Чтение онлайн

С момента исчезновения того немногого, что было в распоряжении юноши, он пребывал в состоянии меланхолии. А с получением посылки, предвкушая чаевничание, не находил себе место, и только ближе к ночи, обосновавшись на скамейке возле пруда, наконец удостоил коробку участи быть открытой. В ней обнаружилась железная банка, обложенная со всех сторон махровыми синими подушечками.

Юноша извлек ее из мягких недр, полюбовавшись на расписной золотой узор на зеленом фоне, и повернул крышку…

–  Ты меня вообще слышишь, эй?
– отвесила Тея ему аккуратный подзатыльник, что вернуло Торми из размышлений, и он обнаружил, что они уже подходят к дому.

Беззвездное небо нависало над ними, и лишь луна сеяла серебристый свет, заглянув в прореху облаков.

–  Да, что?
– отозвался мальчик.

–  Я придумала название спец. приему, только Анемону ни слова, и вообще ты мне по гроб жизни должен, сам знаешь за что. Я тебя еще не простила!

–  Так что за название?
– решил он сменить тему.

Тея ухмыльнулась, приостановившись у калитки:

–  Поцелуй Убийственной Чаровницы!
– отчеканила она, вне себя от удовольствия.

–  Неплохо.

"Вот значит, какая сила находится в повиновении Эхмеи… заклятый камень" - размышлял Торми тем временем. Мастеров умеющих запечатывать духов было немного, и одного из них он…

Внезапно в саду прогремел взрыв, и темное густое облако поднялось к небесам…

Утреннее солнышко рассматривалось сегодня Торми, как предвестник нового этапа жизни и бесповоротное завершение старого, которое он едва ли пережил, да и не только он. Сенсей после вчерашнего взрыва разом оглох на оба уха. Знахарка обещала, что слух потерян не навсегда и со временем восстановится, ну а пока Торми получал удовольствие при виде сцен, когда Тея, взбаламученная какой-нибудь мелкой причудой учителя, орала на него, кроя далеко неласковыми словами. Анемон же в ответ улыбался, словно бы девушка рассыпалась перед ним в изысканных комплементах.

Но самым приятным событием сегодняшнего дня, помимо возвращения Лайнерии, был отъезд тетушки. Проводить ее за ворота вышли все обитатели дома, включая вернувшегося Хамелеона, спрыгнувшего Торми на плечо.

–  Передайте Аукубо, что я его не простила! А, впрочем, я сама ему напишу, - заявила Люциль, принарядившись в то же самое достославное бордовое платье и шляпку с пером, которые были на ней в день приезда, - и это было символично.

Тетушка тепло распрощалась с Теей, шепнув ей на ушко что-то относительно Анемона - имя мальчик разобрать сумел - верно, какой-нибудь совет дала, после которого у Теи сделался такой вид, словно ей на голову приземлился кирпич. Особо цепких объятий удостоился Анемон, чуть не отдав при этом богам душу. Рыжая шевелюра Торми, была дополнительно взлохмачена в целях прощального жеста. Перед Лайнерией Люциль растерялась, не зная, с какой стороны к ней подступится, но девочка сама чмокнула тетушку в раскрасневшуюся щечку, чем растопила лед и развеяла чувство неопределенности.

–  Приезжайте еще, - промолвила Тея, в то время как Анемон, не понимая о чем речь, просто кивал.

Торми не смог удержаться, чтобы тоже не выразить желание еще раз увидеть Люциль:

–  Конечно, приезжайте! Вам будут особенно рады бабушка Анемонэ и Призрак чайника.

Тетушка вздрогнула:

–  Лучше вы ко мне.

Она забралась в повозку, нанятую по случаю ее отъезда, и, пустив на прощанье хрустальную слезу, укатила из города. Торми горячо надеялся, что в ближайшие несколько лет у нее не появится желание посетить любимого племянничка, а то уж больно жаркими были дни ее длительного визита.

–  А что это за звук?
– поинтересовалась Тея.
– Не знала, что в Феланде есть кукушки.

Торми прислушался, уловив приглушенное кукование, словно доносившееся издалека.

–  Это не кукушка. Это брат Руд развлекается.

Послесловие…

–  На кого это ты опять глаз косишь, друг мой?

–  Ни на кого.

–  А та блондинка с шикарным бюстом?! Видела я, как ты зенки на нее таращил.

–  Да не таращил я! И, кстати, не такой уж у нее и шикарный бюст…

Звук затрещины.