Чтение онлайн

Осса, недоуменно обернулась, распахнув удивленно глаза, растерянно отступила от него, пытаясь вырваться от горячего потока его энергии.

– Всю эту кропотливую долгую работу можно заменить - услужливо пояснил он - легчайшими магическими приемами.

Недоверчиво, в смятении, Осса смотрела на него во все глаза.

Он, насмешливо ухмыльнулся - Не веришь? Смотри!

Он, легко взмахнул своими холенными тонкими, обтянутыми тончайшим шелком белых перчаток, руками направляя свою волю на потирающего в растерянности незадачливого паренька из «Оссеной неудавшейся парочки» который печально смотрел в след быстро удаляющейся девушке. Вдруг, в его взгляде появилась решимость, и паренек, повинуясь насылаемым флюидам чародея, уверенно направился догонять «убегающую» от него красотку.

Словно дирижируя могущественным оркестром сил природы, Чародей легко и грациозно взмахивая руками, играл, задавая людям темп и характерность их поведения, направляя их желания, мысли, чувства, словно великий композитор, играя известную только ему таинственную музыку людских страстей.

Веселая мужская компания, развлекающаяся у киоска с напитками, пивом и шутками, повинуясь, ветру Чародейских струй обратила пристальное внимание на проходящую мимо ту самую девушку. Окружив ее плотным кольцом, весельчаки попытались втянуть ее в свою компанию отнюдь не джентльменскими манерами, и изъяснениями по поводу ее миловидного личика и ладной конструкции тела, подкрепляя довольно пестрым жаргоном. От такого у добропорядочных граждан уши свернулись в непривлекательные трубочки. А испуганные мамаши, заслышав подобное словесное безобразие, спешили заткнуть ушки своих невинных чад, и возмущенно охая и кудахтая уводили их подальше от такого аморального кощунства. Окруженную такой неблаговидной ситуацией, насмерть перепуганную, застал взглядом «наш» паренек свою девушку. Он смело бросился ей на выручку с бесстрашием молодого льва, который, не глядя, бросается в неравное соперничество со стаей гиен. Придав своему экспериментальному герою слепого само отречённого мужества, и бешенства влюбленного бизона, Чародей успешно вывел его торжествующим победителем со слегка помятой внешностью и подбитым глазом, доброй горстью трофейных синяков и ушибов, порванными лацканами пиджака. ОН был горд и доволен собой, не обращая внимания на все эти мелкие детали неряшливости своего вида и костюма. Восхищения девушки не было предела. Новыми глазами, восторженно взглянув на своего спутника, она поздравила его благодарным ворохом поцелуев, не обращая внимания ни на его разбитую губу, ни на порванный костюм. Поцелуи восторга и благодарности скрепляли патокой крепчайшего союза полноапеляционного прощения, нежнейшей дружбы, и обогащенного геройским подвигом и праздничного приключения взаиможелаемого взаимопонимания.

– Вот теперь, - с насмешливой улыбкой поучающим тоном заметил он - Она никогда не забудет, как наш "герой" спас ее в неравной схватке, и всегда ему простит любую обиду! А он, никогда не забудет, что ради нее прошел этот бой. И тем ценнее он будет беречь ее, и их чувства, ради потраченных на это усилий! Это посерьезней, сплетет их отношения. Может не на века, но достаточно на долго!

– Вуаля!
– торжествующим жестом закончил Чародей свою «симфоническую историю» проводив парня с девушкой до дверей подъезда, в котором они, доверчиво держась за руки, скрылись, мирно болтая о сотне наипрекраснейших вещей.

– Ну а теперь поехали кататься!
– с веселым задором триумфа хорошо сделанной работы провозгласил Чародей. Он щеголевато щелкнул пальцами. Из-за угла перекрестка выехал черный лоснящийся свеженькой краской, лимузин. Он был черный, огромный и зловещий, словно бархатный кит. Холодок страха пробежал по душе Оссы, и она решила, что не стоит этого делать.

– Зачем же нам эта штука?!
– мягким голосом запротестовала, - когда у меня есть облако.

Осса вежливо улыбнулась и очаровательно взмахнула ресницами, словно крылышками волшебных бабочек. Заложив в ротик два тонких изящных пальчика, Осса свистнула, по-мальчишески задорно. В тот же миг рядом очутилось облачко, подставив свою роскошную, пушистую спинку оно подозрительно покосилось на спутника своей хозяйки.

Довольно хмыкнув в свои тонкие усики, Он блаженственно улыбаясь, запустил руку в его густую шерстку.
– Как давно я этого не делал!
– с ностальгической грустью самозабвенно прошептал он, словно боялся, что от звука его голоса сей чарующий момент, и видение чудного небесного барашка развеется.

Облачко подозрительно покосилось на него своими огромными бархатными карими глазами. Втянув шумно воздух тонкими ноздрями. Оно, словно почуяв что-то неладное, боязливо, протестующее зафыркало, и издало короткий предостерегающий рык.

