Чтение онлайн

Облачко подозрительно покосилось на изящный тоненький пальчик, неугомонно указывающий на одно единственное, в целом городе, ярко светящееся окно. Оно звало и манило своей тайной, словно огонь свечи, теплой сердечной силой маяка.

– Бе-е-е!
– жалобно воспротивилось облачко, имея в виду, хватит уже на сегодня приключений!

И вовсе не Бе!
– упрямо возразило Осса, - Идем! Может там, нужна наша помощь?!

Горестно вздохнув о растворяющейся в свете ночника своей мечте о покое, еде, и сне в родном стойле, облачко послушно засеменило к светящемуся окну.

Осторожно стараясь даже не дышать, Осса заглянула в крохотное окошко в крохотной комнате старого пансиона. В комнате никого не было, но она поразила Оссу своей необыкновенной красотой и милым уютом. Стой здесь!
– строго наказала Осса и бесшумно ступила на широкий подоконник настежь распахнутого окна, залитого теплым светом ночника. Присев на краешек, готовая вспорхнуть в любую минуту, Осса осторожно стала разглядывать это загадочное место.

Прямо посередине комнаты стояла большая, ну просто огромная кровать с легким прозрачным балдахином. На стенах висели картины великих кистей искусства. На них были изображены мужчины и женщины в пышных будуарах предававшиеся любви. Они были так прекрасны и так искусно изображены, что казалось, персонажи совсем живые, только замерли на мгновение, отображая восторг любви. И вот- вот снова начнут двигаться их безупречные тела. Забыв об осторожности, Осса спустилась на бархатный покров дорогого персидского ковра с глубоким ворсом, в котором ноги утопали обнимаемые, словно нежными лапками мягкими ворсинками. Она, на миг, застыв, подивившись приятным ощущениям от ковра под ногами, легко вздохнув от наслаждения и растущего любопытства, легкими шажками прошлась неслышно по этой мягкой и нежной поверхности.

Сейчас, ей казалось, она могла даже слышать трепетный. Ласковый шепот пылких любовников.

Алый кружевной абажур вращающейся в медленном танце люстры оттенял все в комнате в нежно малиновый, томный, завораживающий цвет, рисуя на стенах кружевные, дивные узоры. На столике у кровати стояла синяя ваза, в которой царственно покоились пурпурно-алые, источающие тонкий, мягкий, обволакивающий аромат, розы.

Этот запах опьянял, манил, и кружил голову.

И Осса, повинуясь этой тихой музыке очарования, закружилась по комнате легко и плавно словно перышко, скользящее на волнах теплого, летнего ветра.

Но тихий скрежет ключа в замочной скважине в одно мгновенье лишил ее этого сна. Легкой пугливой серной она стремглав долетела до окна. Прижавшись к пушистой шкурке облачка, Осса затаилась у притолоки окна. С любопытством и веселым ужасом в душе она наблюдала, что творится в комнате.

– Здесь, наверное, живет сам Купидон!
– солнечной молнией пронеслась искрометная мысль у нее в голове, отозвавшись в сердечке нетерпеливым, отчаянным стуком.

Ручка двери повернулась с чуть слышным скрипом, и впустила в комнату человека в черном кожаном плаще, и черной шляпе. Воротник был совсем поднят, отороченный нежным мехом чернобурки скрывая ту часть лица, что не скрывала тень от шляпы. Он был насквозь промокшим.

Сняв шляпу медленным ленивым жестом, он повесил ее на вешалку - манекен с трехножкой завершающей торс. Устало вздохнув, снял плащ, не глядя машинальным движение развесил на плечи манекена. В отличие от всего малиново-розового великолепия тонов в этой комнате, манекен был фигурой золотисто-бронзового цвета, словно вылитый из янтаря. Он стоял у порога застыв в мужественной позе ожидая хозяина, и встречая гостей, безликий, но внушительный.

Задержавшись взглядом на бронзовом манекене, которого она не заметила прежде, Осса вернулась к разглядыванию хозяина комнаты. Крепкие, мускулистые руки были обнажены. Из всего полагающегося джентельменского костюма на нем была лишь манишка с когда-то шикарным жабо, которое сейчас висело бесформенной бахромой. Рельефные мускулы торса закрывала ткань короткой жилетки. Заканчивали костюм, потертые временем брюки.

Вид у него был довольно печальный. В его больших темных глазах стояла отчаянная безысходность.

Я снова ошиблась, наверное - мелькнуло быстрой мыслью у Оссы в голове, - Хотя, может это маскировка? Но тогда почему он так печален?! Если он, купидон?! Устал?! Или это не он?!

Снова сотни вопросов, неслись в маленькой, хорошенькой, божественной головке - и ни одного ответа!

