Чтение онлайн

— Я плачу неприлично много и имею права задавать все те вопросы, которые только сочту нужными. Тем более, это важно. Вопрос жизни и смерти!

Я не верю, что он станет звонить моему доктору. Но на удивление именно это он и делает!

Набирает номер, подносит телефон к уху. Дожидается ответа.

— Это Анваров! — говорит решительно. — Уверен, вы меня помните!

— Амир, прекрати! — пытаюсь дотянуться до него.

Анваров встает и отходит в другой конец спальни.

— Вы рекомендовали воздержаться от интима. Рекомендовали, но не запретили, так? Если состояние пациентки отличное, если нет неприятных и болезненных ощущений, но есть огромное желание немного расслабиться…

Черт! Я сейчас сгорю от стыда.

Анварову хоть бы хны, внимательно слушает ответ врача.

— Да! Именно это я хочу узнать! — сияет улыбкой на сто ватт. Снова пауза. — Спасибо, доктор. Вы даже не представляете, что вы сейчас для нас сделали!

Амир небрежно отбрасывает телефон в сторону и снова забирается на кровать с коварным видом змея-искусителя.

— Ну же, спроси меня, — предлагает, искрясь от нетерпения.

— Я все поняла по твоему виду.

— И что же ты поняла?

— Доктор сказал: можно? — уточняю робко.

— Он сказал, что твои тренировочные схватки — это не патология, а норма. Состояние у тебя отличное, а рекомендации были даны, потому что ты сильно стрессовала. Но сейчас он сказал мне…

Наклоняется, срывая поцелуй.

— Нельзя держать в себе, это губительнее. Сейчас тебе это нужно, — ласкает губы языком, сводя с ума. — Отпусти, — требует. — Давай… Отпускай.

— Ами-и-и-ир, — выдыхаю потрясенно, распадаясь на чувствительные пульсации.

Они всюду: на теле, на губах, глубоко под кожей.

От поцелуя мужчины, уверенного, глубокого и жадного, костры разгораются все сильнее. Совсем ничего не соображая, тянусь к пряжке мужского ремня.

Амир перехватывает мою руку и подносит ко рту, взасос поцеловав ладонь.

— Подумай хорошенько, — дергает верхней губой, как хищник, обнажая крепкие зубы. — Я тебя…

— Хочу! — выдыхаю уверенно, помогаю ему раздеться.

Мы оба задыхаемся, сталкиваясь губами, языками за право поцеловать как можно жарче, настойчивее, трогаем друг друга всюду, не в силах насытиться предельной откровенностью и разрешением на все.

Оказываюсь в кольце его сильных, властных рук. Амир обжигает дыханием шею, водит по ней губами, вжимаясь сзади крепче и крепче, теряя терпение.

— Доверься, — просит он, замерев перед тем, как перейти черту, за которой не будет возврата к прежним отношениям, недомолвкам.

Я понимаю, что согласившись сейчас, навсегда утрачу возможность сделать вид, будто он меня ничуть не волнует.

Волнует, еще как. Мне кажется, я даже влюблена в Амира, но боюсь признаться в этом даже самой себе.

Мне страшно. Так страшно, что я сердца не чувствую. Оно перестало биться, замерло в ожидании.

— Ты не пожалеешь, — обещает Анваров, оставив тягучий поцелуй на моем плече. — Скажи мне «да».

Я киваю нерешительно. Необязательно все должно закончиться плохо, убеждаю себя.

Амир мне нравится, как мужчина. Я забываюсь рядом с ним и хочу большего…

Он терпеливо ждет моего ответа.

— Да-да… — соглашаюсь. — Да.

Даю согласие, подарив нам второй шанс, допустив в душу веру в хорошее.

Он попросил довериться ему. Я сделала шаг навстречу и не жалела о своем решении на протяжении целой ночи, а утром…

Амир

— О черт… — выдает Света следующим утром после бессонной жаркой ночки.

— Я рассчитывал на «о да…»!

— Что мы делаем в одной постели?

— Сама как думаешь?

— Мы переспали?

Раисова заглядывает под одеяло, словно желая убедиться, что все было по-настоящему. Разумеется, на нас совсем нет одежды! Ни клочка.

— Ты же сама ко мне пришла. Помнишь?

— Нет, — шепчет она и натягивает смущенно одеяло на лицо.

Остаются лишь глаза, блестящие и безумно красивые.

Но и их Света прикрывает, окончательно от меня отгородившись.

— Что?! Как это?! Совсем ничего не помнишь?! — спрашиваю, не веря.

Не может быть. Чтобы снова в потерю памяти?!

— Ничего. А мы точно переспали?

Значит, это не шуточки.

У Светы есть странный дефект. Изъян, который немедленно нужно диагностировать и начать лечение.

Я же не могу каждый раз ей объяснять, что у нас был секс, а потом снова добиваться расположения.

Как она мне все нервы вымотала, пока снова согласилась на близость, как душу наизнанку вывернула… Я чокнусь каждый раз через такое проходить!

Будем лечить!

Вскакиваю с кровати, натягиваю трусы.

— Это уже ни в какие ворота не лезет! — хватаюсь за телефон. — Сейчас разберемся!

— Что ты делаешь?

— Звоню в больницу! Тебя нужно срочно обследовать.

Полный решимости, набираю номер врача.

— Амир?

— Дай минуту. Я договорюсь с лучшими специалистами. Тебя обследуют уже сегодня!

— Амир, — повышает голос, отбросив в сторону одеяло. — Не надо никуда звонить!

— Очень даже надо. Возможно, ты мне не веришь, но мы переспали и точно не один раз. Я намерен разобраться, почему всякий раз, стоит нам переспать, наутро ты совсем ничего не помнишь! Может быть, у тебя психологическая травма, отклонения, финт с памятью. Я в этом не силен, но найду того, кто разберется! — обещаю.

— Амир! — Света забирает у меня телефон, отложив его. — Я просто пошутила.

Не понял. Как это…

— Я пошутила.

— Что ты сделала?

— Пошутила, — вздыхает. — Хотела сыронизировать, будто снова ничего не помню. Шутка такая. Не смешно?

— Ни капли. Но если ты пошутила, то придется за шуточки расплачиваться. Всерьез!

Мгновенно раздеваюсь, ныряю под одеяло и прижимаюсь к ней крепче.

Света поворачивается и лезет обниматься. Сама. Я глажу ее по груди и животу, спускаясь пальцами. Она мурлычет от удовольствия, заводя меня еще сильнее.