужа. Одиннадцелетняя Франческа осталась совсем одна в этом огромном мире, на попечении тетушки судьбы, которая, впрочем, не была к ней жестока. Но была строга, и порой чрезмерно. Но была и ласкова и справедлива порой. Да пред глазами Господа, которые не всегда смотрели на нее, ведь там наверху так много дел, и здесь на земле так много детей его, которым он нужен. И Франческа научилась жить просто, надеяться на себя и светлое будущее, не сетовать по пустякам, жить с благодарностью и добрым, отзывчивым сердцем.

И сейчас, увидев эти розы, и чистый ласковый взгляд, пары таких замечательных серых глаз, смотрящих на нее так весело, и по - родному просто, она вдруг вспомнила об этом.

Она всегда хранила в своем сердце светлый образ своих родителей. Но сейчас нежное лицо матери встало перед ее глазами так живо, так ясно, что она почувствовала её незримое присутствие. И тихие слезы памяти покатились из ее глаз. Она приняла протянутые ей розы и благоговейно уткнулась лицом в их душистую нежность бархатных лепестков. В растерянности Андреас не знал что сказать, да и нужно ли что-то говорить, и Ариэлю пришлось помочь ему. Он взял руки Андреаса, и, напустив на него облачко нежного оборачивания, обнял ими Франческу. А Осса быстро окутала их розовой пыльцой нежной близости, связывая их сердца золотыми нитями. Она подняла на него глаза, и Андреас вновь окунулся в дивные озёра чайного цвета, хранящие в себе столько таинственного очарования.