Чтение онлайн

– Если я соглашусь, - осторожно поинтересовалась девушка, - мне тут же придется отправляться в эту вашу Черную Дыру?

– Если согласишься, с завтрашнего дня приступишь к учебе: изучению старорусского, монгольского языков, езде верхом, стрельбе из лука, умению разбираться в драгоценных камнях, этикету, практической магии...

– Пожалуй, будущей артистке это все может пригодиться...

– Можно принять ваши слова, Катюша, за согласие?
– спросил Вяземский.
– Не волнуйтесь, нашу учебу станете постигать в оставшееся от институтской время.

Катя отправилась в свою комнату, едва кукушка на стенных часах прокуковала девять раз. Не то, чтобы она так хотела спать, но ей нужно было остаться наедине с собой. Ей хотелось глубже осознать принятое решение.

Хорошо было бы с кем-нибудь посоветоваться, но Ленчику она так и не сказала, что переехала на другую квартиру, а подруги... никто из них в случившееся с Катей просто не поверит. Кто её тянул за язык? Согласилась, сама не зная, на что. Теперь вот полезет в эту дурацкую дыру! Или полетит? Кто знает, как вообще через неё пробираются?

Из-под комода донесся шорох и Катя, как ни странно, ему обрадовалась.

– Антип, ты все ещё сердишься на меня? Я больше не буду. Давай лучше поговорим. О будущем...

На другой день в институте у Кати было две первых пары лекций. Она встала рано, признавая за собой некоторую безалаберность - продолжать опаздывать становилось уже неприличным.

На столе в гостиной стоял горячий самовар и на расписном блюде высилась гора аппетитных румяных плюшек.

Она больше не протестовала против заботы Венусты Худионовны - тем более, что теперь они станут служить одному общему делу, с которого один из них, кстати, может и не вернуться, хотя историки упорно избегают говорить на эту тему.

Рассуждая так, девушка встретила внимательный взгляд старой профессорши.

– Эх, Катенька, щитом-то ты свои мысли закрыла - хвалю, неплохо это у тебя получилось!
– а по лицу твоему все прочитать можно. Неужели ты думаешь, не примем меры безопасности, отправляя тебя с таким ответственным заданием?

Не дают Звягинцевой почувствовать себя героиней! Можно подумать, она каждый день на подобное решается!

На лекциях она никак не могла сосредоточиться и просто автоматически записывала все, что говорил лектор. Сидящая рядом приятельница попыталась было её разговорить: о чем Звягинцева так задумалась, но Катя отбивалась от неё однозначными фразами. Кажется, невпопад, потому что заметив обиженное выражение лица однокурсницы, решила попросту замолчать.

Домой она опять торопилась. Подруги шутили: красивый сосед, что ли? Дома была одна Венуста Худионовна, которая заставила её поесть горячего супа и жаренную картошку, не обращая внимания на протесты девушки.

– Тебе сейчас понадобятся силы, - сказала она.

– А кто со мной будет заниматься?
– поинтересовалась Катя, уплетая вкусный наваристый суп.

– Я, кто же еще, - ответила старый историк.
– Ты ешь, а я пойду, переоденусь...

Всем бы быть такими старушками!

Из своей комнаты Венуста Худионовна вышла в серой фланелевой рубахе и черных галифе, заправленных в мягкие кожаные сапоги.

На вид сейчас ей было не больше шестидесяти лет. И перед Катей предстала уже не старушка, а подтянутая моложавая женщина в хорошей спортивной форме. Она протянула девушке прямоугольной формы сумку из светлой кожи, изукрашенную узорами тоже из кожи, но более темного оттенка.

– Переоденься, - коротко бросила она и легко села в старинное с бархатной обивкой кресло, забросив нога за ногу.
– Поспеши, Катюша, у меня мало времени.

– Вы торопитесь?

– Конечно, молодильное снадобье действует всего два часа.

– Так мало?
– разочаровалась Катя.

– Если бы удалось добиться более продолжительного действия, мое снадобье называлось бы уже "лекарством от старости".

– Значит, это все сказки, что в обмен на душу можно получить вечную молодость?

Венуста Худионовна расхохоталась.

– Очень мило! Ты ассоциируешь меня с нечистым?

Она встала, чтобы помочь Кате застегнуть вполне современный комбинезон, ладно обтягивающий тело.

– Иди за мной, - кивнула девушке историк и направилась к двустворчатому шкафу, стоящему рядом с сервантом; шкаф темнел отшлифованными временем боками и прежде ничем не привлекал Катиного внимания. Как она теперь поняла, напрасно.

Профессорша распахнула шкаф, внутри оказавшийся пустым, толкнула противоположную стенку, легко отошедшую в сторону, и шагнула вперед.

Катя поспешила следом. Казалось, промедли она хоть мгновение и этот внезапно открывшийся коридор опять станет заурядным шкафом.

Она ступила на зеленую, мягко спружинившую под ногой траву и зажмурилась от яркого, явно весеннего солнца, потому что ноздрями уловила именно весенний, свежий, наполненный ароматами пробуждающейся природы воздух.

– Но, если мне не изменяет память, на дворе сейчас осень, - растерянно заметила Катя.

– А ты имеешь что-нибудь против весны?
– с улыбкой поинтересовалась Венуста Худионовна.
– Приступим к занятиям.

Она сунула пальцы в рот и залихватски свистнула.

Катя посмотрела из-под руки на огромный луг, огороженный редкой деревянной изгородью. Навстречу им мчался черный с белым пятном на лбу легконогий конь.

Он остановился точно перед женщинами и шумно фыркнул. Историк-магиня опустила руку в карман галифе и вынула кусочек сахара. Конь осторожно взял сладость с её ладони и будто человек признательно кивнул. Венуста ласково похлопала его по морде.

– Это наш ворон.

– Ворон?
– разочарованно переспросила Катя.
– Я думала, у него прозвище позвучнее. Что-нибудь вроде Быстрый, или Агат, или...

– Россинант, - насмешливо подсказала историк.
– Зовут его вороном, потому что он ворон и есть.

– Ворон? В смысле - птица? Но у ворон нет никаких белых пятен.

– Ах, вон ты о чем... Это так, для куража. Уверяю, Ворон - самая настоящая птица. Он и не скачет, а будто летает. Трудно найти более умную лошадь... Чего ты медлишь?

– Но я никогда.., - растерянно проговорила девушка, - никогда прежде не ездила верхом.

– А в седло сесть сможешь? Обопрись на мое колено.