Чтение онлайн

Признание Франко Англией и Францией (13 февраля — 5 марта 1939 г.)

Интервенция в Испании вошла в новый этап своего развития. Буржуазно-демократические Франция и Англия открыто стремились как можно скорее задушить республиканскую Испанию. Уже ставился вопрос, законно ли республиканское правительство.

Англо-французская политика «невмешательства», эта маска нейтралитета, была направлена на содействие не интервентам, а Франко, и имела целью оторвать, перекинуть, «переманить» Франко на свою сторону, укрепив свои позиции и свое политическое и экономическое влияние в Испании, тем самым аннулировать планы и усилия интервентов. Интервенты и понимали это не как пособничество им, а как обман и борьбу с ними за Франко.

Когда в результате французского и английского предательства Каталония и Менорка оказались в руках интервентов, маска «невмешательства» была сброшена, и правительства Чемберлена и Даладье от политики [370] «невмешательства» перешли на позиции открытой интервенции. Англия и Франция рассчитывали на то, что Франко не обойтись без их финансовой помощи для восстановления хозяйства страны после его окончательной победы. В расчете на нее спор шел теперь о том, кому достанутся трофеи. Каждая из сторон стремилась обработать те группы внутри реакционного лагеря, на которые она рассчитывала опереться в борьбе против своих конкурентов. Таким образом, каждая из конкурирующих сторон надеялась, что именно ей предназначена роль хозяина и покровителя Франко. Уже в этот момент Англия видела, что «даже после того, как вооруженное сопротивление республиканцев будет окончательно преодолено и военные действия прекратятся, даже тогда не придется рассчитывать на ликвидацию внутренних раздоров и боев»{99}.

Таким образом, в целях скорейшего удушения Испанской республики задачей французского и английского правительства была всемерная поддержка Франко и обработка общественного мнения для признания законности бургосского правительства. «По существу признание бургосского правительства является лишь выводом из политики невмешательства», — такую мысль старалась внедрить французская печать.

Вопрос о признании Франко становится очевидным и важнейшим вопросом, суть которого заключалась в выяснении, чем такое признание может быть обусловлено. Для выяснения этого вопроса и заключения соглашения Франко в Бургос была отправлена миссия Барара.

Между тем было объявлено об отмене французской воздушной линии Тулуза — Аликанте, чем прерывалось всякое сообщение между Францией и Испанской республикой, а английское правительство заявило о прекращении почтовой связи с республиканской Испанией. Италия послала новые войска в Ливию, что являлось прямым нарушением англо-итальянского соглашения. На запрос английского посла в Риме было заявлено, что это увеличение вооруженных сил потребовалось ввиду усиления французских войск в Тунисе. В это же время Германия и [371] Италия оказывали давление на Франко и следили, чтобы Франко не соблазнился финансовыми предложениями Франции и Англии.

25 февраля 1939 г. в Бургосе было заключено соглашение между Францией и мятежниками. Согласно подписанному договору, золото республиканской Испании и военное снаряжение каталонской армии должны быть переданы мятежникам. Кроме того, должны были использоваться все средства, чтобы заставить испанских беженцев вернуться в Испанию. Франция обязалась выдать мятежникам республиканские суда, находящиеся во французских портах, и передавать те, что войдут в эти порты. В этот же день французская палата и английский кабинет санкционировали признание Франко. Мотивировку этого признания Даладье формулировал следующим заявлением в печати:

«Здесь говорили о третьей границе в Пиринеях. С конце января мы имеем на этой границе, протяжением в 600 км, соседство правительства Франко. Именно для того, чтобы Франция не должна была защищать третью границу, я хочу поддержать с правительством Франко добрососедские отношения. Хотите ли вы, что бы иностранные войска обосновались на границе протяжением в 600 км? Я утверждаю перед палатой, что для этого нет другого способа, чем признание де-юре правительства Франко».

Даладье объяснил свое решение и другим важным соображением — позицией Великобритании. Этих доводов оказалось достаточно, чтобы палата большинством голосов одобрила признание Франко.

Официальная аргументация английского кабинета признания Франко сводилась к тому, что испанский вопрос остается одним из наиболее важных европейских проблем и что интервенция будет продолжаться, приняв, возможно, новые и более опасные формы. Скорейшее признание Франко расценивалось как наиболее быстрый способ добиться влияния на внутренние изменения, происходящие в [372] новой Испании, чего требуют жизненно важные интересы Англии.

27 февраля правительство Англии и Франции объявили о признании Франко. На другой день, на бурном заседании палаты общин, Чемберлен заявил: «Неужели мы должны толкнуть Франко в стаи наших противников, унизив его? Вы должны знать, что мы не могли добиться никаких обязательств, разве только если бы мы пошли на войну».

«Хунта национальной обороны» и падение Республики

Затишье на фронтах

С половины февраля до начала марта на фронтах было сравнительное затишье и не происходило никаких крупных операций. Зато авиация интервентов ежедневно производила усиленную бомбардировку республиканских портов: Картахены, Валенсии, Сагунто, Аликанте и Альмерии. Артиллерия мятежников беспрерывно бомбардировала кварталы Мадрида.

В Каталонии царил разгул террора и массовые расстрелы. В Барселоне было арестовано 40 тысяч человек. В своем выступлении в Таррагоне 23 февраля Франко подчеркнул необходимость строительства большого флота для Испании.

В Мадрид прибыли полковники Модесто, Листер, Галан и генеральный комиссар армии Оссорио. Республиканская армия была готова продолжать борьбу. Но, ссылаясь на признание Франко Англией и Францией, президент Испанской республики Асанья сложил с себя обязанности президента, и по 74-й статье Конституции эти обязанности принял на себя председатель кортесов Варрио.

С начала марта мятежники начали усиленную подготовку к наступлению на Центральном фронте. Из Каталонии в район Гвадалахары и Харамы переброшено 200 тысяч солдат.

Население республиканской Испании активно поддерживало все мероприятия республиканского правительства [373] и командования. Оборонная промышленность работала с большой нагрузкой.

Подготовка мятежа в столице

Между тем в этой обстановке в течение последней недели эмиссары Франко при помощи агентов так называемых «демократических» стран подготавливали повторение Менорки в Картахене, базе республиканского флота.

После потери Каталонии обострение отношений между различными общественными группировками и партиями, особенно анархистами и коммунистами, а также между республиканцами и кабальеристами подготовило почву для агитации французско-английской агентуры. Признание Франко Францией было сигналом. В недрах республиканского командования и гражданского управления возникли разногласия, хотя внешне это прикрывалось высказываниями о необходимости продолжать борьбу.

Когда Негрин и другие члены правительства прибыли из Франции в Центральную зону, они встретили весьма враждебное отношение со стороны генералов Миахи и Касадо{100}, которые заявили им: «Вам бы не следовало возвращаться. Война окончилась, и уже больше нечего делать».

Несмотря на возражения Негрина, что войска Франко истощены и они не желают воевать, дальнейшие разговоры убедили членов правительства, что большинство кадровых офицеров соглашается с мнением Миахи. Поэтому было принято решение сместить их. Негрин прежде дал новое назначение Касадо, чтобы удалить его из Мадрида, где он пользовался поддержкой других офицеров и капитулянта-социалиста Бестейро.