Чтение онлайн

– Хорошо. Так кто же убил?

– Послушайте, я назову три буквы: СВС – Где?

– На маяке в Эстонии.

– Так… А вы – кто?

– Я – лилипут, который часто бывает в Эстонии. После небольшой паузы я услышал:

– Вы любите бои средневековых рыцарей в наши дни?

– Да, это интересно. Особенно сражения за часовню на холме.

– Как вас узнать?

– Полагаю, по росту.

– Дети тоже маленького роста.

Вот тут я подумал о желтом велосипеде. И сказал:

– Меня будет узнать легко.

– До свидания.

– Всего доброго.

Я дал отбой и задумался. А подумав, посмеиваясь над самим собой, вынул штепсель из телефонной розетки и раскрутил трубку. Что тут скажешь: скучать не приходилось. Изнутри к корпусу телефонной трубки обыкновенным скотчем был приклеен микрочип – миниатюрная электронная блоха, раскрывающая все мои секреты. Что? Где? Когда? Три сакраментальных вопроса, составляющие название известной телепередачи, вспыхнули в голове и ждали ответа. «Где-где, – ворчал я сам на себя.

– Известно, где: на этом самом месте. Когда? – не унимался я. – Не иначе, как во время моего похода в магазин. Как открыли дверь? – При современной-то технике! А ЧТО или, вернее, КТО? – Тут я вынужден был сам себе признаться: – На вопрос: кто же это сделал? можно было ответить только вопросом: действительно, кто же это сделал? Я понимал, что если весь наш разговор кто-то прослушивал, то вся конспирация относительно места встречи и гроша ломаного не стоит. Но отступать от своих намерений не собирался.

Итак, в субботу, в разгар игрищ, то есть в два часа пополудни, я подъехал к холму, где кипело сражение за полуразрушенную часовню. Я был далеко не единственный зритель. Зеваку подножья холма собралось немало. Я поглядывал вокруг себя, стараясь угадать, кто из окружающих пришел сюда для встречи со мной. Время от времени я покидал холм и, поколесив по аллеям, возвращался к нему. Подъезжая в очередной раз к своему месту, я увидел, что навстречу мне катится желтый (желтый!) велосипед. Разумеется, взрослый. Я остановился, наклонив велосипед и опустив одну ногу на землю. Человек ехал ко мне, приветственно помахивая рукой и улыбаясь, как старому знакомому. Да он, к моему изумлению, и оказался если не старым, то недавним знакомым. Он спешился и сказал на чистейшем русском языке:

– Здравствуйте, Валерий, здравствуйте, Маленький мудрец!

Я ответил ему, стараясь сохранить невозмутимость.

Я сказал:

– Здравствуйте, мсье Жак!

В это время начался решительный штурм холма.

Осаждавшие подняли боевые хоругви и, подбадривая себя воинственным кличем «хея!», ринулись на приступ. «На щите или под щитом»! – прокричал над самым моим ухом верзила с рыцарской бородкой и с детскими счастливыми глазами и рванулся вперед, подняв над головой не меч, как большинство «роландов» и «нибелунгов», а массивное копье. Чуть поодаль происходила какая-то возня. Девушка в рубище, на котором было написано «Жанна д'Арк», смеясь, тянула за руку парня, стремясь увлечь его за собой в развивающуюся атаку, Парень упирался, вяло улыбаясь, этакий «качок», в черной открытой майке, он был абсолютно, что называется, «не в теме». Было видно, что его отнюдь не увлекают дурацкие сражения, увлекает только сама девушка, ради которой он временно терпит эти глупости. Когда я смотрел на них, что-то изнутри толкнуло меня в ребра, и стало тоскливо-тоскливо. Это было предчувствие беды. Жак что-то говорил, оживленно улыбаясь, но я его не слышал, я смотрел, как девушка, махнув рукой, бросилась догонять атакующее войско. Но защитники часовни оказались тоже не лыком шиты. Они обрушили на нападавших град стрел из луков и самодельных арбалетов. И нападавшие дрогнули и стали пятиться, уступая только что завоеванные высоты.

