Чтение онлайн

Но с другой стороны далеко не все сапожники суть в то же время и кожевники; даже более – далеко не всегда кожевники имеют возможность удовлетворить потребности местных сапожников в сыром материале, почему зачастую наблюдается привоз больших партий кожи со стороны.

Сапожный промысел, как уже вытекает из предыдущего, широко распространен почти во всех выше упомянутых центрах кустарного кожевничества; но, кроме того, кустарей-сапожников весьма значительное число насчитывается, как говорилось выше, в г. Березне Черниговского уезда, в Новозыбковском уезде (в м. Новом Ропске, посаде Климове, м. Семеновке, с. Орлиновке и др.), где число их достигает 1.200 человек, затем в Борзенском уезде (г. Борзна и с. Ичня), в Остерском у. (м. Летки) и во многих других. В Полтавской губернии главным средоточием сапожного дела является Зеньковский уезд, где изготовлением сапог занимается свыше 1 1/2 тысяч человек; кроме того, оно довольно развито в Роменском уезде (м. Смелое) Константиноградском и других уездах. Наконец, в Харьковской губернии сапожный промысел наибольшие размеры имеет в Валковском уезде (в тех же пунктах главным образом, где развито и кожевничество), а также в г. Ахтырке (до 700 сапожников) и слоб. Котельве Ахтырского же уезда (около 150 кустарей).

Организация сапожного промысла, как и кожевенного, в Малороссии весьма проста. Здесь нет больших мастерских, а наемные рабочие, если и встречаются, то обыкновенно не более, как в числе двух у одного хозяина. Пользование посторонними рабочими выражается или в найме столовых рабочих, или в принятии учеников, или же, наконец, в отдаче работы так называемым «отпарщикам», т. е. кустарям, работающим «от пары». Работа производится обыкновенно в жилой хате. Почти все кустари-сапожники являются поставщиками простых крестьянских сапог и башмаков – «черевиков», и только некоторые мастера изготовляют более щегольскую «панскую» обувь – сапоги на ранту, ботинки с резинами, мелкие башмаки городского фасона и т. п.; эти мастера имеют даже швейные машины и другие, более ценные приспособления. Следует заметить, что, в общем, работа малороссийских сапожников довольно чистая и почти никогда не грешит фальсификацией, вроде картонных подошв и т. д.

Необходимый для работы материал сапожники или, как отмечалось выше, приготовляют себе сами, или же приобретают на ярмарках, или в местных лавках, причем товар покупается или в вид целых кож, что гораздо выгоднее, или же в виде «вытяжек», т. е. готовых нарезок на отдельную пару. Сбывают свои изделия сапожники обыкновенно на местных базарах и ярмарках крестьянскому населению, хотя кроме того в большинстве местностей оперируют скупщики, или «лавочники».

Цены на сапоги подвержены весьма широким колебаниям, в зависимости от добротности материала, качества работы, времени года, степени конкуренции и многих других условий, почему учет заработка кустаря-сапожника весьма затруднителен, не говоря уже о том, что он еще осложняется и тем обстоятельством, что в очень многих случаях, как мы знаем, сапожный промысел соединяется с кожевенным, и таким образом в стоимость сапог входит заработная плата как за их шитье, так и за выделку самой кожи. По примерному расчету, дневной заработок самостоятельного сапожника может быть определен, в среднем, от 50 до 90 коп., смотря по времени года. Самым бойким временем для сапожников должен быть назван период с Петрова дня и до 1 ноября; зима же является наиболее тяжелой для них частью года, когда спрос на их изделия понижается до минимума.

Из остальных промыслов по обработке животных продуктов нам остается сказать об овчинном и шубном производстве и о производстве роговых изделий, а также о некоторых других, имеющих, впрочем, уже совсем ограниченные размеры.

Овчинный (он же скорняжный) промысел, заключающийся в выделке и окрашивании овчин, тесно связан в Малороссии с шубным или кожушным (кушнирным) промыслом, т. е. шитьем шуб и полушубков из готовых овчин. Выделываемые здесь дубленки не представляют собою настоящих овчин, которые бы не боялись сырости: они только натерты, для придания им цвета, дубом и подкрашены охрой, кроме желтых шуб приготовляются, впрочем, еще и белые, натертые мелом, а иногда и окрашенные – черные, красные. Шубы и полушубки обыкновенно отделываются тесемочками, вышивками, мерлушкой и т. д.; к ним пришиваются воротники из местных или привозных смушек. Сбываются кожухи и шубки чаще на месте, или на ближайших ярмарках и базарах. Обычная цена их колеблется от 9 до 12 рублей.