Она продолжила наблюдать, примечая каждую мелочь, пытаясь разобраться в своих вопросах.

Он не был божественно (что называется) красив, но в нем была такая безграничная теплота, что-то такое необъяснимо-невероятное, что неудержимо влекло к нему. От этого нового неведомого чувства, у маленькой юной богини защемило сердечко. Осса, сразу же поняла, ощутив всем своим существом, всем своим ретивым бешено застучавшим сердечком, всей свое любознательной божественной неискушенной душой, что это ОН - ее Купидон.

Тем временем, он, не подозревающей о присутствии маленькой богини, и той буре чувств, которые он в ней неожиданно вызвал, прошёл через комнату. И в его неторопливых жестах не было лени. Это была покорная, тихая обреченность. Пройдя через комнату, он открыл другую дверь и прошел туда, затворив за собою неплотно дверь. Когда там, куда ушел он, зашумела вода звонкими струями, Осса решилась вновь спуститься. Спрыгнув с подоконника на пушистый покров ковра гибкой лаской, Осса, словно маленький зверек, на секунду замерла испуганно, прижимаясь к ковру. Затем она, осторожно поднявшись, легким облачком бесшумно пронеслась, легко пробежав маленькими шустрыми ножками к вешалке.

Застыв на мгновенье от восторга бурлящем в ее душе, стремительным потоком необъяснимого, возможно нелепого, безграничного веселого счастья, от которого хотелось петь и смеяться, и танцевать. И в то же время, от веселого щекочущего нервы, ужаса. И в то же время она ощущала невероятную трепетную ранимость от которой хотелось разрыдаться светлыми слезами счастья, и от которой сердце сжималось и замирало, словно пугливый мотылек.

Осторожными движеньями сняв плащ она примерила его, утонув в нем она завернулась в него, словно бабочка в кокон, и закружилась на месте волчком, прибывая в сладостной эйфории чувств. Сняв шляпу, она опустила ее на свою головку, утонув в ней по самые ушки. Она тихо рассмеялась.

– Здорово!
– Тихо взвизгнула она, чувствуя себя воздушной и весело глупой.

Дурачась она приподняла шляпу, словно приветствуя воображаемого знакомого прохожего, как делают господа при встрече.

С полей шляпы скатились капельки дождя, под которым ОН промок, и застыли мутными хрусталиками в ее маленькой изящной ладошке. Посмотрев на них, она ощутила смутное чувство тревоги, задумчиво нахмурившись она поднесла руку к лицу и вдохнула запах. Запах нечисти ошпарил ее кипятком скорбной памяти. Поспешно избавившись от одежды Осса с отвращением выбросила ее в окно. И закончила избавление запустив в ком одежды под окном маленькой молнией. Вспыхнув, плащ сгорел в считанные секунды. За ним, доплавилась и шляпа.

– Бедняжка!
– подумала с сочувствием Осса, - ОН видимо попал под поток мерзости демона.

Теперь ей стало ясно, что сделало ЕГО таким несчастным.

А сколько еще беды, неудач, и невзгод пролилось сегодня этим потоком насущного зла?
– с грустью подумала Осса, и решила - Я должна все исправить! Непременно! Хотя бы здесь...

Открылась дверь. И "Купидон" прошлепал босыми ногами в комнату вытирая на ходу полотенцем волосы. Из одежды, лишь тонкая полоска полотенца прикрывала его бедра. Он заметил свою гостью, и остановившись прямо посмотрел Оссе в глаза. Абсолютно без изумления, или каких-нибудь восторженных чувств. Он смотрел на нее пронизывающим взглядом с легким недовольством, в больших темных как ночь, глазах.

– Видимо Мадам ошиблась?!
– резонно заявил ОН без обиняков, - Я сегодня не работаю.

Осса изумленно взмахнула ресницами, поняв, что он явно не понимал, и даже не догадывался, что перед ним стоит маленькая, но богиня. Божественное, неземное, священное существо. Но оно и понятно, ведь не каждый день на огонек твоего окна с небес спускаются богини. Да еще выглядящие такими хрупкими и невинными.

Осса молчала в растерянности от такого обращения не в силах что-либо вымолвить.

Подумав, что непрошенная гостья либо не понимает его, либо не расслышала, ОН начиная злиться с еще большим раздражением в голосе произнес - Извините!
– Сказал он, - Мадам ошиблась! Я сегодня не работаю!
– категорически заявил ОН, явно горя желанием выпроводить свою неожиданную не прошенную гостью. Нахмурив пышные крылья бровей ОН спросил - Вы вообще говорите по -английски?!
– И посмотрел на нее с великим подозрением, словно с неясным предчувствием: «- Проблема!»