Чтение онлайн

Нет, не такого я хотел! Вообще не думал, что все так обернется.

Я хотел, чтобы эта волшебная ночь никогда не заканчивалась. Понял, что пропал…

Хочу ее эмоций, мягких прикосновений, сладких поцелуев и стонов-стонов-стонов, от которых меня сносит.

И теперь этот чертов договор…

Да в жопу его!

Звонит юрист. Интересуется, получил ли я договор. Я в ярости сбрасываю звонок. Рву на клочки бумагу. Но не зря говорят, что написано пером, то не вырубишь топором.

Теперь мне поможет только машина времени и прыжок назад в прошлое.

То есть невозможное…

Но когда это меня останавливало?!

Одернув пиджак, полный решимости, вылетаю в коридор. Впервые не знаю, что мне делать?

Рыть носом землю? Грызть гранит зубами? Мечусь по коридору.

Собираю слова и мысли, они рассыпаются на осколки.

Замираю перед дверью комнаты. Стучу осторожно.

— Света, я хочу войти и поговорить!

В ответ звучит тишина. Журчит вода. Света снова в душе, что ли? Чистюля…

Отмыться от моих прикосновений хочет?!

Представляю, как она яростно трет мочалкой тело. Всюду, где я ее касался, и становится больно дышать.

— Света…

Пусть нафиг пошлет меня или разобьет вазу о мою голову, но только не молчит!

Решительно нажимаю на дверную ручку. Дверь поддается усилиям.

Вопреки ожиданиям мне в голову ничего не прилетает!

Дверь в ванную комнату приоткрыта.

Рваный вздох.

Сердечная мышца застрекотала на разрыв.

Дурное предчувствие подсекло так, что ноги стали как ходули.

— Света. Света, не молчи! — врываюсь в ванную комнату.

Раисова стоит у раковины, держась за нее одной рукой. Пальцы крепко стиснуты.

В отражении вторая рука прижата к груди, а под ней растекается красное.

— Что ты наделала?!

Светлана

— Света! Света… — Амир крепко обнимает меня. — Зачем ты это сделала? Зачем вредишь себе?! Я этого не стою, поверь!

— Что? — выдыхаю, испытывая колющую боль в легких. — Отстань, — отбиваюсь вяло. — Отстань, я просто разбила стеклянную банку с кремом.

— Что?!

— Баночка с кремом выскользнула из пальцев. Я хотела собрать осколки и руку поранила!

Анваров алчно смотрит в раковину, на осколки и пролитый крем.

— Реально баночку всего лишь разбила?!

— Да. Уходи.

— Покажи мне руку! Не верю… Просто не верю, что это лишь порез. Почему так много крови? — вглядывается. — Твою же мать. Всего лишь порез, — говорит с облегчением.

— А ты думал, что я себе вред причиню? Из-за тебя? Ни за что!

Толкаю его в плечо, испачкав светлый костюм кровью.

— Я не причиняла себе вред в прошлом, из-за первой любви, когда серьезные отношения обернулись крахом. Тем более, не стану вредить себе сейчас!

— Ты меня с Юркой сравнила, что ли?

— Вы мне одинаково противны.

— Света, прошу… Поверь, я этого не хотел.

— Поверить? Тебе? После того, что ты сделал? Ты уже показал товар лицом. Уходи…

— Предлагаешь отступить? Это не в моих правилах.

— Я хочу остаться со своим малышом и хочу при этом как можно меньше пересекаться с тобой. Больше ничего. Все кончено.

— Не говори, ты просто разбиваешь мне сердце.

— Не льсти себе, Аллигатор. У тебя нет сердца.

После этих слов Амир Анваров смотрит в зеркало и внезапно отвешивает отражению удар кулаком.

Я отступаю в сторону, выбегаю из ванной, чтобы меня не задело мелким крошевом, а он продолжает буянить, разбивая кулаки в мясо.

Потом гремит еще что-то. Кажется, он срывает свою злость на ванной комнате.

На моей ванной комнате.

Пока он проходится вихрем, матерясь и разбивая все, что только можно разбить, я сижу на кровати с идеальной ровной спиной, натянутой, как струна.

Смотрю на часы, наблюдая, как медленно ползет секундная стрелка. Минутная не двигается с места.

Время растягивается бесконечной жвачкой.

Анваров крушит ванную. Я хочу закричать, чтобы он прекратил, но с губ срывается лишь всхлип, который даже я услышала с трудом.

Просто не могу ничего выжать из себя. Настолько пусто внутри не было еще ни разу.

Кажется, мы просто застыли в одном моменте.

Никто из нас двоих не может вырваться из этого порочного круга.

Он повторяется-повторяется-повторяется без конца, изматывает…

Потом накатывает тишина. Резкая и болезненная. Густая, как смог, она опускается сверху и придавливает, лишая шанса дышать.

Слышатся шаги и тяжелое, сиплое мужское дыхание.

Под ногами Анварова хрустит битое стекло.

Я не могу пошевелиться. Даже голову повернуть не получается.

Через миг в поле моего зрения оказывается Анваров. С кулаков на светлый паркет стекает кровь, а еще у него обута только одна туфля. Вторая нога — босая, тоже в крови.

— Ванную починят. Все твои женские штучки вернут, — говорит, даже не посмотрев на меня.

Ровно и холодно, как автоответчик.

Он идет, словно робот, не останавливаясь.

Мне больно за двоих. Больно, что миг счастья оказался лишь обманчивым миражом.

Но я ничего не могу поделать. Амир не изменится, никогда не изменится, а у меня кончился лимит на доверие.

Остаток для пролетает в мелочах и пустых заботах.

Я не понимаю, что делаю. С трудом вечером вспоминаю: а довела ли я хотя одно начатое дело до конца? Кажется, я хотела переустановить программы на ноутбуке, почистить временную память, навести порядок в загрузках, удалить ненужные временные файлы и черновики заметок…

Сделала ли я хоть что-то из этого?!

Раскрываю ноутбук, всюду царит идеальный порядок.

Все пролетает мимо моей памяти, не задерживаясь. Я даже не воспринимаю себя, как прежнюю.

Словно это происходит с другой девушкой, а я смотрю на нее со стороны и даже немного завидую: как легко и непринужденно она болтает о чепухе, спорит о фасоне свадебных платьев и кокетничает, не желая сообщать назначенную дату торжества!

Анварова, кажется, нет в доме.

Ночью он тоже не появляется.