Чтение онлайн

– Наладил песню, так хоть тресни!
– рассердилась Катя.
– Говорю же тебе: привыкла.

– А каких защитников ты князю поминала?

– Домовой у меня свой! О чем не сказывают, о том не допытывайся.

– Оттого спрашиваю, что теперича за тебя переживать стану. Думать-гадать, не обидел ли кто. Собачку тебе в другой раз принесу. Хочешь? Наша лайка ощенилась.

– Лайка! На охоту мне с нею ходить, что ли?

– Не скажи, она чужого издаля учует. И тебе лучше, живая душа рядом.

– Ладно, приноси, - согласилась Катя, выходя с юношей на крыльцо.

– Запрись покрепче!
– крикнул он ей уже издали.

– Запрусь, непременно запрусь, - проговорила Катя, тут же начиная ладить свою оборону. Видел бы Мирошка, чем она занимается, не усомнился бы, что колдует.

Может, и вправду черные историки её след потеряли, а только недаром говорится:"Берегись бед, пока их нет!"

Наверное, её ловушке позавидовал бы и минер, а всевозможных рогаток и колючек не смог преодолеть опытный десантник.

По большому кругу, в центре которого находился её дом, Катя пустила клубочек, который воздвиг невидимую,но сплошную ограду из колючек попрочнее стальной проволоки. Тот, кому бы удалось её преодолеть, рисковал свалиться в глубокую яму, вырытую кротом размером с хорошую собаку, которого сотворила девушка из маленького зверька.

Но и этого ей показалось мало. Если бы кто-то из предполагаемых врагов попытался встать на крыльцо, оно ушло бы из-под ног, сбросив незванного гостя в яму, заполненную болотной жижей. А сам дом тут же стал бы сплошной стеной без окон и дверей...

Катя вошла в дом и села на лавку, чувствуя усталость во всем теле. Она только что проползла с палкой вокруг своего защитного сооружения, проверяя его прочность.

Погасив лучину, Катя позвала домового:

– Антип!

– Чего тебе?
– он вылез из-за печки как обычно всклокоченный и чем-то недовольный.

– Опять сердишься?
– с досадой спросила она.
– Ну а теперь-то на что?

– Парня морочишь. Нехорошо это. Ведь не люб он тебе.

– Ты для чего со мной отправился, для этого?
– возмутилась девушка. Чтобы за мной шпионить да нотации мне читать?

– Слова говоришь непонятные, я таких не знаю, - угрюмо пробурчал Антип.
– А пошел с тобой для догляду. Ты - девка глупая. Вместо дела подолом вертишь да парней завлекаешь.

– Я подолом верчу?!
– Катя от возмущения чуть не задохнулась.
– Да знаешь ли ты, что Мирошку я как раз для дела и зазвала? Кто еще, кроме него, мог сказать, где мы находимся? Или ты знал?

– Не знал, - насупился домовой, - а парня жалко. Он к тебе с добром...

И в эту минуту раздался колокольный звон тревоги. Катя подхватила Антипа на руки и подошла с ним к окну.

Обычные с виду слюдяные окошки дома, если смотреть сквозь них в определенной точке, увеличивали не хуже цейсовского бинокля, но теперь и без увеличения было видно, что какая-то светящаяся прозрачная фигура медленно проплывает между колючками ограды. Снаружи сигнал тревоги не мог быть слышен, потому пославшие своего разведчика и не подозревали, что обнаружены.

– А я-то ловушек понастроила, - огорчилась Катя.
– Два часа змеей ползала и все зазря! Быстро же черные историки нас отыскали...

– Это не человек, - проговорил Антип.
– И не призрак. Не оборотень... А что, не пойму.

– Зато я понимаю, - вздохнула девушка.
– Это - сгущенный луч.

– Опять мудрено говоришь.

– Для тебя объясняю: черные историки взяли лунный свет, сильно его сжали, потом чуть распрямили - получилась фигура, похожая на человечью. Дунули на неё своим духом, чтобы могла двигаться и пустили к дому. Теперь сидят гле-то поблизости и наблюдают, какие препятствия эта фигура высвечивает. Понимаешь?

– Научила тебя Венуста, - с уважением произнес Антип.
– А в дом этот луч не пролезет?

– Не пролезет. Мощности у него на такое не хватит.

– Тогда ничего. А ты знала, что они сегодня полезут?

– Откуда бы я такое узнала?

– Чего ж тогда защиту городила?

– Предчувствие у меня было. А и не было бы, все равно предосторожность необходима. Как говорится, береженого Бог бережет.

– А я тебя глупой девкой называл... Не глупая, просто молоденькая еще.

– Мой папа говорит, что этот недостаток со временем исправляется.

– Мудрый у тебя батюшка, - кивнул домовой.
– А теперь чего задумалась?

– Когти рвать надо.

– У кого?

– Темный ты. Бежать. Скрываться.

– Ночью?

– Нет, дня подождем. Опять я тебя в доме запру, да на шею повешу.

Антип завозился на руках.

– Пусти. Чать не ребенок. Лавку придвинь к окну, я на неё и встану.

Катя почувствовала, что домовой сказал не все, что хотел.

– О чем ещё умолчал, говори!
– прикрикнула она; в конце концов, и домовой - мужчина, с ним тоже строгость нужна.

– Ты это... не оставляй меня в доме, - вдруг попросил он.

– Здрасьте, - растерялась девушка, - А куда ж я тебя дену? На руках как ребенка стану носить? Ты сам не захочешь. Да и хозяйка твоя говорила, без дома ты жить не сможешь.

– Как домовой - не смогу, а ежели превратишь меня в кого-никого...

– В кого? В крысу?

– Нет, только не в нее!
– содрогнулся Антип.
– Всю жизнь я с ними воюю. Не люблю.

– Тогда в кого?

– А в белку сможешь?
– непривычно робко, стесняясь, попросил он.
– Я всегда мечтал побыть белкой.

– Откуда ты про белок-то знаешь?
– удивилась Катя.
– Всю жизнь в доме.

– Когда маленький был, видел. Они так с ветки на ветку летают, как птицы!

– А что ж ты тогда птицей не хочешь стать?

– Высоты боюсь, - признался Антип.