Мальтийский крест Павла Первого
Шрифт:
Я пробралась к себе, тихонько прикрыла за собой дверь и перевела дыхание.
Кажется, на этот раз обошлось…
Я чувствовала себя как мышка, пробравшаяся в свою норку мимо караулящего ее кота. Мама придет в ужас от моей прически, я стану оправдываться, придется ей рассказать о случившемся в Михайловском замке… нет, у меня просто нет сил. Сегодня был такой длинный день: сначала та жуткая история в замке, потом – нападение двух мелких бандитов в салоне у Жанки.
Кстати, вот интересно: конечно, я испугалась этих двоих, но не впала в свое обычное паническое состояние. Сердце не билось у горла, уши не заложило, дыхание не перехватило… ну да, такое со мной бывает только в замкнутом пространстве. В крошечной кладовой, в чулане, когда накрывают пыльным балдахином…
Ладно, не нужно об этом думать, а лучше лечь спать, отложив разбирательство с мамой до утра.
Но тут я почувствовала, как у меня подвело живот.
Ну да, у меня ведь с самого завтрака крошки во рту не было… да и завтрак-то был чисто символический… По утрам я могу только выпить чаю с тостом, самое большее – бутерброд, поэтому мама не встает, чтобы проводить меня на работу, раз не надо завтрак готовить. Но сейчас есть хотелось ужасно.
И я решилась совершить вылазку на кухню.
Чтобы проскользнуть туда бесшумно, я даже сняла тапочки и пошла босиком. Прокралась мимо материнской комнаты, вошла на кухню, не зажигая света, открыла холодильник, умудрившись сделать это удивительно тихо, достала оттуда сыр, ветчину. Соорудила себе большой калорийный бутерброд, и уже предвкушала, как укроюсь в своей комнате и в тишине расправлюсь с этим бутербродом…
Я уже представляла, как вонзаю в него зубы… мой рот наполнился слюной…
Как тут в дверях кухни раздался мамин голос:
– Ты пришла, доча? Ты здесь чай пьешь? А что же ты меня не позвала? Посидели бы вместе, поговорили, ты рассказала бы мне, как прошел твой день… А что ты сидишь в темноте?
Она щелкнула выключателем – и кухню залил яркий свет.
Мама стояла в дверях, моргая, привыкая к этому свету…
И вот она привыкла к нему – и разглядела меня. В первый момент в глазах у нее я увидела удивление, как будто она меня не узнала. И даже рот раскрыла, чтобы спросить, кто это торчит у нее на кухне. Потом до нее дошло, что это все же ее собственная родная дочь. И тут в глазах у нее появился самый настоящий страх.
А потом… потом мелькнула злость. Ну да, я знаю свою мать с детства (моего, разумеется) и прекрасно изучила все ее взгляды и движения. И характер тоже.
Скажу сразу, характер у мамы, скажем так, непростой. Но ко мне она всегда относилась хорошо. Так что насчет ненависти мне, конечно, показалось. Тем более что теперь мама выглядела просто очень расстроенной. И проговорила с совершенно другой, неласковой, раздраженной интонацией:
– Боже мой, Вера, что ты с собой сделала?!
Тут я проявила малодушие и попыталась свалить на кого-то свою очевидную вину:
– Мам, это меня Жанна постригла… и покрасила…
– Но зачем? С чего вдруг тебе вздумалось сделать из себя этакое… этакую…
Она остановилась на полуслове, но я ведь за то время, что мы прожили вместе, довольно хорошо ее изучила, и сейчас прекрасно поняла, что она имела в виду. «Этакое чучело»! «Этакую уродину»!
Настал мой черед удивляться. Я хоть и ожидала от нее реакции, но не такой же! Впрочем, возможно, я ошибаюсь, она же не сказала этого вслух. И я решила спустить все на тормозах.
– Мам, ну что ты, ей-богу! Ну волосы же не зубы, отрастут быстро. Жанка сказала…
– Ну понятно! Кто бы сомневался? Все плохое в твоей жизни исходит от этой особы! Сколько раз я говорила тебе – она тебе совершенно не подходит! Она совершенно не твоего круга… не нашего круга! Она вульгарная, начисто лишенная вкуса, чувства стиля… сколько раз я говорила тебе, что от нее нужно держаться подальше…
А сколько раз я слышала уже все это от нее! Но не слушала ее и не собираюсь рвать с Жанкой.
– Но, мама, она – моя единственная подруга! Других у меня просто нет!
– Лучше никаких подруг, чем такая! – сурово отчеканила мама. – Скажи мне, кто твой друг, – и я скажу, кто ты! Сколько я помню, эта Жанна – она вечно втягивает тебя в какие-то неприятности!
Мама строевым шагом приблизилась ко мне, уставилась на меня в упор, при этом машинально, не глядя, взяла с тарелки приготовленный мной бутерброд и так же машинально, не замечая, откусила от него добрую половину.
Я с грустью проследила за бутербродом.
На какое-то время бутерброд заставил ее замолчать, и я попыталась выскользнуть с кухни. Черт с ним, с бутербродом, лучше лягу спать на голодный желудок…
Но мама ловким финтом перегородила мне дорогу, проглотила кусок и снова заговорила:
– Она всегда приносила тебе одни неприятности… но сегодня превзошла саму себя! Что она с тобой сделала? Это ужасно! Это возмутительно!
Мама перевела дыхание и продолжила:
– Тебе, с твоей внешностью, нужно стараться быть незаметной, чтобы твои недостатки не бросались в глаза. А она сделала так, что теперь все будут на тебя пялиться! И все твои недостатки будут выставлены напоказ! Один этот нос… боже мой, что за нос! Как у Буратино! И эта стрижка делает его еще заметнее!
– Но, мама, что уж такого страшного… и нос не такой уж длинный… кроме того, теперь глаза кажутся больше, и нос не так заметен, так Жанка сказала…
– Не перебивай меня! Кто, кроме меня, скажет тебе правду? Ведь только я действительно желаю тебе добра, только я стараюсь все сделать, чтобы ты была счастлива! А для того, чтобы быть счастливой, нужно трезво оценивать свои возможности! Нужно видеть свои достоинства и недостатки!
Договорив эту тираду, она откусила еще кусок бутерброда и на время замолчала, так что я смогла вставить хоть слово.
– Достоинства? – удивленно переспросила я.
Кажется, первый раз мама упомянула мои достоинства. Интересно, о чем это она?
И мама тут же все объяснила:
– Конечно, и достоинства! Они есть у всех, и ты – не исключение! К твоим достоинствам относится…
Она задумалась и думала довольно долго, видимо, ей не приходило в голову ничего, что можно было посчитать моим достоинством. Или она просто пережевывала бутерброд.
Наконец она все же выдала:
– К примеру, скромность. Это, несомненно, достоинство, и ты должна ее культивировать.