Чтение онлайн

– Еще бы не помнить, - ответил Тегумай, - мне пришлось отдать незнакомцу две самые лучшие оленьи шкуры за то, что мы его обидели.

– Это не мы с тобой, а мама и ее приятельницы!
– возразила Таффи.

– Ну будет. Давай-ка позавтракаем. Таффи принялась обсасывать мозговую кость и сидела смирнехонько целых десять минут. Тем временем ее папа что-то царапал зубом акулы на березовой коре. Вдруг она сказала:

– Папа, я придумала одну вещь. Крикни что-нибудь!

– А!
– крикнул Тегумай.
– Годится?

– Да, - ответила Таффи.
– Знаешь, ты сейчас ужасно похож на карпа с разинутым ртом. А ну, крикни еще раз.

– А! А! А!
– крикнул Тегумай.
– Но ты не смейся надо мною, дочка.

– Я вовсе не смеюсь, - сказала Таффи.
– Ты сейчас узнаешь, что я придумала. Скажи опять "А" и не закрывай рта, а мне дай зуб акулы. Я нарисую карпа с разинутым ртом.

– Зачем?
– спросил папа.

– Разве ты не догадываешься?
– сказала Таффи, царапая по березовой коре.
– У нас с тобою будет маленький секрет. Когда я нарисую карпа с разинутым ртом на закоптелой стене нашей пещеры (мама, вероятно, позволит), то ты сразу вспомнишь "А". Мы можем играть, как будто я выскочила из темного угла и напугала тебя криком. Помнишь, прошлой зимой я напугала тебя в бобровом болоте?

– В самом деле!
– воскликнул папа таким голосом, как говорят взрослые, когда внимательно слушают.
– Продолжай, Таффи.

– Ах, какая досада!
– сказала она.
– Я не могу нарисовать карпа целиком, вот только его рот. Все равно, мы будем думать, что здесь нарисован весь карп, а это его рот, означающий "А".

Таффи нарисовала вот что. [ рис.1].

– Недурно, - сказал Тегумай и нацарапал то же самое на другом куске березовой коры.
– Но ты забыла, что у карпа поперек рта торчат усики.

– С этим я не справлюсь, папа.

– Ничего, попробуй. Нацарапай только открытый рот и усик. Мы будем знать, что ты нарисовала карпа, потому что у окуней и форелей усиков не бывает. Смотри, Таффи!

И он нарисовал вот что. [ рис.2].

– Хорошо, теперь и я сделаю, - сказала Таффи.
– Ты разберешь, если будет так?

И она нарисовала вот что. [ рис.3].

– Отлично, - сказал папа.
– Когда я увижу этот знак, то буду так же удивлен, как если б ты неожиданно выскочила из-за дерева и крикнула "А".

– Теперь крикни что-нибудь другое, - попросила Таффи, очень довольная своей выдумкой.

– Уа!
– громко крикнул ее папа.

– Гм!
– заметила Таффи.
– Это что-то сложное. Конец напоминает "А", или рот карпа. А как же начало - у-у?

– Начало тоже похоже на тот крик - рот карпа. Давай присоединим ко рту и туловище карпа, - предложил папа. Он и сам увлекся игрою.

– Нет. Если соединить, то я забуду. Надо, чтобы это было отдельно. Нарисуй хвост. Когда карп закапывается в тину, то виден только его хвост. А потом я думаю, что хвосты легко рисовать, - сказала Таффи.

– Хорошая мысль, - заметил Тегумай.

– Вот тебе хвост карпа для звука у-у. И он нарисовал вот что. [ рис.4].

– Теперь я попробую, - сказала Таффи, - но я не умею так хорошо рисовать, как ты. Что, если я нарисую только краешек хвоста и черточку вместо середины?

И она нарисовала вот что. [ рис.5]. Папа кивнул головою в знак одобрения, и глаза его загорелись от восторга.

– Как хорошо!
– сказала Таффи.

– Теперь крикни на другой лад.

– О!
– Громко крикнул отец.

– Это нетрудно изобразить, - заметила Таф-фи.
– У тебя рот становится круглый, как яйцо или как камень. Значит, можно положить яйцо или камень.

– Под рукою не всегда найдутся яйца или камни. Мы лучше нацарапаем такой кружок. Он нарисовал вот что. [ рис.6].

– Сколько звуков мы уже с тобою нацарапали!
– воскликнула Таффи.
– Рот карпа, хвост карпа, яйцо! Крикни еще что-нибудь, папа.

– Ссс!
– сказал папа и наморщил лоб, но девочка от возбуждения даже не заметила этого.

– Это легко, - заявила она, царапая по коре.

– Что такое?
– спросил отец.
– Я думаю, а ты мне мешаешь.

– Это тоже звук. Так шипит змея, папа, когда она думает, а ей мешают. Пусть будет с змея, хорошо?

И она нарисовала вот что. [ рис.7].
– Знаешь, - сказала Таффи, - у нас будет еще секрет. Если ты нарисуешь шипящую змею у входа в маленькую пещеру, где ты чинишь гарпуны, я буду знать, что ты крепко задумался, и войду тихо-тихо.

Если ты ее нарисуешь на дереве около реки, когда ловишь рыбу, то я буду знать, что ты велишь мне сидеть смирно и не мешать тебе.

– Отлично, - сказал Тегумай.
– Это игра серьезнее, чем ты думаешь. Таффи, голубка, мне кажется, что дочь твоего отца придумала ловкую штуку, какой еще никто не изобрел с тех пор, как племя Тегумай научилось насаживать на гарпуны зубы акулы вместо кремневых наконечников. Мы, кажется, открыли величайшую тайну в мире.

– Какую?
– с любопытством спросила Таффи.

– Сейчас объясню, - ответил папа.
– Как называется вода на тегумайском языке?

– Ну, разумеется, уа, и река то же самое. Вагай-уа значит река Вагай.

– Как называется вредная болотная вода, от которой люди заболевают лихорадкой?

– У о. А что?

– Теперь смотри, - сказал отец.
– Представь себе, что ты увидела бы этот знак около лужи на бобровом болоте.

Он нарисовал вот что. [ рис.8].

– Хвост карпа и круглое яйцо. Два звука вместе. У-о! Дурная вода! воскликнула Таффи.
– Конечно, я не стала бы пить этой воды, так как ты сказал бы, что она вредная.

– Но мне вовсе не нужно для этого стоять у пруда. Я мог бы быть очень далеко, на охоте, и все-таки...

– И все-таки я знала бы, что вода вредная, словно ты стоял бы там и говорил: "Уйди, Таффи, а то получишь лихорадку". А на самом деле говорит это хвост карпа и яйцо. О, папа, надо скорее пойти и рассказать это маме!

Девочка от восторга прыгала около отца.

– Нет, погоди еще, - остановил ее Тегумай.
– Надо придумать дальше. Уо значит дурная вода, а со - кушанье, приготовленное на огне. Не правда ли?

И он нарисовал вот что. [ рис.9].

– Да. Змея и яйцо, - сказала Таффи, - это значит обед готов. Если б ты увидел, что на дереве выцарапаны такие знаки, то понял бы, что пора возвратиться в пещеру, и я тоже.