Чтение онлайн

Отрыдавшись, долго продолжала всхлипывать и вытирать покрасневший нос вышитым батистовым платочком, который скоро намок и ни на что не годился. Я опять сходил на кухню и принес стопку бумажных салфеток. Девочка поблагодарила, вытерла слезы и высморкалась. Потом рассказала, что собака ее – спаниель-ка, умная, добрая и преданная. Зовут Лушей. Две хромоножки любят друг друга, они просто неразлучны. Собака провожает хромоножку в школу – до дверей класса, и ждет ее в коридоре. Повизгивая от удовольствия.

– Как это – ждет в школьном коридоре? – усомнился Юрий Архипович. – Кто же разрешит собаке в школе находиться?

– Мама разрешила, – сказала девочка.

– Мама? А при чем здесь мама?

– При том, – объяснила Тамара. – Это частная школа «Капитан». Она принадлежит моей маме.

– Ах, вот оно что!

Мы знали об этой школе по многочисленной рекламе. Реклама появилась лет пять назад. Огромные щиты на оживленных перекрестках с изображением хозяйки-директрисы, корпулентной дамы в солидных очках – красавица и синий чулок в одном лице. Были ролики и на телеканалах. В них говорилось, что эта школа открывает двери к знаниям и к карьере. Заманчиво и, наверное, дорого.

И Валерий спросил:

– Дорого стоит обучение в вашей школе?

– Дорого, – вздохнула девочка. – Очень дорого. Но я учусь бесплатно.

– Очень мило.

Итак, первое задание для боевого коллектива определилось: отыскать собачку-хромоножку породы спаниель.

Не ах, конечно. Объявления, опросы детей, обещание вознаграждения, прочесывание дорожек, изучение помоек… Но – взялся за гуж… А как же насчет оплаты? И с кем подписывать договор?

– Тамара, – строго спросил Юрий Архипович, опять перейдя «на вы», как и полагается официальному лицу.

– А вы знаете, что наши услуги тоже платные?

Девочка кивнула.

– И мы заключаем договор… Кто-нибудь из взрослых знает, что вы отправились к нам?

– Папа знает.

– А кто ваш папа?

– Он завуч в нашей школе. Мама директор, а он завуч. Еще он в университете преподает. Вы мне дайте договор, он подпишет, и я вам принесу. И добавила для убедительности: – Он – профессор.

На том и порешили.

Зазвонил телефон.

– Тебя, – передал мне трубку Юрий Архипович. – Насчет квартиры.

Три дня назад я дал объявление в газету «Из рук в руки» О том, что сдаю квартиру. Мы решили с Валерием, что эта акция хоть сколько-нибудь, да поддержит тощий (пока что просто никакой) бюджет нашего сыскного бюро.

Человек на том конце провода хрипел и кашлял. Сквозь кашель и хрип прорвался наконец смысл его обращения: человек желал осмотреть квартиру. Прекрасно. Мы договорились на завтрашний вечер. Я попытался себе представить собеседника, но у меня не получилось. Голос мог принадлежать как старику, так и старухе. Хорошо, что обошлось без употребления окончаний мужского или женского рода: «вы приходите» можно сказать как женщине, так и мужчине.

Трехэтажный особняк находился в тупике, образованном излучиной Москвы-реки. Когда-то здесь размещалось ПТУ, готовившее мотористов и палубных матросов для речного флота. С тех пор особняк заметно видоизменился. Новая, не выгорающая на солнце зеленая краска, сверкающие окна-стеклопакеты, масштабное крыльцо под полированной плиткой, а над крыльцом – солидная арка – все это придавало зданию черты современности в ее коммерческом варианте. В забранном изящной решеткой дворике зеленел стриженый газон с небольшим фонтаном посередине, подъездной путь завершался четырехрядной парковкой – по два ряда с каждой стороны. И размещалось здесь теперь никакое не ПТУ, а частная школа с романтическим названием «Капитан».

