Чтение онлайн

В тот злополучный день, когда Маша приехала в гостиницу, Михаил привез к Катерине лучшего адвоката. Но вот от дружеского поцелуя в щеку он увернулся, ограничившись словестным приветствием. И даже поморщился недовольно.

Впрочем, Маше показалось иначе.

Говорят, у страха глаза велики. Вот и Машино воображение дорисовало встрече то, чего на самом деле не было и в помине. Поручив Катерину заботам адвоката, Михаил отправился домой, заранее предвкушая встречу. И то, как он сделает предложение любимой, самой дорогой девушке для него. Его малышке.

Вот только той дома не оказалось…

Напрасно Михаил бродил по опустевшему без нее особняку, не зная, чем себя занять. Несколько раз звонил Маше на сотовый, но безрезультатно. Обручальное кольцо оттягивало карман, точно весило тонну. А меж тем беспокойство Михаила нарастало.

Когда на улице стало темнеть, он понял, что случилось что-то из ряда вон. И Маша не просто вышла прогуляться по магазинам или по пляжу.

Михаил позвонил Хилари, и был шокирован услышанным. Девушка рассказала ему такое, что у него за несколько минут порядком прибавилось седых волос.

— Где Маша сейчас? — спросил он, чувствуя, как почва уплывает у него из-под ног.

— Сначала скажи, ты ее любишь? — спросила в свою очередь Хилари.

— Больше жизни! — выпалил он, нисколько не сомневаясь в верности ответа. — Пожалуйста, скажи, где Маша сейчас. Я не могу потерять ее. Все это дьявольское стечение обстоятельств!

— Она собралась вернуться домой, — проговорила Хилари.

— Что?!

Михаилу показалось, будто земная твердь разверзлась, и он полетел в пропасть. Прямиком в ад, которым так часто пугал его отец Ираклий в детстве.

— Если поторопишься, то успеешь ее нагнать, — добавила Хилари. — И вот еще что: будь с нею поаккуратнее, вообще-то Маше нельзя нервничать. Она вот уже несколько месяцев как беременна от тебя, идиот ты эдакий. Только не говори, что я рассказала — не хочу терять лучшую подругу.

Маша

Все как в тумане…

Я снова ехала в такси, практически не видя ничего вокруг. Внутренняя боль, та темнота, что разлилась в груди, высасывала последние силы. Я почти не видела, что происходит вокруг. Какие пейзажи мелькают за окном? Во что одеты прохожие? Какое время дня?

Какой вообще год? Сколько мне лет?

Я будто перенеслась в прошлое, на десять лет назад. И снова плелась одна из школы, наблюдая за тем, как Миша провожает Катерину. Шла за ними крадучись, на некотором отдалении. Боялась наступить на ветку или слишком громко вздохнуть. Лишь бы они не обернулись и не увидели меня. Иначе я сгорела бы от стыда.

Но и не идти за ними не могла…

Теперь я боялась повторения, готова была сделать что угодно, лишь бы убрать то чувство безысходности, ту щемящую тоску из обреченного на одиночество сердце.

Хотя…

Теперь я была не одна. Михаил подарил мне часть себя. Возможно — лучшую свою часть. Теперь у меня был его ребенок, и я поклялась сделать все, чтобы этот малыш, эта новая жизнь, что зародилась во мне, стал самым любимым и самым желанным. Возможно, я не дам ему миллионов отца. Зато у него будет то, что необходимо каждому — ребенку и взрослому. Любовь — то чувство, не испытывая которого будто и не живешь вовсе.

Я поклялась сделать все, чтобы вырастить малыша достойным потомком отца. Расшибиться в лепешку, но стать лучшей матерью на свете. И, может быть, когда-нибудь рассказать Михаилу, каким чудесным малышом вырос его ребенок. Дать ему выбор — общаться с предателем-отцом или нет.

Впрочем, о последнем я старалась думать как можно меньше. Сейчас куда важнее и ближе были иные цели: сохранить ребенка. Вернуться домой, найти жилье и работу. А там…

Там можно подумать и о будущем. И о прошлом…

Все эти безрадостные и вместе с тем необходимые думы настолько заняли мой разум, что из такси я вышла, подобно зомби. Не видя и не замечая ничего вокруг. До рейса оставалась пара часов, и я решила скоротать их с пользой. Купила мороженое и глотала его — белое и холодное, с соленым привкусом собственных слез. Другая еда в меня просто не поместилась бы. Но есть я была должна — не ради себя, а ради малыша.

— Маша!..

Оклик Михаила показался мне продолжением собственных фантазий. Я не подняла головы, все еще рассматривая мыски собственных сандалий.

— Машенька, любимая, вот ты где!

Наваждение не желало исчезать. Более того, оно обрело вполне себе физическую оболочку. Михаил в буквальном смысле упал возле меня на колени, обнял и доверчиво положил голову на мои руки.

— Как хорошо, что ты не улетела, — проговорил он, положив горячие ладони мне на бедра.

Я не верила в то, что все происходит наяву.

— Ч-что ты сказал? — спросила так тихо, что едва разобрала звук собственного голоса, так тих он был. Словно легкий ветерок коснулся пожухлой листвы, и она едва прошуршала.

Миша поднял голову и встретился со мной взглядами:

— Хорошо, что ты не улетела. Но в любом случае я отправился бы за тобой.

— Почему?

— Потому что люблю. И жизни не представляю без тебя, — сказав это, он достал уже знакомую мне коробочку и открыл ее. — Прости, что так долго тянул с признанием. Но я понятия не имел… Маша, любимая, выходи за меня замуж?

Я так долго ждала этих слов, так мечтала о них. Иногда, позволяя воображению взять верх, рисовала в мыслях картины. Представляла, что отвечу, когда он это предложит.

А сейчас смогла пробормотать лишь тихое:

— А как же Катерина?

Миша рассказал о ее проблеме, о том, как она обратилась к нему за помощью. О том, что он не смог ей отказать, несмотря на то, что не чувствует к ней ровным счетом ничего.

— Так ты выйдешь за меня? — предложил он снова.

И у меня не осталось сомнений в том, что этот вопрос его интересует куда больше, чем все, связанное с Катериной.

Конечно же, я согласилась. А после сказала о беременности, и Михаил радовался так искренне, словно сам стал ребенком и получил долгожданный подарок на Рождество.

— Люблю тебя, — произнес он, положив ладонь мне на живот. — Ты самое дорогое, что у меня есть. Моя малышка.

— Люблю, — повторила я эхом. — Теперь поцелуй меня, а то мне до сих пор кажется, что все происходящее - только лишь прекрасный сон.