Чтение онлайн

Зефирантес в эту минуты выглядел совсем потерянным.

–  Прости… - молвил он тихо.

–  Да ничего, ты меня всего лишь чуть не убил, - признался Торми, все еще не понимая, как его угораздило попасться. "Бдительность - залог здоровья" - повторял на уроках сенсей, отправляя Торми в кругосветное путешествие по тренировочному залу. Учитель всегда действовал очень мягко и точно, только синяков от этого как-то не убавлялось.

–  Прости… что ты сказал? Про… Руд…

–  Ничего существенного.
– Пришел мальчик в более-менее приличное состояние, душевное и физическое.
– Так ты готов выслушать меня или как?
– Держась на расстоянии от психически нестабильного субъекта, снова начал он. Хорошо что Зефирантеса приковали к стене, явно позаботившись о безопасности Торми.

–  Я не понимаю…

–  Я не намерен ничего объяснять.

–  Но как же…

–  Смирись.

"Если умом не тронется, то возможно, и сам что-нибудь сообразит" - А пока, Торми обдумывал, отчего это у него такая кашень в голове образовалась? То ли от сенсея дури набрался, то ли внешние факторы в виде удушения подействовали…

–  А откуда ты знаешь, что Руд того и этого?
– задался Зеф новым невнятным вопросом.

–  Оттуда, - сообщил Торми.
– Думать надо. Иногда оно бывает полезно.
– Правда, Торми и сам не особенно в это верил. Но опять же, неизвестно как бы сложилась его судьба, если б он вовремя не допер, что Руд вовсе не мужчина, а скорее наоборот. Да, жизнь полна сюрпризов. Никогда не знаешь с какой стороны кирпич прилетит. А возможно и два, на счастье.
– "Или тебя кто придушит по неосторожности. Твоей же"

–  Вот, - кинул он Зефу в руки бархатный мешочек.
– Выскажи своим последним желанием вот его.

Зефирантес рассмотрел подарочек, развязал тесемку и сунул нос в мешок.

–  Что это? И как оно мне поможет?
– с сомнением спросил Зеф.

–  Если оно не поможет, то не поможет уже ничего, - обнадеживающе сообщил мальчик.
– Но ты не беспокойся, средство проверенное.

Он изложил в общих чертах что нужно делать.

–  И ты считаешь, что Эхмея согласится?

–  Почему нет? Последнее желание - закон! Не так ли? Сколько тебе там жить осталось?

–  На закате меня…

–  Не бойся, - решил поддержать его мальчик.
– Говорят голову отрубать не больно. От сильнейшего шока мозг отключает чувствительность. Так что ничего не почувствуешь.

Зефирантес с нахмуренной физиономией выслушал слова сомнительной поддержки:

–  Твой учитель никогда не проводил с тобой разъяснительную работу относительно твоей доброты и сочувствия к чужому горю?

–  Прецедентов не было. А что?

–  Надо будет устроить, - промолвил Зефирантес, и решил уточнить: - Так говоришь мне нужно выпить с Эхмеей, и тогда она меня отпустит?

Торми пожал плечами:

–  То что выпить надо, это точно. А вот насчет остального - все в твоих руках. Считай, я подарил тебе дудку, а уж как ты под нее спляшешь - зависит только от тебя. Для себя же прошу одного: что бы ни случилось, будь на моей стороне. И заодно сам не пытайся укокошить, - ни смог он не добавить.

–  Я не нарочно, не думал, что ты такой дохляк.

–  Не забудь о договоре.

Чуяло сердце Торми, что данная просьба во многом предрешит его судьбу, ибо дальнейшие событий вечера войдут в историю его жизни, как одни из самых-самых… впрочем, не самых, но довольно треволнительных.

Явление 28 Клубок заматывается

Нацепив на себя черную хламиду, в комплекте с которой шел глубокий капюшон, закрывающий лицо по самый нос, Торми задумался о своем месте в этом мире, и в частности, что делает он на гаерской церемонии, затеянной по случаю казни.