Я припарковал «Москвич» на свободное место – рядом с роскошным, сверкающим лаком «Мерседесом». Из моей машины вышла весьма импозантная пара: оба – рослые, прилично одетые, уверенные в себе. Плащи, шляпы (и на мужчине!), зонты – все соответствовало погоде. Пара вполне могла сойти за обеспеченных родителей, подыскивающих своему отпрыску солидную частную школу. Да и немудрено: прекрасную половину этой пары представляла пусть цирковая, но – костюмерша, а консультантом по костюмам был пусть цирковой, пусть бывший, но – артист. Итак, Глаша с Юрием Архиповичем отправились в учебное заведение, а я стал оглядываться вокруг, и взгляд мой остановился на сверкающем даже в пасмурную погоду «Мерседесе. Я подумал, что одно его запасное колесо стоит дороже, чем весь мой видавший виды «Москвич-2141». Мне вдруг захотелось нахально пошутить: скажем, обратиться к водителю этой роскоши с такими словами: «Простите, пожалуйста, ваш «Мерседес» не будет возражать, если мой «Москвич» постоит немножко рядом?» Отчаянное какое-то было настроение. И я вылез из машины и с несвойственной мне развязностью с этой именно фразой обратился к спине, обтянутой хромом, который блестел не хуже самой иномарки. Обладатель широкой спины и внушительных плеч открывал в это время заднюю дверцу и извлекал из просторного нутра автомобиля ребенка младшего школьного возраста, а также его рюкзачок и мешочек для сменной обуви. Кроме того, он извлек на белый свет складной деревянный стул, быстрым движением разложил его и тут же сложил в нечто плоское, отдающее цветом янтаря.

И только сделав все это, обернулся ко мне и широко улыбнулся:

– «Мерседес» говорит: ладно, пусть постоит.

Тут ливанул дождь, и мы ринулись – каждый в свою машину – за зонтами.

Я взглянул на часы. Времени до начала первого урока оставалось еще минут пятнадцать, вполне можно было затеять какой-нибудь разговор. Собственно, затевать всякие разговоры и составляло сегодня мою задачу. И я спросил:

– Ну, как сынишке – нравится эта школа?

– А мы у него самого спросим. Кирюха, школа нравится?

– Нравится, – без особого энтузиазма пискнул Кирюха.

– Вот видите – нравится, – констатировал этот общительный человек. – Только он мне не сынишка…

– Племянник? – находчиво спросил я.

Мой собеседник мягко перехватил инициативу.

– А вы тоже своего в школу привезли?

– Нет, я с друзьями тут…

– Красивое название – «Капитан! – И он вдруг запел:

У него был сочный, приятный голос:

Сильный и спокойный, он сам смахивал на этакого романтического капитана.

Дождь между тем и не думал утихать. Надо было отправляться в школу. «Капитан» принялся прилаживать рюкзачок к спине своего подопечного. При всей очевидной сноровистости делать это, держа одновременно зонтик и складной стул, ему было непросто, и я предложил свою помощь. Потом я вызвался проводить их до школы, неся стульчик. Я сказал: «Мне тоже надо там»… – не уточняя: может быть, поговорить с завучем, а может быть, просто в туалет. «Капитан» не спрашивал. Кивнул, и мы пошли. Мальчик разделся в гардеробе, «капитан» же не стал стягивать куртку. Мы поднялись на второй этаж. Он проводил своего школьника до самого класса и, пристроив стульчик у противоположной стены, спокойно уселся на него, заложив ногу за ногу.

– Вы что, так и будете сидеть? – удивился я.

– Так и буду, – улыбнулся он. – Я – охранник. Охраняю вот Кирюшку.

– Ему угрожает опасность? – спросил я.

– Кому сейчас не угрожает? – расплывчато ответил охранник.

– Он – сын важного человека?

– Важного, важного, – словоохотливость охранника явно сошла на нет.

– А ведь это – такая школа… Здесь учатся, наверное, дети и других важных людей…

– Вот именно. Будущие капитаны жизни. Да вы оглянитесь вокруг…