Чтение онлайн

Следовательно, число судов может быть и разное, но общее их водоизмещение подчиняется строгой норме.

К договору приложены таблицы, в которых для каждого флота указано, какие суда надлежит уничтожить и какие сохранить.

Срок службы каждого линейного судна определен в 20 лет, по истечении какового государства имеют право заменить устаревшие суда новыми. Но такая замена не может произойти ранее 1931 г., т.е. с 1921 г. устанавливается 10-летний перерыв в судостроении — «каникулы», как он назван в договоре.

Вновь строящиеся линейные суда не могут превышать по водоизмещению 35 000 т, а калибр их крупной артиллерии не должен быть больше 16» (406 мм).

Каждый корабль, кроме авиаматок, имеющий свыше 10 000 т водоизмещения, считается линейным кораблем.

Таким образом, после замены всех линейных судов новыми кораблями водоизмещением по 35000 т, число их во флотах Англии и Америки будет по 15, в японском флоте — 9, у Франции и Италии — по 5.

Следующий класс судов, подвергшийся нормированию, — это крейсера. Общий тоннаж их остался без ограничений. Пределы были положены лишь размерам крейсеров и количеству их артиллерии: водоизмещение не свыше 10 000 т, калибр артиллерии не свыше 8» (203 мм).

Из остальных классов судов внимание конференции было обращено на авиаматки. Англии и США разрешено [84] иметь их общим водоизмещением по 135 000 тонн, Японии — 81 000 т, Франции и Италии — по 60 000 т. Срок службы определен в 20 лет. Наибольшее водоизмещение — 27 000 тонн (для вновь закладываемых кораблей). Калибр орудий — не свыше 203 мм. Авиаматками считаются суда водоизмещением свыше 10 000 тонн.

Эсминцы и подводные лодки не были подвергнуты этому ограничению, хотя представители Англии и пытались добиться полного запрещения постройки подлодок.

Таким образом, США по Вашингтонскому договору добились паритета своего флота с английским, оставив Японию на низшем количественном уровне, и 10-летнего перерыва в постройке линейных судов нового типа на срок, необходимый для сооружения нового канала и переоборудование Панамского канала.

По статье XIX договора Англия, США и Япония согласились на сохранение «статус-кво» в отношении укреплений и морских баз на их островных владениях Тихого океана, которые они ныне имеют и в будущем приобретут, исключая:

для Англии:

а) островных владений, прилегающих к побережью Канады,

б) Австралии и ее территории,

в) Новой Зеландии;

для США:

а) островных владений, прилегающих к побережью США, к Аляске и к зоне Панамского канала;

б) Гавайских островов.

Для Японии сохраняется «статус-кво» на Курильских островах, островах Бонин, Амами, Осима, Ликейских островах, Формозе и Пескадорских островах, а также на островах и владениях, которые Япония в будущем приобретет.

Под сохранением «статус-кво» понимается, что в перечисленных выше территориях и владениях не будут устанавливаться новые укрепленные и морские базы; что не будут приниматься меры к увеличению ремонтных средств и не будет усилена береговая оборона. [85]

В результате Вашингтонской конференции Япония была вынуждена отказаться от своих притязаний на господство на море и согласиться на меньшие размеры своего флота сравнительно с флотами США и Англии.

В отношении Китая Япония признала формально принцип «открытых дверей» и обязалась вернуть Китаю Шаньдун.

Новым договором девяти держав англо-японский союз был аннулирован.

Японская интервенция в Сибири закончилась крахом, и в октябре 1922 г. японские интервенты были изгнаны из Владивостока. 1 сентября 1923 г. наиболее населенная часть Японии была разрушена землетрясением небывалой силы. Токио и Иокогама были в развалинах. Погибло 160 тысяч человек, материальные потери оценивались в 550 млн иен. В течение семи лет столица была вновь отстроена, но в эти годы обнаружились трещины не только в физической, но и в социальной структуре Японии. Колоссальные военные расходы страны (около половины всего бюджета) ложились тяжелым гнетом на плечи трудящихся. Продолжительность рабочего дня была велика, заработная плата — мала. Многие рабочие не имели крова и спали на фабриках, остальные ютились в полуразрушенных лачугах. Стачки стали частым явлением, но оставались безрезультатными. Профсоюзы не признавались и были бессильны.

В этих условиях идеи коммунизма получили распространение среди студентов. Правительственная партия «Сейюкай» прилагала все усилия, чтобы подавить «опасные мысли». Однако идеи проникли в рабочий класс, и известие о победе английской лейбористской (рабочей) партии на выборах в 1924 г. вызвало сильное движение за реформу конституции. Реакционное правительство «Сейюкай» пало в связи с разоблачением спекуляции опиумом и растраты денег, отпущенных для операций в Сибири.

Новое правительство составило проект закона об избирательном праве, но советники Микадо добились того, что закон этот не был утвержден, а издан закон «о сохранении мира», по которому попытки изменить конституцию [86] или нападки на институт частной собственности являлись уголовным преступлением, а потом (с 1928 г.) карались смертной казнью.

Великая китайская революция, которая привела в движение сотни миллионов людей, означала громадную брешь во всей системе империализма.

Китай и вся Восточная Азия, революционное движение которой находится под глубочайшим влиянием китайской революции, являются одним из важнейших современных театров борьбы между силами мирового империализма и силами мировой революции.

Обстановка на Тихом океане характеризуется борьбою между тремя руководящими тихоокеанскими державами: Америкой, Англией и Японией из-за господства над Китаем и над всем тихоокеанским бассейном. Эта борьба развертывается во взаимодействии с общими усилиями империалистов удушить китайскую революцию, и, главное, в сочетании с агрессивными антисоветскими устремлениями империалистических держав. Проявление этой борьбы на Дальнем Востоке особенно ярко, потому что противоречие между империалистами здесь в наибольшей степени переплетаются с противоречиями между метрополиями и колониями. Притом, дальневосточный фронт всегда играл крупнейшую роль в антисоветских планах мировой буржуазии. Империалисты ничего так не боятся, как смычки и сотрудничества между трудящимися Советского Союза и многомиллионными массами колониальных и полуколониальных стран, борющихся за свое освобождение.

Наступательная японская политика в Маньчжурии является той красной нитью, которая проходит через всю новейшую историю японской внешней политики и японского империализма.

Экономическая блокада, которой была подвергнута Германия в мировую войну, наглядно показала японцам, что невозможно вести войну, если нация не обеспечена предметами первой необходимости и соответствующими естественными ресурсами, нужными для вооружения, и в этом отношении Япония считает, что «Маньчжурия и [87] Монголия абсолютно ей необходимы для ее национальной обороны и ее экономической потребности»{32}.

Цель японской агрессии в Маньчжурии — превращение Маньчжурии в объект монопольного японского господства. Но Япония, как и другие империалисты, домогается Маньчжурии не только ради ее самой. Маньчжурский вопрос — неразрывная часть китайского вопроса, который, в свою очередь, занимает центральное место в тихоокеанской проблеме. Овладение Маньчжурией — ключ к овладению прилегающим Северным Китаем, жизненные центры которого находятся в непосредственной близости к границам Маньчжурии, а следовательно, — ключ к господству над всем Китаем. Именно в Маньчжурии японские империалисты усматривали тот плацдарм, на котором он сможет повести дальнейшее наступление на азиатском континенте. Именно Маньчжурия является важнейшим плацдармом подготовки новой антисоветской интервенции и войны на Дальнем Востоке.