Чтение онлайн

–  Что? Его?
– обернулась женщина.
– На что он тебе сдался? А хотя забирай!
– махнула она рукой, снова направляясь к дому.
– Глаза бы мои его не видели.

Торми с Теей поглядели с минуту друг на друга не соображая на двоих с каких это пирогов тетушка так взъелась? Но может лучше не надо о пирогах?

Прихватив с собой лопату и закинув ее на плечо, мальчик насвистывал веселенький мотивчик, шагая вслед за Теей, все еще не решившейся отсчитать его за буфет. "А ну его! Поговорить что ли больше не о чем?"

–  У тебя бывало такое, что ты припрятала что-то ценное, скажем, закопала, и не можешь вспомнить, где именно?
– обратился к ней с вопросом Торми.

–  Ну-у… - задумалась Тея. Бывали случаи, когда она, перебрав чарку-другую, поутру забывала многие подробности того, что делала накануне. Да с кем же такого не случалось? Но рассказывать об этом она не желала. Об этом и вспоминать-то не хотелось.
– Нет, я всегда помню где, когда и с кем.

–  Что?

Тея покраснела, поняв, что сморозила глупость.

–  Ты что-то потерял, раз интересуешься?
– перевела она разговор на менее щекотливую тему.

–  Да, оружие, точнее стилет. Ты случайно не видела?

–  Я? Нет. А почему ты спрашиваешь?

–  Не пойми меня не правильно. Да ладно, - погрустнел мальчик.

–  Ну уж говори раз начал. Что там с твоим стилетом?
– остановила она его, тычком в грудь.

–  Я закопал его где-то в саду, а где именно не помню, вот и перекапываю…

Тея хохотнула.

–  Ну ты и дурак! Кто же в саду оружие прячет? От сырой земли ему и заржаветь не долго.

–  Правда?

Девушка самодовольно ухмыльнулась, вытянувшись.

–  Если бы ты сразу пришел ко мне, я бы с радостью дала тебе дельный совет, где его прятать, а теперь иди и ищи свой стилет хоть до скончания века. Только времени у тебя в обрез. Тетушка теперь тебе жизни не даст!

–  Это верно. Ну, а где ты оружие прячешь?

–  Ага! Я так тебе и сказала. И нечего на меня пялиться. Я никому таких тайн не раскрываю, хотя совет дать могу: в более прохладном месте.

–  В погребе что ли?

–  Сам ты в погребе. В погребе может быть и сыро, а оружие этого не любит. Для него важен сухой климат.

–  И где же?

–  Что за допрос?
– подозрительно прищурилась Тея.
– Обчистить меня хочешь?

–  Чтоб я? Никогда!

–  То-то же, смотри у меня!
– похлопала она его по плечу, и, отвернувшись, вновь зашагала по тропинке из речных камней.
– Это я с виду такая добрая, а если поглубже копнуть… Не советую я тебе.

–  Да-да, - как-то отстраненно согласился мальчик, плетясь за ней с лопатой наперевес.

Вскоре показалось знакомое до боли белье, трепыхающееся на веревке, и сразу же потянуло запахом ромашки.

–  Ну-с, располагайся. Это место твоей будущей работы, - сообщила она.

–  Что я тут должен делать?
– немного растерялся мальчик, оглядываясь.

–  Сторожить анемоновское белье, естественно. Ты что еще не наслышан о мелких кражах производимых Хамидореей и ее шайкой?

Торми пожал плечами. Сложилось впечатление, что он об этом возможно и знал, но ему было на это как-то наплевать.

–  Сторожи!
– бросила Тея, уже удаляясь.
– И лопата тебе как раз пригодится. Отбиваться.

Он что- то пробурчал вслед, но девушка не расслышала. Вот неблагодарный! Она же его спасла от всевидящего ока тетушки Люциль! Да он должен благословлять ее после такого. Вот бы и ее также кто-то спас. Тея замедлила шаг. Что там тетушка говорила об Анемоне? Что она вроде как должна быть к нему внимательной, потому что любящая жена… Ой, Лулон! Неужели это то о чем она сейчас подумала? Нет, только не это!

–  Я же тогда точно его прибью!

Торми проводил Тею тревожным взглядом. Нет, не удалось ее провести, а ведь победа уже брезжила на горизонте чуть не ослепляя, но в последний момент девушка пошла на попятную, так и не сообщив место для хранения оружия. А делать-то теперь что? Хорошо хоть он не успел весь сад изрыть в поисках ее добра. Вот бы Анемон обрадовался, особенно когда бы выбивал табурет у мальчика из-под ног, дабы свершилась казнь над виновником, загубившим его сад. Нет, все-таки с лопатой его никто не должен был видеть, и если бы тетушка так некстати не обмолвилась о том, что Тея как любящая жена должна заботиться об Анемоне, или что-то в этом роде… А он ведь так незаметно крался вдоль кустов, пока от услышанного не случился ступор.

Торми обошел вокруг белья, радостно треплющегося на ветру, и бросил грустный взгляд в сторону стены, откуда обычно появлялась темноволосая хорошенькая головка Хамидореи. Сперла бы она вещички Анемона, как же! Да она бы все ноги переломала, прыгая с такой высотищи. Если только по веревке спускаться, но зачем ей это, когда всегда можно полюбовно договориться с Торми. За некоторую незначительную плату он мог обеспечить поклонницу вещичкой-другой самого Анемон-сенсея. И риска никакого. А то вдруг Тея чего заприметит, а по шее никому получить не охота, а то и от топора убегать, если девушка совсем рассвирепеет. И до чего же несдержанный нрав у этой Теи, и почему Анемон до сих пор ее не выставит? Торми, конечно, до этого дело не было, а вот учителю иной раз доставалось не по-детски. Аж слезы наворачиваются, ну, естественно, когда Анемон рядом, а так, чтобы он сам по себе рыдал - это нет.

Вдруг что-то больно стукнуло его по темечку, и мальчик схватился за ушибленное место, грозно разворачиваясь в сторону предполагаемого налета. Никак Хамидорея приперлась и запустила в него камешком для привлечения внимания. "Совсем одурела! Не видать ей больше анемоновских подштанников!" - пообещал себе Торми, и замер, убедившись, что стреляла по нему никакая не Хамидорея. Над высокой стеной выложенной из камня торчала наглая, довольная физиономия Локки. Мало! Мало ему Торми по морде врезал! Надо было еще напинать, чтобы встать не смог.

–  Чего рот раскрыл? Сюда иди.

Торми послушно доковылял до высоченного забора, и, задрав голову, поинтересовался:

–  Тебе чего?

–  Смотрите-ка, какие мы невоспитанные, а поздороваться не надо?

Мальчик демонстративно зевнул, переложив лопату с одного плеча на другое.

–  Чего пришел, говори сразу.

–  Ая-яй! Я ведь и обидеться могу, и сказать боссу, что ты слова не держишь, и прочее-прочее. И тогда за тобой пришлют уже не меня. И распнут тебя дурака такого на первом же попавшемся столбе, и умрешь ты как великомученик.