Чтение онлайн

Министры решили образовать ударный корпус под начальством верного республике полковника Модесто, который взял бы на себя командование в Мадриде. По плану правительства Листер, Тагуэнья и другие командиры, [374] верные республике, должны были быть назначены на командные посты на Эстремадурском и Андалузском фронтах.

Прежде чем ударные войска Модесто успели продвинуться к Мадриду, в Картахене вспыхнул мятеж. Картахенский командир Берналь прибыл в Аликанте, где находился Негрин, чтобы предупредить его о мятеже, подготовляемом несколькими офицерами Франко. В Картахену немедленно был послан полковник Галан во главе бригады войск. Несмотря на то, что мятеж вспыхнул прежде, чем Галану удалось достигнуть Мурсии, Галан быстро добрался до Картахены на автомобиле и с помощью 300 солдат и офицеров подавил мятеж.

Мероприятия правительства Негрина

На последнем заседании Совета министров в Мадриде председатель Совета министров ознакомил членов правительства с намеченными им мероприятиями по укреплению армии и сообщил, что разработка этих мероприятий требовала его пребывания в провинции Аликанте. Министерство национальной обороны опубликовало следующее сообщение, подписанное председателем Совета министров и министром национальной обороны Негрином:

«В связи с требованиями момента нами принято решение о расформировании существующей группировки наших армий в национальном и южном районах. Военные части, входящие в данный момент в эту группировку, а также те, которые будут образованы в дальнейшем, будут отныне находиться непосредственно под моим командованием через посредство Генерального штаба».

Этим распоряжением генерал Миаха отстранялся от командования всеми республиканскими вооруженными силами. Генерал Матальина временно назначался на пост начальника Генерального штаба с оставлением в должности командующего республиканской армией Центра. Полковник Галан назначался начальником морской базы в [375] Картахене, и был проведен ряд других военных назначений в республиканской армии.

Заявление Негрина с решением взять на себя верховное командование армией последовало за раскрытием и подавлением мятежа в Картахене. Еще 3 марта вечером среди командиров артиллерийского полка в Картахене началось брожение. 4 марта начался бунт — картахенские капитулянты по плану должны были выступить первыми. Однако они выступили на несколько часов ранее, и бунт был подавлен.

Тогда командующий флотом — капитулянт-социалист Аленсе заявил, что он опасается, как бы и флот не попал под влияние коммунистов. Поэтому он отдал приказ, чтобы весь флот отправился в Оран и там разоружился. Галан сообщил об этом по телефону Негрину, но во время разгрома связь была прервана.

Подавление мятежа в Картахене угнетающе подействовало на генерала Миаху и полковника Касадо, и они решили без промедления приступить к действиям. Они отказались выполнять приказ Негрина явиться на заседание Кабинета, которое происходило вблизи Аликанте, и пытались захватить министров в ловушку, пригласив их явиться в Мадрид, где их, несомненно, арестовали бы и, вероятно, расстреляли.

Мятеж в Картахене

5 марта утром над портом появилось пять итальянских самолетов, которые стали сбрасывать бомбы. Одновременно в городе началась стрельба и вспыхнул мятеж. По улицам города под охраной провели республиканских руководителей. Был дан приказ, чтобы весь флот сдался. Немедленно все корабли снялись с якоря и вышли в море. Сотни людей пытались добраться до военных кораблей в небольших лодках, многие их которых опрокинулись.

За какие-нибудь полчаса все небо буквально покрылось итальянскими самолетами. В Картахене началась паника. Три эсминца затонули, не успев выйти из порта, [376] причем люди, находившиеся на борту, погибли{101}. Бомбы падали так часто, что, вероятно, сотни людей были убиты на борту других кораблей.

Позже из Аликанте прибыли республиканские части, а к концу дня прибыло несколько тысяч солдат с танками. Бои на улицах длились в продолжение дня и ночи на 6 марта, слышалась пулеметная стрельба и разрывы ручных гранат. Порт обстреливался из тяжелых орудий, в то время как танки двигались по дорогам, ведущим к возвышенностям, господствующим над городом.

Когда арсенал был еще в руках сторонников Касадо, несколько республиканских руководителей пытались спастись на подлодке, но она затонула вместе с экипажем, прежде чем ей удалось погрузиться{102}. 6 марта к Картахене приблизилось транспортное судно мятежников, на борту которого находилось 1500 солдат. Однако к этому времени республиканцам удалось захватить береговые батареи и открыть огонь. Первым выстрелом была снесена носовая часть транспорта, второй снаряд попал в переднюю часть судна, еще после нескольких выстрелов раздался взрыв, и судно скрылось под водой. Все 1500 человек погибли.