Упомянем еще о существовании незначительного по своим размерам кустарного промысла, являющегося одной из отраслей кожевенного производства, а именно – о сыромятничестве и тесно с ним связанном шорничестве, так как сыромятники изготовленный ими продукт – «лымарщину» обыкновенно сами же перерабатывают в шорные изделия, становясь, таким образом, и шорниками.

Роговой промысел, состоящий в изготовлении гребешков из бычьих и коровьих рогов, сосредоточен в местечке Хомутце Миргородского у. Полтавской губернии. Всего этим промыслом здесь занято до 250 человек. Необходимый для изделий материал – рога кустари приобретают в ближайших городах и местечках сотнями, платя за нее от 4–5 до 8—10 рублей. Из сотни рогов изготовляется до 2 сотен мелких гребешков и около ста более крупных. За работу кустарю остается обыкновенно около 1 коп. с гребешка и, при средней выработке в день 20–25 гребешков, – 20–25 коп. в день. Сбывается вся масса хомутецких гребешков на субботних базарах в м. Рашевке скупщикам, которые, в свою очередь, уже рассылают их во все концы России. Положение гребенщиков отягощается, кроме необходимости для большинства из них кредитоваться у тех же скупщиков, как деньгами, так и сырьем, и весьма не высокой оплаты их труда, еще и условиями самой работы, особенно в зимнее время – в запертой хате, насыщенной тяжелым запахом жженного рога и мелкой роговой пылью, образующейся при всевозможных операциях стругания и выпиливания.

Перейдем теперь к описанию промыслов по обработке волокнистых веществ – льна, конопли, бумаги, шерсти и пр., имеющих целью удовлетворить потребности населения в различном белье и одежде. Насколько велика, по своим размерам, эта потребность, можно видеть из следующего, хотя весьма приблизительного, но заведомо преуменьшенного расчета Полтавского земства. Годовая потребность средней семьи в прядильно-ткацких изделиях могла бы быть здесь в 160 аршин холста и 25 аршин сукна, а потому потребность всех семей губернии при этом условии выразилась бы в 64 миллиона арш. первого и 10 милл. арш. – второго, что, при самой умеренной цене аршина полотна на круг в 10 коп. и сукна – в 50 коп., составит значительную сумму в 11,4 миллиона рублей. Распространяя расчет Полтавского земства и на остальные губернии описываемой области, население которых относится к населению Полтавской губернии как 0,9 и 0,8 к 1, мы должны оценить общее количество ткацких изделий, которое бы должно быть в распоряжении населения Малороссии, приблизительной суммой в 30 слишком миллионов рублей.

В прежнее время вся потребность населения в белье и одежде почти целиком удовлетворялась изделиями домашнего производства, и только «мещане подостаточнее и почетные поселяне, – как свидетельствует Шафонский в своем описании Черниговского наместничества, относящемся к 1783–1784 годам, – носили все оное платье из цветного какого-либо фабричного сукна, и тогда такой кафтан уже назывался жупан». В настоящее время, однако, с проведением железных дорог, увеличившимся малоземельем и в связи с ним уменьшившимся запасом на месте необходимого для производства сырья (владельческие хозяйства, как мы уже говорили выше, культурой конопли и льна пренебрегают), среди населения стали все в большей и большей степени распространяться мануфактурные изделия. К сожалению, за полным отсутствием данных, не имеется никакой возможности даже весьма приблизительно определить, в какой мере исчисленная выше потребность населения в прядильно-ткацких изделиях удовлетворяется материалами домашнего и кустарного производства с одной стороны, и фабричного – с другой.