– О! простите!
– поспешила занять неловкость от невоспитанности своего питомца, Осса - Оно у меня такое строптивое!
– Извиняющиеся промолвила она, и добавила словно оправдываясь, - Совсем еще молодое!..

– Ну что ты рычишь!?- укоризненно прошептала Осса на ушко облачку, ласково зарываясь рукой в шерстку загривка, почесывая и успокаивая его.
– Это неприлично! Невежливо! Перестань ворчать!
– Мягко напутствовала она бедное животное, чувствуя его страх перед незнакомцем. Осса его хорошо понимала. Она и сама, все еще сомневалась в своих чувствах. Страх и благоговение как перед высшим существом все еще присутствовали, улегшись комком в ее душе, переплетаясь с тайным сомнением его причастности.

Но облачко, не внимая ее уговорам и словам, жалобно заблеяло и попятилось, мотая головой.

С ликующим гиканьем Он, молниеносно сорвавшись с места, одним прыжком, мгновенно оседлал артачившееся облачко, визжа, абсолютно не культурно, и выделывая конечностями бесшабашные акробатические кульбиты, словно дикий койот пытающийся объездить норовистую кобылицу. Он пытался удержаться на спине взбесившегося от ужаса подобного обращения, брыкающегося и кусающегося от негодования барашка из небесного стада. Наконец оно, закричав во все горло благим криком, взвилось ввысь, к потолку небес, то и дело, пытаясь сбросить с такой верхотуры неугодного седока. Осса, закрыв руками свои изумительные глазки, смотрела сквозь тонкие пальчики, с изумленным отчаяньем. Она была удручена и растерянна таким непристойным поведением своего спутника. Но не успела она, как следует задуматься над этой насущной проблемой, как измученное объезженное покоренное облачко предстало перед ее прекрасными очами, со смиренно склоненной головой.

– Вот так с ними и надо!
– Хвастливо прорекламировал Он.
– Эти тупые ослиные отродья понимают лишь силу!
– абсолютно невежливо заметил Чародей.

Облачко жалобно посмотрело на свою хозяйку. Оно выглядело так, будто из него душу вытрясли. Что было недалеко от истины. Взъерошенное, все в мыле, и язык бесчувственно весит на боку. Оно жалобно кричало молчаливым отчаянным криком в больших печальных глазах с просьбой о помощи.

Но, юная хозяйка, видимо не услышав этого молчаливого крика, лишь небрежно пожала своими изящными безупречной очерченности плечиками.
– Меня этому никто не учил, - просто сказала она, и, шагнув, легко запрыгнула на спинку облачка.
– И куда мы поедем?!
– хладнокровно спросила она, по-свойски легко обняв шейку облачка, так спокойно, будто ничего невероятного не случилось.

– Вперед!
– весело, с невольным восхищением хладнокровностью Оссы, скомандовал Чародей, и лихо шлепнул, и без того смирное и удрученное непониманием происходящего облачко, по лохматой попке. Жалобно взвизгнув, оно послушно понеслось к небесам, унося на своей спинке нежеланную ношу.

Глава 4.

Искушение продолжается.

Беда! Как распознать ее лицо?

И как выпутаться, если она нагрянет?!

Великий Чародей увез маленькую доверчивую Оссу, далеко - далеко, за пределы ее познания, от всего, что она знала, училась понимать, и чему начала доверять. Он возил ее по всем частям людского света, «пускал пыль» в глаза и дурманил превосходнейшими фокусами.

Наконец, под вечер другого дня они спустились над маленьким городом. Почти сутки прошли с тех пор как они встретились, а Оссе казалось, что промчалась целая жизнь - бурная как горная река, горячая как лесной пожар, веселая как смех младенца, и бездонная как пропасть у истоков познания добра и зла.... Не задумываясь, она наивно, доверчиво, верила его словам, впитывая, в себя словно морская губка все, что Он говорил и показывал. Осса жадно запоминала все его трюки, и фокусы, хотя порой ей многое в его действиях не нравилось и казалось не таким, каким оно должно быть, неправильным и искаженным, слишком пошлым и фривольным. Но она, заглушая свою природную интуицию, списывала все свои опасения на свою собственную неопытность и незнание жизни. Ведь на самом деле, она не знала, что правильно, а что нет. И некому было объяснить ей это. А подозрения, которые она ощущала, предчувствуя, что что-то не так, она заглушала в себе, загоняла их в самый дальний уголок своего ретивого сердечка.

Вечер, определялся еще только людским исчислением времени. И на городской ратуше старинные часы били шесть часов. Но до вечерних сумерек и наступления ночной мглы было еще довольно далеко. Ведь было лето, и летние вечера, в этой местности, медленно, с ленивой неторопливостью, мягко погружали этот тихий городок в светлые сумерки.

– Ах, как же давно я не катался на облаке!
– воскликнул чародей с тоскливой ностальгией в голосе, усаживаясь рядом, - Я даже успел позабыть, как здорово быть в высшей лиге и парить в небесах!