Чтение онлайн

Пальцы Энни скользили по кожаной обложке ее Библии, а взгляд был устремлен за окно, наблюдая за проносящимся мимо миром. Потянувшись к радио, я уменьшил громкость и нарушил затянувшееся молчание.

– Не хочешь рассказать мне о слоне в комнате (Фразеологизм «Elephant in the room» означает очевидную для всех правду, которую, тем не менее, по каким-то причинам игнорируют, не замечают или не хотят замечать.- прим. переводчика)?
– спросил я. Она приподняла бровь одновременно с тем, как ее взгляд опустился на колени.

– Мне с трудом удается прировнять тебя к слону, - невозмутимо ответила она.

Я рассмеялся и покачал головой.

– Это довольно жестоко.

– Я училась у лучшего.

Она покраснела и снова уставилась в окно, а я прибавил громкости радио. Проехав еще несколько кварталов, мы свернули на гравийную парковку церкви Святой Троицы. Припарковав машину, я повернулся к Энни, все еще погруженную в свои раздумья.

– Эй, - я коснулся ее ноги, от чего девушка подпрыгнула.
– Ты в порядке?

– Ага, - убрав за ухо прядь волос, она одарила меня нервной улыбкой.
– Мне по-прежнему некомфортно приходить в такие места, как это,- она пожала плечами, и я ответил ей грустной улыбкой.

– Это совершенно другая община.

Ее глаза встретились с моими, после чего она кивнула.

– Хорошая девочка. Пойдем.

Выйдя из машины, я обогнул ее спереди и открыл для Энни дверцу. Я протянул ей руку, и она вложила в нее свою ладонь, помогая ей встать на ноги.

Переместив руку ей на спину, я повел ее к дверям церкви. Все, мимо кого мы проходили, радостно приветствовали нас. Внутри церковь была небольшой, но довольно уютной и кондиционированной. Такой тип церкви мне нравился больше, чем те огромные махины, которые вы могли видеть по телевидению. Маленькие церкви были более личными, домашними, хотя и не до такой степени, как я привык.

Мы с Энни заняли заднюю скамью, и она судорожно сжала свою Библию, опустив ее на колени.

– Ты забыл свою книгу.

– Да, никогда, - я легонько постучал пальцем по своему виску и подмигнул. Она покачала головой и подавила смешок, а тем временем другие члены общины занимали свои места. Прочистив горло, дабы не засмеяться, я кивнул в приветствие Шелли Клайн. Она подкатывала ко мне уже около года, а я делал все возможное, чтобы избежать ее нападок.

– Ты ей нравишься, - прошептала Энни, но сделала это слишком громко, так что в результате к нам повернулась мисс Бейкер, ниспослав нам свой самый недоброжелательный взгляд.

– Она не мой тип.

Служба прошла довольно быстро и по существу. Проповедник говорил о грехе и искуплении. Так что прежде, чем я опомнился, мы уже гнали по шоссе в сторону дома.

– А ты веришь во все это?
– спросила Энни, бросая на меня резкий взгляд.

– Верю во что?
– ответил я вопросом на вопрос, не отрывая глаз от дороги.

– В то, что грехи могут быть просто прощены, стерты? То есть ты можешь сделать, что угодно, попросить о прощении, и за совершенное тобой, не последует никакого наказания?

Мы надолго затихли, пока я обдумывал ее вопрос. Спрашивала ли она о себе? Планировала ли она совершить грех или же говорила о деяниях совершенных против нее?

– Некоторые вещи непростительны, малышка.

Ее глаза сузились, и я ощутил на себе ее обжигающий взгляд.

– Ты все еще... веришь в Бога?

Я взглянул на ее ангельское личико, на котором все еще была видна невинность, скрытая под закаленной внешней оболочкой.

– Да.

Потянувшись к радио, я сделал звук громче, тем самым заканчивая наш разговор.

– Она – та, единственная, Колин. Единственная, являвшаяся мне в моем видении, - Тейлор был дико возбужден, когда рылся в своих бумагах на столе, в поисках чего-то.

– Ты говоришь это обо всех новых девушках.

Я старался не казаться скучающим, но данный разговор был довольно излишним, а за долгое время мне уже так надоела эта монотонная рутина. Тейлор собирался привести в нашу церковь новую семью и уже предвкушал, как заставит их жить по своим стандартам, вот только параллельно он соблазнит и осквернит их детей.

– Эта девушка - маленькая прелесть. Она тебе понравится. Ее зовут Аннабель.

Тэйлор потратил годы, пытаясь превратить меня в копию себя, но единственное в чем он преуспел, так это в ослаблении моей совести; извращенные манипуляции стали единственным способом, благодаря которому я мог хоть что-то почувствовать. И для меня более не имело значение, во имя кого я так действую.

– Она твоя. Словно дар самого Господа.

Когда мы вернулись домой, Коннора уже не было; я предположила, что он уехал в свой местный офис по делам, связанным с его отъездом из города. Вынув жемчужные серьги из ушей, я бросила их в шкатулку с драгоценностями, после чего начала расстегивать свою блузку; подобная претенциозная одежда требовала времени на то, чтоб от нее освободиться. Мне больше нравилось, когда одежда подчеркивала особенности моего тела, а не скрывала их.

Я ненавидела ходить в церковь каждые выходные, это затрагивало мое прошлое, а мне нравилось притворяться, что его не существовало. Было куда лучше надеяться на будущее и верить в человечность.

– Колин, я хотел бы представить тебе Энни. Она - та, о ком я ранее говорил тебе. Она - маленькая прелесть, не правда ли?
– Тэйлор обнял меня, от чего возникло чувство дискомфорта, но было бы невежливо сбросить его руку с плеча.
– Ее мать заболела, потому я решил, что лучше всего будет забрать девочку из дома, чтобы она не заразилась. Почему бы тебе не показать ей здесь все?

– Да, сер, - сказал он, лучезарно улыбаясь. Я тоже улыбнулась этому мальчику, который был гораздо выше меня, и вероятно, на несколько лет старше. Его темные волосы свисали, прикрывая голубые глаза, в которых читался некий скепсис по отношению ко мне. Тэйлор ушел, а я стояла и жевала губу, ожидая пока Колин заговорит. Его улыбка поблекла, и ей на смену пришел явно грозный взгляд, от которого по моему позвоночнику пробежал холодок.

– Все приюты переполнены?
– рявкнул он, и я вздрогнула от того, каким взглядом он окинул мой грязный наряд, ранее выданный мне Тэйлором.