Чтение онлайн

— Я хочу знать, что стало с другой девушкой!

— Для начала вернись, — выгибает бровь. — Я с тобой даже не начал, чтобы ты компостировала мозг ревностью о других бабах в моей постели.

Боже, до чего же он самоуверен!

Неужели в голове не укладывается, что не каждая девушка хочет перед ним ноги раздвинуть?

Конечно, он красив и колени позорно дрожат, желая разъехаться в стороны, но все же… Не дамся!

— Я не о том! — схватив плед, кутаюсь в него. — Я говорю о другой девушке! О той, которой достался материал донора.

Ноль эмоций на лице Анварова.

— Того донора, которого я для себя выбрала, — уточняю предельно серьезным тоном. — Правильно ли я поняла, что твой материал попал ко мне по ошибке, но материал того донора тоже попал куда-то, да? Той женщине, которую ты нанял для рождения малыша.

— А, ты про это.

Взгляд Анварова становится совсем нечитаемым.

— Как такое вообще могло случиться? Я думала, что ты контролируешь все, — добавляю в голос немного лести. — Ты же такой… всемогущий.

Может, сработает?

— Захлопнись.

Что?!

Моргаю.

Сглатываю.

Это он мне, что ли?!

Оглядываюсь.

Вдруг кто-то проник в комнату? Посторонний.

Никого, кроме нас. Значит, он еще и хам! Полный набор…

— Я не терплю лизоблюдства, лести и подхалимства! Тем более, не потерплю их в своем доме. Здесь, — показывает рукой. — Все будет честно. Ясно?!

Киваю.

Облегченно вздыхаю.

— Честно?! Да пожалуйста! На дух тебя не выношу!

— Что стало с другой девушкой, тебя не касается. Вернись в постель. Мы закончим то, что начали. Немедленно!

— Так я к тебе и прыгнула, — переминаюсь с ноги на ногу. — Хотел честности? У меня от тебя мороз по коже. Я тебя даже в самом страшном сне полюбить не смогу.

— Малышка, никто не говорит о любви. Сейчас от тебя мне нужно лишь одно — компенсация за оскорбление. Отработаешь ночку, как сама того захотела, и можешь перебираться куда подальше.

— Насовсем?

— В соседнюю спальню. Пока не родишь. Тагир мой. И точка.

Еще никогда меня не вынуждали силой.

Не заставляли.

У меня из мужчин-то был один Юра, но с ним у нас все произошло очень быстро и по обоюдному согласию.

— Марш. В кровать! — цедит сквозь зубы.

Кажется, он теряет терпение, смотря на меня голодным, злым волком. Заставляет кожу покрыться острыми пиками.

Похоже, у меня нет выбора. Промедлю… Меня привяжут. Насильно. Я должна сделать это сама.

По доброй воле.

Так будет легче.

Зажмуриваюсь и подхожу обратно к кровати. Неловко сажусь, ударившись мизинцем об угол прикроватной тумбы. Ничего не чувствую. Ни укола боли, ни своего тела.

Просто накрывает пеленой страха, а под ним бьется дурацкое предвкушение с ехидным внутренним голоском, что во сне мне все понравилось.

Очень понравилось.

Есть возможность сравнить реальность и ожидания.

— Простыню в сторону! — командует Анваров.

Не могу разжать пальцев. Они намертво стиснулись на самом краю.

Пусть я не голая, совсем не голая, но чувствую себя обнаженной и легкодоступной мишенью.

Анваров дергает простыню на себя. Она не поддается.

— Разожми пальцы.

— Не могу. Сам сделай.

Его дыхание совсем рядом.

— И свет не выключай.

— Почему? — в его голосе просыпается интерес. — Любишь смотреть?

— Вдруг будет не так страшно? — признаюсь, икнув от страха.

— Ты все равно лежишь с закрытыми глазами и трясешься, как заяц. Какая к черту разница, включен свет или нет?

— Ой, все… Делай, что хочешь. Только поскорее! — выдаю со слезами и начинаю всхлипывать.

Вряд ли его удастся разжалобить слезами.

Это и не удается. Амир пытается разжать мои пальцы.

Плюнув на это, просто сдвигает простыню и подкатывает ее вверх. Правильно. То, что его интересует, находится гораздо ниже, чем мои руки, сложенные у самой груди.

Когда пальцы Амира пробираются под легкую ткань пижамы, я дергаюсь, как от удара током, всем телом, боднув его коленом в висок.

— Досталось же моему сыну такая… — цыкает он и мягко целует живот, чуть ниже пупка, прижимается щетиной.

Пальцы Амира гладят кожу, рисуют спирали, до острых мурашек.

Я замираю, став камнем, всхлипываю…

Внезапно тиран перекатывается на другой край постели и встает. Сверкнув передо мной накачанным голым задом, Анваров натягивает на тело брюки.

Я все еще не понимаю, что происходит.

Только что он был готов раздеть меня и требовал секс, но сейчас уходит!

— Расслабься, Раисова. Я не из тех мужчин, которых возбуждают бревна.

Подхватив одежду, он выходит в ванную комнату. Включает душ.

Слышу, как шумит вода. Долго-долго.

Наверное, он тщательно умывается после того, как запачкался о простолюдинку…

Почему-то снова накатывает горячая влага.

Теперь уже не от страха, но от обиды.

Анваров сказал, что я его не привлекаю, как девушка.

Я слишком плоха для него? Дурнушка?

Анваров слишком много времени проводит в душе, а я — в слезах, причина которых до того возмутительна, что я отказываюсь в нее верить!

Не могу я ронять слезы по этому жестокому крокодилу, будь он хоть трижды прекрасен. Не могу и все тут.

Однако проклятая влага берется откуда-то и управляет моими реакциями, заставляя дрожать всем телом от рыданий и вжиматься в подушку лицом.

Устав реветь от глупости, я засыпаю, измучившись…

Пропускаю момент, когда возвращается Анваров. Или он не возвращается, предпочтя спать как можно дальше от непривлекательной девушки, которую ласково назвал бревном.

В другой раз я бы непременно съязвила: не бывает непригодных бревен, бывают плотники с кривыми руками и плохими инструментами. Но это бы означало, что я в нем заинтересована, как в мужчине. Однако это не так! Совсем не так!