Маленькие прелести
Шрифт:
– Не трогай ее, - я сглотнул застрявший в горле ком и поднял свою руку к Тэйлору.
– Предполагалось, что она моя, помнишь?
Тейлор выпрямился, склонив голову в сторону и задумался о моих словах.
– Все это время она была у тебя.
– Я не мог позволить ей уйти, - мой взгляд бросился к Энни, и я увидел в ее глазах вопрос, это убивало изнутри.
– Я знал...
– собрав все свое мужество, сказал я слова, которые Тэйлор так желал услышать.
– Я знал, что однажды мы снова найдем тебя.
– Мы расстались на черти-какой прощальной ноте, - сказал он скептически.
– Я не мог позволить тебе иметь ее. Она была моей, - слова причиняли почти что физическую боль, а боль в глазах Энни травила все мое тело, словно яд.
Язык Тэйлора прошелся по зубам, и он улыбнулся.
– Тогда давай не будем заставлять ее ждать.
Я поднял обе руки, чтоб показать ему, что не собираюсь нападать, и шагнул к кровати.
– Сначала, я хочу развязать ее.
– Нет, - отрезал он, и взвел курок.
– Она останется связанной, как сейчас.
– Ладно, - я кивнул и сделал еще пару медленных шагов, пока мои голени не прижались к матрасу. Это было моим наказанием, за все неправильные вещи, сделанные в течение всей моей жизни. Я был наивным, думая, что смогу защитить Энни ото всех. Сейчас же мне нужно было причинить боль единственному человеку, о котором я заботился ради ее защиты.
– Энни, - я опустился на уровень ее глаз, ее брови сошлись на переносице, а глаза молили о помощи.
– Прошу, помоги мне, пожалуйста, - умоляла она, и я с трудом сдерживал эмоции внутри себя.
– Я же говорил тебе, что не являюсь хорошим парнем, малышка.
– Колин, - никогда не слышал, чтоб ее голос звучал так надломлено и слабо; теперь я знал, что она боится не только Тэйлора.
– Ленивые руки делают работу дьявола, - со слишком большим энтузиазмом крикнул Тэйлор.
– Приступай к делу.
Я встал и потянулся до пуговки своих джинс, пока холодный метал пистолета прижимался к коже моей руки.
– Я смакую это мгновение.
Я надеялся, что вскоре прибудет вызванная Коннором полиция, но в то же время знал, что мне это не поможет.
Все те годы я переживал, что испорчу Аннабель, но это она повлияла на меня, изменила, а сейчас я собирался ее предать. В этот момент я и увидел его - знакомый красный огонек, расположенный на верху штатива, возле старого сломанного комода. Если никто из нас не выйдет из этой комнаты, то по крайней мере люди узнают правду.
– Ты сообщил Энни о том, что на самом деле произошло с ее матерью?
– спросил я, не в силах посмотреть ей в глаза, даже несмотря на то, что ей и так была уже известна правда.
Он рассмеялся надо мной, сильнее вдавливая пушку в мою плоть.
– Она здорово боролась.
Энни начала бормотать молитву себе под нос, так быстро, что я не мог разобрать ее слов.
– О, твоя мать тоже так молилась, перед тем я как отправил ее на встречу с Господом.
– Скажи это. Скажи, что ты с ней сделал.
– Я принес ее в жертву ради тебя. Я убрал ее с пути, чтобы она не мешала Аннабель стать твоею.
– Где она похоронена?
– спросил я, сжимая челюсти и стараясь не утратить самообладание.
– Зачем тебе это?
– спросил он скептически.
– Так я смогу показать Аннабель, что с ней случится, если она ослушается меня.
Голос Энни стал громче, и она сильно зажмурилась.
– Она была сожжена, - злобный смех сорвался с его уст.
– Очень дорого кормить так много ртов. Мы сделали то, что были должны сделать.
– А что насчет моей матери?
– я повернулся к нему лицом, и его улыбка поблекла.
– Она не разделяла наше виденье.
Мои глаза прищурились, когда я на секунду взглянул на пистолет, и затем вернул внимание к его лицу. Он чуть приподнял оружие. Тэйлор успел бы сделать один выстрел еще до того, как я бы сжал руками его шею. Это бы не сработало. Этот способ следовало использовать тем вечером, когда мы были еще в общине. Энни должна быть единственной, кто ушел бы оттуда, и сейчас пришло время исправить ошибку прошлого. Как будто прочитав мои мысли, Тэйлор направил пистолет на Энни.
– Думаешь, она достойна того, чтобы за нее умереть? Или ее смерть станет для меня достойным отмщением?
Я опустил взгляд на прекрасную сломленную девушку, дрожащую и напуганную.
Внезапно послышался звук приближающихся сирен, и я наблюдал за тем, как взгляд Тэйлора заметался по комнате, его рука с пистолетом начала дрожать.
– Ты не выберешься отсюда живым, - я хотел использовать шанс убить его собственными руками. Нужно было действовать сейчас, иначе бы я утратил эту возможность.
– Я смирился с этим, сынок. Я готов ко встрече с создателем... но собираюсь забрать с собой одного из вас, - он снова перевел дуло пистолета на меня.
– Полиция, - крикнул кто-то внизу.
Тэйлор перевел пистолет на Энни и прижал его к ее лбу.
– Раз, два, три, четыре, пять, ты выходишь погулять.
Я взглянул в ее прекрасные зеленые глаза, покрасневшие и отекшие.
– Если ты ранишь ее, я не буду торопиться, заставляя тебя страдать. У меня очень хорошее воображение.
– У тебя всегда оно было хорошим, - усмехнулся он, и я захотел броситься через комнату.
– Иди, или я пристрелю ее, - крикнул Тэйлор, сильнее прижимая металл пистолета к ее коже, от чего Энни еще громче захныкала.
– Выходите с поднятыми руками, - крикнул кто-то снаружи. Я поднял свои руки перед собой и повернулся к двери. Я стоял ближе всех к верху лестницы, пока полицейские выкрикивали приказы. Медленно спустившись по ступеням, я достиг первого этажа, где меня схватили и заломив запястья, одели наручники.
– Сукин ты сын, - влетел в дом Джейкоб, замахиваясь кулаком. Он махнул и врезал мне в челюсть еще до того, как полицейские успели среагировать. Вкус меди наполнил мой рот.
– Ты гребаный больной сукин сын!
– указывал он на меня и орал.
– Он сверху. С приставленным к Энни пистолетом, - мой взгляд обратился к полицейскому, который только что закончил надевать мне наручники.
– Кто?
– Джейкоб выглядел таким беспомощным, каким я себя чувствовал.
– Мой отец.
– Возьмите его, - сказал он другому офицеру и тот, придерживая свое оружие, направился на второй этаж.