Зажженные свечи в канделябрах, прикрепленных к стенам и расположившихся на столе, привносили мистический оттенок в мрачное пиршество должное завершиться трагедией, но по странному стечению обстоятельств до финала дожили далеко не все, попадав под столы с жутким, протяжным храпом. Чего Эхмея до сих пор дожидалась? Какой надеждой тешилась? Что за странную игру вела, напоив подчиненных Зефа до бессознательного состояния? Такие и прочие другие вопросы терзали притомленного ребенка, начавшего мечтать о скором разрешении дела. Все хорошо в меру, а представление явно затянулось донельзя, грозясь промурыжить Торми до утренней зорьки, что никаким боком, даже отдаленно, не вписывалось в планы мальчика.

Эхмея сидела на своем троне, отдалившись от застольного "веселья", сосредоточено глядя вперед, словно рассматривая картины далеко не лучезарного будущего, угрожающего потопить корабль ее жизни в самой темной пучине горького отчаяния. По правую руку от нее, встав в позу ярой и безусловной справедливости, торчал капитан Аурелио, прилизанный и прихорошенный по поводу мероприятия; он, наконец, унялся с бесчисленными просьбами о форсировании событий казни.

Едва только солнце кануло за горизонт, как все долженствующие участвовать в нелицеприятном процессе личности, оживились, и, выстроившись в определенном порядке, замерли в ожидании приказаний. Так личная вооруженная охрана капитана растянулась вдоль одной стены, за спиной главнокомандующего, а выходцы Гнусных Черепов - вдоль другой, словно составляя последний прощальный эскорт для своего преступного босса.

–  Начинайте, - махнула Эхмея, с застывшим безразличием на лице.

Капитан вежливо поклонился, приняв смиренный и одновременно решительный вид, и звучным, хорошо поставленным голосом начал читать обвинительный приговор, размотав свиток плотной бумаги.

Наряду с ранее украденным Безликой ночью оружием и несвоевременным оповещением об этом скорбном факте, Зефирантесу ставилось в вину то обстоятельство, что и своих сподручных, составляющих его банду, он не смог держать в ежовых рукавицах, и от того:

–  …они распоясались и обленились, превратившись в жалких, никчемных пьянчуг!

Почетный "эскорт" Зефирантеса возмущенно загудел, как разворошенный улей. С противоположной стороны им в ответ осклабились, как бы невзначай продемонстрировав отблеск свечей на заточенной стали оружия, которого противоборствующая сторона не имела; вероятно, изъяли из опасений мятежа.

–  Тихо ребята, - остудил горячую кровь своих головорезов Аурелио.
– Всему свое время.

Далее оратор осветил более подробно, в каком упадке и загнивании находится банда Черепов, за что и нужно ее обезглавить в полном смысле этого слова, - тут капитан не смог сдержать ехидной улыбочки, отмечая свое явное желание поскорее приступить к финальной части. Его дальнейшие мысли, - а, по всей видимости, составлял примечательный документ именно он, - увели слушателей далеко от главной цели их присутствия в зале, сконцентрировав народное внимание на общей картине ужасающей деятельности Гнусных Черепов, которые за последнее время провалили заданий больше, чем выполнили, закончив совершенно немыслимой потерей дорогостоящего товара.

Торми задумался: если до определенного времени работа банды была безукоризненной, то не приложила ли к неудачам свою руку Руд, мстя за погибающую в преступном мире душу брата?

–  И, исходя из всего ранее озвученного, - после пространной и довольно продолжительной лекции, приблизился к ее завершению Аурелио, - прошу освободить Зефирантеса Риенасалантикуса… от занимаемой должности, - закончил он, довольный произведенным эффектом паузы.

–  Зачем это?
– насторожилась Эхмея.
– Он и так ее… освободит.

–  Чистая формальность, не более, - пояснил ответчик, блистая коварным взором.

–  Да, но чудится мне, что не все так просто. Какую цель вы преследуете, капитан?
– Лидер-босс неторопливо обмахивалась веером, словно старалась унять подхлестывающее ее напряжение.

–  Не сверх того, что заслуживает провинившийся.

–  Но вы хотите изменить его статус еще при жизни, тем самым…

–  Да, пусть его повесят! Как обычного преступника, кем он, в сущности, и является. Он ни какой-то там аристократ, чтобы…