Чтение онлайн

– Совершенно верно, деточка, - ответил Тегумай.
– Однако надо подумать. Тут есть затруднение. Со значит "иди обедать", а шо - это шесты, на которых мы вешаем шкуры для просушки.

– Ах, противные шесты!
– воскликнула Таффи.
– Я ненавижу, когда мне приходится развешивать на них мокрые, тяжелые, мохнатые шкуры. Если ты нарисуешь змею и яйцо, я подумаю, что пора обедать, и вернусь из лесу, а мама велит мне вешать шкуры, что же тогда будет?

– Ты разозлишься, и мама тоже. Нет, нам надо придумать новый знак для шо. Нарисуем пятнистую змею, которая шипит ш-ш-ш, и будем играть, что простая змея шипит с-с-с.

– Я не знаю, как нарисовать пятна, - сказала Таффи.
– Да и ты сам второпях можешь забыть про них. Я подумаю со, а окажется шо, и мама всетаки заставит меня развешивать шкуры. Нет, лучше нарисуем эти самые шесты, чтобы не было никакой ошибки. Я сейчас нацарапаю их. Смотри!

И она нарисовала вот что. [ рис.10].

– Правда, это будет лучше. И шесты совсем как наши, - со смехом заметил папа.
– Теперь я тебе опять что-то скажу, где есть шесты. Слушай: ши. По-тегумайски ши значит ведь копье, Таффи.

Он опять засмеялся.

– Не дразни меня, - сказала Таффи, припоминая свой рисунок, из-за которого досталось бедному незнакомцу.
– Вот попробуй сам нарисовать.

– Теперь мы обойдемся без бобров и без гор, не правда ли?
– спросил папа.
– Я нарисую стоячие копья и одно наклоненное.

Он нарисовал вот что. [ рис.11].

– Даже мама на этот раз не подумала бы, что меня убили, - добавил он.

– Не вспоминай об этом, папа. Мне неприятно. Давай будем еще кри- чать. У нас дело пошло на лад.

– Как будто бы, - сказал Тегумай и задумался.
– Скажем теперь ше, то есть небо. Таффи нарисовала шесты и остановилась.

– Нужно придумать новый знак для последнего звука, да?
– спросила она.

– Ше-е-е-е - произнес Тегумай.
– Это похоже на круглое яйцо, только потоньше.

– Тогда нарисуем тоненькое круглое яйцо, такое тоненькое, как лягушка, которая весь век голодала.

– Нет, - возразил папа.
– Если спешно нацарапать тоненькое яйцо, то мы будем ошибаться и принимать его за обыкновенное. Ше-ше-ше! Мы сделаем иначе: отломим и отогнем кусочек скорлупки. Тогда видно будет, что звук о становился все тоньше и тоньше и, наконец, превратился в е.

И он нарисовал вот что. [ рис.12].

– Ах, как хорошо! Это даже лучше тоненькой лягушки. Продолжай, продолжай!
– сказала Таффи, в свою очередь царапая по коре зубом акулы.

Папа продолжал рисовать, хотя его рука дрожала от волнения.

Наконец он нарисовал вот что. [ рис.13].

– Смотри-ка, Таффи, - сказал он.
– Не поймешь ли ты, что это означает

на тегумайском языке? Если поймешь, то мы сделали великое открытие.

– Шесты, сломанное яйцо, хвост карпа и рот карпа, - перечисляла Таффи.
– Ше-уа, небесная вода, дождь.

В это время на руку ей упала дождевая капля - погода как раз была серенькая.

– Папа, дождь идет. Ты это хотел сказать мне?

– Ну конечно, - ответил отец.
– И я сказал тебе это молча, не правда ли?

– Я, вероятно, догадалась бы, хотя не сразу, но дождевая капля помогла мне. Теперь зато я уж никогда не забуду. Ше-уа значит "дождь" или "дождь идет". Молодец, папа!

Таффи вскочила и стала кружиться около него.

– Подумай только: ты уйдешь утром, когда я еще буду спать, и нацарапаешь на закоптелой стене ше-уа. Я пойму, что скоро будет дождь, и надену свой плащ из бобровых шкур. То-то мама удивится!

Тегумай тоже принялся скакать. В те времена отцы не гнушались такими забавами.

– Чем дальше, тем лучше, - говорил Тегумай.
– Положим, я захочу сказать тебе, что дождя не будет, и ты можешь прийти к реке. Вспомни, как это по-тегумайски?

– Ше-уа-лас уа-мару ( дождь кончился, к реке приди). Сколько новых звуков! Я не придумаю, как их нарисовать.

– А я зато придумал!
– воскликнул Тегумай.

– Постой минуту, Таффи, я тебе покажу, и затем на сегодня уже довольно. Мы знаем, как изобразить ше-уа, остановка только за лас. Ла-ла- ла!

– твердил он, помахивая зубом акулы.

– На конце шипящая змея, а перед нею рот карпа - ас-ас-ас. Нам нужно только ла-ла, - сказала Таффи.

– Я знаю, но нам приходится выдумать ла-ла. И мы с тобою первые люди, которые за это берутся, Таффимай.

– Ну что же?
– заметила Таффи и зевнула, так как чувствовала себя немного утомленной.

– Лас значит "сломать" и еще "кончить", не правда ли?

– Да, разумеется, - сказал Тегумай.
– Уо-лас значит, что вся вода в чану вышла и мама не может готовить, а меня как нарочно нет, я от- правился на охоту.

– А ши-лас означает, что копье сломано. Если б я тогда додумалась до этого, то не стала бы делать дурацких рисунков с бобрами для чужака.

– Ла-ла-ла!
– повторял Тегумай, размахивая палкой, и морщил лоб.
– Вот еще досада!

– Ши я умею нарисовать, - продолжала Таффи.
– А потом я попробовала бы нарисовать сломанное копье.

И она нарисовала вот что. [ рис.14].

– Отлично!
– воскликнул Тегумай.
– Теперь у нас есть ла, и этот знак не похож на другие.

Он нарисовал вот что. [ рис.14^ [ рис.15].

– Нужно уа. Ах, это уже было. Остается только маре. М-м-м-м... Чтобы сказать м-м-м, надо закрыть рот. Давай нарисуем закрытый рот.

И она нарисовала вот что. [ рис.16].

– После него поставим разинутый рот карпа. Выйдет ма-ма-ма, - сказал Тегумай.
– А как же мы сделаем р-р-р, Таффи?

– Такой же острый, угловатый звук слышится, когда ты выдалбливаешь челнок, - сказала Таффи.

– Угловатый? Острый? Вот такой?
– спросил Тегумай и нацарапал

следующее. [ рис.17].

– Да, - ответила Таффи, - но не надо столько углов, довольно и двух.

– Я поставлю даже один, - сказал Тегумай.
– Для нашей игры чем проще знаки, тем лучше.

Он нарисовал вот что. [ рис.18].

– Теперь мы добились толку, - сказал Тегумай и подпрыгнул на одной ноге. [ рис.18] - Я возьму и нанижу все знаки подряд, как рыб на жердочку.

– Не поставить ли между словами палочки, чтобы они не теснились и не толкались, словно карпы?

– Я сделаю между ними промежутки, - сказал Тегумай, но от волнения позабыл и нацарапал их без промежутков на куске свежей березовой коры. [ рис.19].