Чтение онлайн

– А вот эти очаровательные сорванцы – наши дети, Миша и Митя, – Платон подхватил ручку Миши и помахал ею, – поздоровайся с прадедушкой, а лучше подергай его за усы.

– Ну наконец-то, братишка! – выкрикнул Тарас, подбежал к Платону и легонько ударил его кулаком в плечо. – Ты не представляешь, как это сложно – столько времени держать всё в секрете от всех!

Что держать в секрете? Какой такой секрет? Это он про наших детей?

В этот момент нас уже окружили со всех сторон. Все с интересом наблюдали за нами, перешептывались, но явного недоумения я не наблюдала ни у кого из присутствующих. Словно для них подобное происходило не впервой.

Вот я бы на их месте точно удивилась, если бы мне предъявили готовых детей, а потом я заметила девушку, стоящую на крыльце, с двумя детишками годовалого возраста, которых она держала за руки. Да только они так и норовили шустро сбежать. Она была стройненькой, так и не скажешь, что двух детей родила.

Мне показалось, что чем-то мы с ней похожи. Эля тоже была невысокой блондинкой. А спустя время поняла, что у нас не только внешняя схожесть.

Но пообщались мы с ней позже, а пока моим вниманием завладел глава семейства. Он прищуренным взглядом изучал моих сыновей, и в лучистых, несмотря на возраст, глазах постепенно появлялось понимание.

– Так это… – Он провел руками по усам и задумчиво подкрутил кончик. Посмотрел на Платона. – Это… Платон, да не томи ты! Скажи, как есть! Неужели правда дети твои? А как… Ох, ёк-марарёк, совсем деда не жалеете с такими сюрпризами! – ворчал он, но не казалось, что ругается по правде, и ведь никто не пугался его слов, все только смеялись и подтрунивали друг над другом.

И младший брат Тарас, и старший – Гордей. Я со всеми знакомилась постепенно, рассматривая их с интересом. Какие все красавцы. Но, конечно, Платон из них самый-самый. Так мне сердце говорит.

– Мои, дед, мои, – с гордостью проговорил Платон, отчего у меня на душе потеплело. – Ты бы сел, а то…

– А то что? – возмутился Соломон Агафонович. – Думаешь, дубу дам от потрясения? Вот уж нет. Раз я прадед, это надо отметить! Ты мне лучший подарок сделал на юбилей! Пойдемте, расскажете, как так вышло, что я получил двоих из ларца, одинаковых с лица. Снова близнецы, ну надо же! Капа, ты поняла, у меня внуки почкованием размножаются, сразу по двое? – перешел на шутливый тон, обращаясь к пожилой женщине с несколько насупленным лицом.

Она казалась очень строгой, и под ее проницательным взглядом, который сканировал нас с мамой сверху-донизу, захотелось поежиться. Я неловко улыбнулась, чтобы разрядить обстановку.

– А ты и рад, Соломоша, – крякнула бабуля и подошла ко мне, улыбка ее была скупой, но тем не менее не злобной, – я Капитолина Никифоровна, супружница этого вот, богатого на внуков. Тараска, – посмотрела строго на младшего брата, – твоя задача – обеспечить семью девчонками. Понял?

– Эй, а что началось-то? – запротестовал тот, поднимая руки. – Понимаю, времени осталось мало, но я успею. Зуб даю, даже два! Не надо меня торопить, баб Капа.

– Ежели тебя не торопить, ты так и будешь девок перебирать, а до ребятишек и вовсе не дойдет! – ругался дед, а мои глаза расширились.

Я стала что-то понимать. Кажется, Соломон Агафонович журил всех своих внуков из-за того, что они не спешили обзаводиться семьями. Перепалка продолжилась, но я уже переключилась на детей, они активничали у меня в руках и не желали быть смирными.

– Ты привыкнешь, – шепнул мне на ухо Платон, и я вскинула на него взгляд, пока мы вместе с остальными пошли шли к дому.

Его улыбка обескураживала. Здесь, в этом удивительном месте он скидывал образ холодного бизнесмена и казался беззаботным, словно мальчишка. Я поняла, что Капитолина Никифоровна – супруга деда Платона. А вот что меня удивило, что она еще и бабушка Эли, матери близнецов.

Запомнить всех мне сразу не удавалось, да я даже и не надеялась, но все принимали нас с мамой и мальчиками с улыбкой и шумным гостеприимством.

– Ого! – воскликнула мама, не сдержав восторга, когда мы вошли в сам дом.

Я тоже оглядывалась вместе с ней, оценивая богатое убранство интерьера в деревенском стиле, в котором явно чувствовалась индивидуальность хозяина дома, а также впитывала в себя витающие запахи вкусной еды. Просто фантастические, надо сказать.

То ли я проголодалась, то ли здесь и правда приготовили что-то очень вкусное, у меня прямо слюнки текли.

– Добро пожаловать! – нас встретила полноватая женщина со счастливой улыбкой, которая очень располагала к себе. – Я МарьПална, домработница.

– Да какая домработница? – запротестовал Платон, подходя к женщине и обнимая за плечи. – Няня как минимум. Май, МарьПална нас с самого детства помогала деду воспитывать, а сейчас дом ведет и гостиницу.

– Ох уж эта мне гостиница, – застонала, заохала МарьПална, укоризненно посмотрела на троих молодых мужчин, Платона и двух его братьев. – Пора бы уже определиться, кто ею управлять будет.

– Это мы позже обсудим, – перевел тему Соломон Агафонович, но видно было, что нахмурился, его это тоже волновало, судя по всему. – А сейчас все к столу. Платош, ты проводи гостей до комнаты, пусть располагаются.

То, что нам успели подготовить комнату, было приятно, а когда я увидела скошенный потолок, от радости чуть не вскрикнула. Всегда мечтала пожить на мансардном этаже. Детская мечта, признаю, и ничего такого сверхъестественного не было в этом архитектурном решении, но всё же романтик во мне мечтал оказаться именно в таком помещении.

Я огляделась в просторной светлой комнате, немного похожей на гостиничный номер, а мама уже подошла к дивану у окна и уселась на него, поглаживая красивое лоскутное одеяло.

– Как тут хорошо! Мы как будто на отдых приехали! А какие люльки резные, ох, – всплеснула руками, подхватываясь с места и рассматривая действительно чудесные кроватки для детей, заботливо кем-то принесенные сюда.

Конечно же, Платон позаботился и об этой комнате, и о люльках, и, уверена, о тысяче мелочей. Я даже расчувствовалась, не зная, как мне реагировать на все эти знаки внимания.

– Всё в порядке? – ко мне подошел Платон, вглядываясь в лицо.

– Конечно, всё очень здорово. Очень красивая комната. Мы сейчас расположимся и спустимся к ужину.