Прядильно-ткацкий промысел развит в Малороссии повсеместно, но он носит в большинстве случаев характер домашнего производства, со сбытом на сторону только избытков изделий, остающихся за покрытием потребностей семьи; в работе участвует обыкновенно только женская половина семьи, причем дети начинают «сукать цивки» – сучить цивки, т. е. навивать пряжу из клубка ниток на шпульки, уже с 8—9-летнего, а иногда и более раннего возраста, а 10–12 летние девочки зачастую садятся уже и за стан. В хозяйствах с подобной организацией и характером ткацкого промысла, за редкими исключениями, наблюдается полная связь с землею. Но местами прядильно-ткацкое производство приобрело уже характер чисто промышленный – со специальным изготовлением изделий на рынок; эти «настоящие» ткачи являются уже по большей части малоземельными или даже безземельными хозяевами, почти совершенно отказавшимися от земледелия. Здесь уже работают не только женщины и дети, но и мужчины.

Изготовляемые кустарями ткацкие изделия отличаются сравнительно большим разнообразием. Из растительного волокна выделывается полотно (холст) для рубах, «рушники» (полотенца) – необходимая принадлежность малороссийских свадеб и предмет украшения образов, окон и зеркал, затем «хустки» (род салфеток), которые, как и рушники, обыкновенно затыкаются цветными полосками или узорной заполочью; из того же материала приготовляется «рядовина», идущая на мешки и кули («ланшухи»), а также «рядна» (одеяла, род плаща). Из пряденой шерсти простых овец, вырабатывается сукно для свит, зимних штанов и верхней одежды – «кереи» или «сиряка», – одевающейся в дурную и холодную погоду поверх свиты; из более тонкой пряжи изготовляются женские «запаски», одеваемые вместо «сподниц» – юбок; наконец из пряжи, окрашенной в яркие цвета, ткутся полосками и узорами «плахты», представляющие собой часть праздничного женского наряда. Из очень толстой овечьей шерсти кое-где вырабатываются еще огромные одеяла, так называемые «лижники» – традиционная принадлежность приданного невест. Кроме того, из шерсти выделываются различного сорта ковры, которые, по своему типу, разделяются на простые ковры – «килимы», употребляемые как скатерти, покровы для скамей, простых диванов и т. д., затем на «махровые» ковры – «коци», составленные из кусочков подстриженной шерсти и, наконец, на ковры собственно, выполненные уже более сложными канвовыми узорами.

Из всех видов ткачества наибольшее распространение получило тканье полотна, а также простых рушников и хусток. Следует вообще заметить, что строгое разделение на группы по роду производимых ими изделий далеко не всегда представляется возможным, так как, при однородности как самих приемов работы, так и орудий, одни и те же ткачи берутся и за тканье холста, и рядовины, и сукна и пр., соображаясь, прежде всего с существующим спросом и завязавшимися сношениями и требованиями скупщиков. Тем не менее, местами кустари-ткачи уже издавна специализировались на отдельных своих производствах. Так, например, в городе Кролевце и его уезде в огромном количестве производятся для продажи рушники, хустки и декоративные ткани, причем кролевецкие изделия приобрели себе настолько широкую известность, что расходятся далеко за пределы местных рынков и попадают даже заграницу. В селе Остаповке Миргородского у. существует специальное изготовление мешковой рядовины, в Зенькове и Миргороде – выделываются для сбыта простые килимы, отличающиеся прочно установившимся типом и размером; м. Великие Сорочинцы является главным и почти единственным центром производства лижников; в Миргородском уезде сосредоточивается изготовление коцов, в м. Смелом Роменского у., в м. Новых Сенжарах Кобеляцкого и Старых Сенжарах Полтавского у. распространено тканье ряден, в приднепровских уездах Полтавской губернии, и особенно в м. Еремеевке и с. Панском Золотоношского у. сильное развитие получил сукновальный промысел и т. д.

Все ткацкое производство происходит повсеместно в жилой избе, лишенной всяких технических приспособлений. Основным орудием промысла является простой малороссийский «верстат» – т. е. ткацкий станок, сохраняющий свой тип без перемены в продолжение уже нескольких веков. Все обзаведение ткача, по своей стоимости, не превышает 10–12 рублей, при условии даже покупки всего того из приспособлений, что обыкновенно с успехом приготовляется самим кустарем. Огромное большинство ткачей имеют только по одному станку, но в центрах промышленного ткачества и по нескольку; так, например, в Кролевце из 620 слишком домов ткачей свыше 400 обладают 2–6 верстатами. Ковры ткутся или на тех же верстатах, или же на особых станках – «кроснах».