Защитники холма толкали их щитами и поражали мечами… Лучники и лучницы пускались в смелые набеги и поражали нападавших с близкого расстояния… И нападавшие падали, выполняя правила игры…

И одна лучница дальше других проникла в неприятельский стан… Она спустилась практически до самого подножья. Она подняла лук и пустила стрелу в постороннего, в парня, который отказался присоединиться к штурму, не поддавшись уговорам своей подружки «Жанны д'Арк». И парень в черной открытой майке упал, хоть не обязан был подчиняться правилам игры…

И я вдруг понял, что он никогда не встанет.

– Пойдемте, вам не надо на это смотреть, – сказал Жак и хотел приобнять меня и отвернуть от неприятного зрелища, но я вырвался от него и через мгновенье был возле трупа.

Никто еще не знал, что это – труп, только я и, разумеется, Жак.

Я должен был увидеть, и я увидел… Металлический наконечник стрелы вошел в шею…

К оперению был прикреплен флажок из жесткой ткани… На флажке красовались буквы «СВС».

Я кинулся к Жаку, но Жака на месте не оказалось.

Мой видавший виды, вчера пожелтевший «Орленок» стоял, прислоненный к молодому дубу. Дуб рос в относительном одиночестве, открытый для солнечных лучей, широко в стороны раскинув ветви. Я подумал, что если встать на велосипедную раму и слегка подпрыгнуть, то свободно можно зацепиться за нижнюю ветку – она торчала почти параллельно земле. А зацепившись, крутануть на ней подъем переворотом и выйти на стойку на кистях. Но эти мысли залетели ко мне в голову случайно, помимо моей воли, потому что я-то тем временем вскочил на свой велосипед и ринулся по тенистой аллее, так как увидел: там, вдалеке, желтой молнией промелькнул велосипед мсье Жака. Я жал, как говорится, на все педали, но что я мог? Маленькому велосипеду никогда не догнать большого на прямой дороге. А тут еще мне пришлось тормозить и сворачивать чуть ли не в канаву, потому что навстречу двигалась прокатная карета, запряженная парой царицынских лошадей. Поравнявшись со мной, карета остановилась. Два «средневековых рыцаря» выскочили из нее и в мгновение ока оказались возле меня. Один сгреб меня в охапку, другой подхватил за ноги, и карета поехала дальше, увозя мелкокалиберного пленного, сжатого с двух сторон дюжими молодцами, одетыми в идиотскую мешковину.

– Отпустите руки, больно, – сказал я. – Куда я от вас денусь, такой маленький от таких больших!

Сидевший на облучке «рыцарь» обернулся ко мне, откинув капюшон:

– Здравствуйте, господин ищейка.

Я сегодня уже ничему не удивлялся. Я просто ответил:

– Здравствуйте, господин лектор.

Меня привезли на окраину парка в Царицынские конюшни. И самым пошлым образом заперли в стойло. Естественный запах конюшни напоминал о цирке. Это как-то утешало. Открылась дверь, вошел лектор Семен Семенович. Он был без дурацкого балахона – в джинсах и майке. Видимо, он только что сполоснулся под краном: редкие волосы были мокрыми, капельки влаги виднелись на худой морщинистой шее. Мне тоже захотелось умыться и напиться воды. Я сказал ему об этом.

– Валера! – удивился он. – А что ж ты не возмущаешься, что над тобой учинили это, как его, насилие?

Я пожал плечами:

– А что толку?

– Ну, ты даешь!

– По-моему, это ты даешь, Семеныч!

– Короче: меморандум хачиков – где?

– Короче: если я у тебя пленный, отведи меня в туалет и дай напиться, хотя бы из крана. После этого я отвечу на твои вопросы.

Лектор грязно и длинно выругался, но взял меня за руку и повел.

– Только безо всяких, как его, антимоний: я с тобой рядом вплоть до унитаза включительно. А то сиганешь в какую-нибудь щель. Знаем мы ваши жидовские штучки!

Хорошо, что одна рука у меня оставалась свободной, и я смог покрутить пальцем у виска.

Умывальник был высоковат, что глупо, потому что у них же и дети занимаются в конюшне, не только взрослые! Но я справился – мне не привыкать – и напился из горсти, и умылся до половины, сняв майку. Майку не стал надевать на мокрое тело, нес в руке.

Лектор водворил меня обратно в мой каземат. Сидеть там было не на чем. Лошади, как известно, обходятся без мебели, и мы с лектором стояли друг напротив друга, как дураки.