Во второй половине дня 6 марта были снова захвачены военные и морские арсеналы. Морские офицеры оказывали ожесточенное сопротивление, но вечером 7 марта они сдались. В результате трехдневного боя большая часть города была разрушена. Однако республиканские флаги снова развевались повсюду, а вечером 7 марта сторонники мятежников были проведены по городу как пленники. Впереди ехал автомобиль, с которого раздавались звуки республиканского гимна. [377]

Переворот в Мадриде

Еще в 9 ч. вечера 5 марта верховный комиссар Оссорио выступил по радио с речью, обращенной к солдатам и морякам, в которой он заявил, что последний очаг мятежа в Картахене полностью подавлен и что испанский флот будет до конца сражаться против захватчиков и предателей. Но в ночь на б марта в Мадриде произошел переворот.

Законное правительство республики было низвергнуто, его место занял комитет капитуляции, для маскировки именовавший себя «Комитетом национальной обороны» во главе с предателем Бастейро, давним приятелем английской разведки, и полковником Касадо. Английский консул в Мадриде находился в контакте с полковником Касадо, и они совместно подготовили создание нового правительства.

Предатели долго готовились к перевороту. Они завербовали кадровых командиров старой испанской армии. Воспользовавшись отсутствием правительства, находившегося в Аликанте, они захватили власть в Мадриде и отдали приказ об аресте правительства республики, доблестных командиров Модесто, Листера, Галана, Ортеги, Кампосино и руководителей компартии. Монондес, под командованием которого находилось 200 тысяч войск на восточном побережье, заверил правительство в своей верности ему, но заявил, что не может выступить против Касадо. Валенсия, Мурсия, Аликанте быстро, одна за другой, присоединились к Касадо, так как, пользуясь, тем, что вся телефонная сеть и радиосвязь находилась у него в руках, он смог действовать быстро и заменить во всех стратегических пунктах республиканских командиров своими людьми. Наутро 6 марта на стороне республиканского правительства остались лишь войска в Аликанте. Но к концу дня и здесь командование принял офицер, ставленник Касадо.

Большинство летчиков в Мадриде было арестовано. Аэродром Альказар-Сан-Хуан оказал сопротивление предателям, и отсюда удалось выслать четыре самолета, [378] чтобы дать возможность Негрину и другим министрам покинуть Испанию.

Захватив власть в Мадриде, предатели образовали «Хунту национальной обороны», в которую вошли: главнокомандующий армией центра Касадо, правый социалист Бестейро — друг Кабальеро и поумовцев; друг английской разведки Карильо из ВPC и несколько анархистов. В состав правительства вошли: генерал Миаха — председатель Совета министров, Бестейро — министр иностранных дел; полковник Касадо — министр национальной обороны; Карильо — министр внутренних дел. Министры республики, которым грозила расправа предателей, 6 марта вечером прилетели в Тулузу. Туда же прибыли начальник воздушных сил Сиснерос, генерал Модесто и полковник Листер. Долорес Ибарури прибыла в Оран.

Премьер комитета капитулянтов заявил о готовности ожесточенно биться против Франко, но в то же время упоминал о возможности почетного мира, изображая переворот как движение против коммунистов. Мадридский переворот был давно подготовлен французскими и английскими агентами, в частности, сотрудниками Бестейро, подготовившими для него почву.

Переворот не был совершен ранее только потому, что военная ситуация в Мадриде не допускала этого. Теперь же после перевода некоторых военных частей в Каталонию и после падения Каталонии лучшие силу республики были лишены возможности возвратиться в республиканскую Испанию.

Элементы, на которых рассчитывали опираться Англия и Франция, были готовы поощрять Франко к заключению «почетного соглашения» с новой военной диктатурой Мадрида при условии, что она прежде всего разгромит коммунистов и тем докажет, что заслуживает доверия. Бестейро и его клика принялись выполнять эту программу. Анархисты требовали объявления коммунистов вне закона и настаивали на мире с Франко.

Французская буржуазная печать приветствовала переворот и открыто заявила: «Пока Негрин находился у власти, невозможно было добиться мира. Убедить его [379] уйти в отставку не удалось, а потому умеренным элементам пришлось применить более энергичные меры».